Приспособились жить посреди этого ужасного леса. А я послан, чтобы…»
Охранники подвели его к последней пещере. Черным был этот костер, и тьма жила в его пламени. Раскаленная докрасна жаровня пустовала в ожидании мяса. Привкус горелого витал в воздухе. Гора нависала грудью над огнищем. А в глубину гранита уходила беспросветная дорога, ведущая в никуда.
Туда они и направились. Снова в каменные лабиринты. «Генри вспомнил Фенрира. Тот сказал: «Так и быть, я пощажу тебя, и даже помогу… Но на что ты готов ради своих желаний?»
Командующий задевал своими кривыми ногами неровную землю, выжигая искру стальными пятками, а про себя думал: «Честно ли это? Назваться магом молний ради своих целей? Давить на веру великанов, чтобы выбраться из леса?» И снова представлял себе принца Ларса и этих проклятых лордов, что осмелились предать наследника престола.
«Нет, я должен вернуться. Пускай не ради себя, но ради Ларса. Ведь как он победит темных магов без надлежащей силы?» Он оценил походку великанов и тихо повторил: «Без этой силы!»
Зрение командующего обострилось. Словно нечто природное давало ему зрение сквозь камень и наделяло цветами вещи, которые принято рассматривать глазами. У Генри было лишь обоняние, но после той молнии что-то изменилось… И ощущения лились на него с небес, словно дар свыше… Но он не понимал, почему…
В глубине не оказалось запутанных лабиринтов и переходов. Не было здесь и красных камней со знойной жарой. Тут брали начало подземные воды и маленькие речки с каналами, смыкаясь в середине пещеры в холодное голубое озерцо. Кругом пахло сыростью, висела паутина и под потолком качались летучие мыши. А перед взглядом сияли миллионы лаймовых светлячков. Они казались фонариками, перелетающими с места на место в поисках прекрасного.
Вид очаровывал лучше любой магии. Каждый салатовый огонек отражался в воде и дрожал в воздухе. Сияние подхватывалось озером и отражалось на потолке. Миражи из световых впадин рисовали неровные узоры в переплетах камней. И беспорядочность отблесков влюбленно покачивалась теплой палитрой красоты.
Всё звериное тело Генри отзывалось на эту манящую изысканность. «Вот оно! Та непонятная людям привлекательность хаоса, которую защищает Фенрир», – подумал командующий.
За озером открылись зеленые насаждения и водопады. А среди них – врата. Ослепительные перекладины, соединенные небесным очертанием магии перемещения. «Выход из леса!» – понял Генри.
И тогда его внимание привлек другой водопад. Тот, где по неровным плечам уступа сплетались белые лианы и сочилась сквозь трещины вода.
Камни зашевелились, вода остановила течение, а серые очертания налились жизнью и сплотились в человеческий образ неистового лидера великанов.
Не нужно было слов, чтобы понять, кто он. «Древний». Безмерно старый и громоздкий. Этот великан явно любил неподвижно сидеть в воде. Его длинная борода перебегала через плечо. И Генри понял, что это были не лианы.
А между тем охранники склонились перед своим господином и почтительно отозвались:
– Гамум…
– Моя не видеть людей много лет. А магов молний не видеть тысяча зим. Но моя помнить, как выглядят чародеи. Сильный и смелый. Красный глаза светятся, как драгоценный камень. А по виду маги – маленькие великаны.
Генри ожидал подобных вопросов, благо его язык работал с прежней силой:
– Когда я попал в проклятый лес, внешность моя мучительно изменилась. Ранее я был невысоким человеком и именовали меня Генри Асколд. Я пришел из мира людей, но сила демона окутала меня слишком сильно. Лес пропитался проклятием. И даже с таким видом я пришел к вам, чтобы увидеть вновь и… Вывести из леса.
Этот великан был умнее других. Его лоб заиграл волнами ума, словно океан мудрости:
– Мы, великаны, служить магам молний с тех пор, как боги нас создать. Любое слово чародея света – для нас закон. Но чтобы мы все знать, кто ведет нас, каждый великан должен видеть молния.
Генри захотелось закрыть глаза, которых у него не было и тяжело вздохнуть несуществующей грудью:
– Я не люблю тратить силы попусту.
– Не быть молний, и великаны думать, что ты еда… – пояснил Гамум.
– Тогда до заката я покажу вам свою силу…
* * *
Он сидел перед костром и ждал своей участи.
Гиганты окружали его, как тюремщики, и жевали мясо, причмокивая косточками. Один протянул ему жареный шашлык. Маленький кусочек размером с великанский палец. И Генри насытился одним этим угощением.
Но в душе у него было неспокойно. «Что же случится на закате? Как я докажу им что я маг молний?» Тучи на небе сгущались. Лазурная синева примеряла наряд индиго и сдвигала брови над проклятым лесом. «Какую цену я должен заплатить, чтобы вырваться отсюда?» Он взглянул на веселых великанских детишек, играющих в салочки. «При желании, я могу пробраться в портал и вернуться в Арнол… Но кем я буду? Страшилищем с людской речью? Кем погибну? Лютым зверем, затравленным где-нибудь в поле или клетке цирка?»
Серость окутала пространство. Где-то вдали грянул гром. «Я хотел спасти жизни и восстановить справедливость. А в итоге думаю о том, как обмануть великанов и воспользоваться их силой…» На горном хребте сверкнула молния. «Моя жизнь, против их жизней… Вот что предложил мне Фенрир…»
Пламя пылало черным. Маленькие, почти незаметные капли падали с неба и растворялись в огне. Они были бриллиантами, брошенными в сокровищницу. Так же блестели и искрились и так же исчезали в пучине огня.
Шипение превращалось в пар, а дым из черного костра клубился самым обычным серым дымом. Капель становилось всё больше. Они атаковали пламя, которое никак не поддавалось. А символ на земле вздрагивал и не гас, словно мог противостоять любой погоде. Один единственный знак.
«Никак не могли эти глупые великаны додуматься до такой магии. Здесь замешаны чародеи… Маги молний…»
Он вгляделся в буквы. Одно решение, один поворот, одно движение пальцев и вот уже энергия внутри становится чем-то большим, чем просто сила. «Маги молний помогли этим бедолагам … Какой же из меня чертов маг?»
Серебряные клешни его ног блестели последним дневным светом. Костер пропал из виду, растворяясь во тьме. Только треск от переломов бесчисленных языков огня повис в воздухе, поглощая дождь.
Влага лилась сильнее. Тучи приближались к долине, штурмуя сухость и тепло.
«Мои ноги железные. Я читал, что молния часто бьет туда, где есть металл». Он улыбнулся внутренней улыбкой «Умереть или стать магом молний?»
Великаны посматривали на него с опаской. Их становилось всё больше. Кажется, они стекались сюда вместе с дождем, ожидая увидеть могущество нового предводителя.
«Либо я буду едой в проклятом лесу, либо стану едой в
