с ней проясняется зрение Арианны.
– Последний шанс, принцесса. Ты со мной?
Почувствовав силу в голосе, Арианна закричала:
– Спаси меня, Раймон!
Старый маг ждал этих слов. Он был на балконе, чтобы убедиться в опасности паладина. Но крик принцессы дал ему лучший ответ.
Эдмунд Паркшир позеленел. Красные вены на его худых руках вздулись. Он метнул злой взгляд на принцессу:
– Ответ получен, – и протянул руку вперед.
В этот момент сильный порыв ветра отбросил Эдмунда к стене. Тот откашлялся кровью:
– Уходи маг, и я заплачу тебе больше, чем эта девчонка!
– Моя жажда заработать уже давно умерла, – возразил Раймон.
И они схлестнулись. Ветер и пламя, дым и смерч, пепел и свет.
Оказалось, что маг ветра может летать, но паладин не уступил ему в этом умении. Они разрушили крышу и оказались в небе. Арианна почувствовала в себе силу, но поняла, что если Эдмунд выстоит, она снова станет куклой.
Когда-то раньше она мечтала видеть бой двух магов. А теперь горько об этом сожалела. Ей было страшно. От исхода поединка напрямую зависела её жизнь. Двое людей кружили посреди города. Трещина в крыше на глазах становилась больше, и ещё одна часть потолка с треском отвалилась. Теперь принцесса могла четко видеть бой.
Старый маг пускал полупрозрачные струи воздуха. Тонкие паутинки, причиняющие колоссальный ущерб. Каждая атака разрезала здания и деревья, не находя препятствия. Но Эдмунд не сдавался и как гепард прыгал с места на место, лавируя в воздухе. Раймон же парил как орел. Он был магом ветра, и его увертливость была легендарна. Противники то отдалялись, то сближались, и атаки черного огня то и дело сдувались беспокойным ветром. Паладин пыхтел, но был ненасытен. Он что-то решил. И вдруг его хватка пропала и Арианна за секунду выздоровела, а маг камнем полетел вниз. А следом за ним – мертвецки бледное тело Эдмунда.
«Он захватил чужой разум», – поняла принцесса. Раймон ударился о землю, и в этот же миг тело паладина зависло в воздухе и смягчило падение.
Эдмунд праздновал победу. Он склонился над магом, чья кровь разливалась по булыжной дорожке, и едко улыбнувшись, поджег тело. Черный огонь охватил Раймона и тот умер, вздрагивая и крича от боли…
Арианна не смогла подняться. Видимо, даже восстановленное тело не успело привыкнуть к ногам, обездвиженным на многие сутки. Ей хотелось выброситься из окна. Но это было выше возможностей. И как на зло, Энни не было рядом.
Паладин торжествующе левитировал. Он хвастливо описал круг и подобно богу спустился на кровать Арианны:
– А теперь – время полностью потерять рассудок и стать моей…
Принцесса зажмурилась «Прощай прежняя жизнь. Теперь я обречена…»
Но герой был близок. Тот, кто мчался быстрее ветра. Тот, кто увидел местоположение принцессы по вздымающимся вверх клубам пыли. Тот, чья сила била ключом. Тот, чей меч жаждал сражения и не мог остановиться…
Бах. Бах. Бах. Одна за другой стены рушились, словно молния искала свою принцессу среди обломков. Белый камень разлетелся вдребезги и прямо перед Арианной возник берсеркер.
Он выглядел иллюзией. Нереальной игрой света. И она уже не верила в своё спасение. «Обычный человек со скоростью…»
Эдмунд рассвирепел. Он не стал вдаваться в подробности того, почему здесь оказался берсеркер. Тело его вдруг растянулось и приобрело форму льва. Желтая шерсть покрыла кожу, а во рту пророс тройной ряд клыков. Он превратился в мантикору. И его застывшая человеческая маска приобрела пугающее выражение гнева.
Эдвард удивился увиденному и шутливо спросил:
– Что ты такое?
Мантикора бросилась вперед и ударила лапой. Ответный выпад проклятого меча прошел насквозь. А когти чуть было не снесли Эдварду голову. Эдмунд будто стал призраком на долю секунды. В этот раз он собирался использовать все способности темной магии.
Берсеркер нахмурился. Арианна заметила, как мускулы его забурлили, а глаза налились животной силой. В следующий момент он испарился, и принцесса перестала что-либо понимать.
Один за другим сыпались подсвечники и шкафы, крушились вазы, звенели осколки. Дом ходил ходуном. Стены ломались, точно картон. Кто-то носился в пространстве перед Арианной. Один пытался схватить её, другой вечно заслонял.
Пол просел. Кровать поехала вниз. Арианна ухватилась за изогнутую спинку. В воздухе повис свист. Пол разверзся и портал в бездну увлек принцессу вниз. Кто-то поймал её. Ландшафт заиграл красками и потек по кругу с умопомрачительной скоростью. Кто-то изменял реальность. И скорость восприятия Арианны не успевала за всеми изменениями. Перед глазами моргала палитра бликов, словно кто-то включает и выключает свет.
Но вдруг всё остановилось.
Противники замерли напротив друг друга. Эдвард нежно опустил Арианну на мягкую землю. У него по лицу текла кровь. Вены на шее вздулись, руки тряслись. Паладин, обращенный в мантикору, совсем не пострадал. Он, напротив, был готов к следующему раунду. Когти чесались снова броситься в бой. Облако черного дыма из магии угольной тучей стелилось у него из-под ног. И тогда принцесса подумала: «Даже берсеркеру за ним не успеть. Значит – я пропала».
Эдвард колебался. Он будто раздумывал над сложной задачей. Арианна взглянула в его глаза и попыталась уловить страх смерти, но увидела только сомнение.
Паркшир сделал шаг вперед, и берсеркер не выдержал…
– Не думал, что так случится…
«Он хочет отступить?» – с ужасом поняла принцесса.
А Эдвард проговорил еле слышно:
– Помоги мне.
Зубы мантикоры затрещали друг о друга. Паладин рассмеялся:
– Тебе уже ничего не поможет! – и вдруг остолбенел.
Берсеркер стал меняться. Что-то произошло. Меч вдруг засветился красным, а Эдвард закричал. Его руки кинулись к голове. Огромное оружие повисло в воздухе как птица. Что-то вошло в берсеркера изнутри. Мышцы полезли наружу как паруса. Волосы встали дыбом. Парень мгновенно прибавил в росте. Глаза налились краской и вдруг заполыхали магическим блеском.
Паладин упал на колени:
– Как? – воскликнул он. – Невозможно! Откуда в тебе эта сила? Это не дар свыше? Это демон! – он попятился назад; бросил мучительный взгляд на принцессу и развернулся, чтобы сбежать, но с губ Эдварда сорвались слова:
– Наконец-то… Настоящая живая еда…
И в этот миг голова верховного паладина покатилась по земле. Последнее выражение на лице Эдмунда означало безмерный ужас. Он умер от того, что предсказал сам…
Принцесса смотрела на берсеркера с беспокойством. Тот озирался по сторонам, как будто видел местность впервые. Его глаза стали рубинами, источающими дикий жар. Воздух пропитался скверной и даже Арианна это почувствовала. От покойника струилась кровь. Жижа растворялась в воздухе, словно Эдвард втягивал её в себя. По рукам Крона бежали красные трещины, словно его сейчас разорвет. Нечто внутри хотело
