Давайте я приведу их?
– Вы очень добры… – сказала принцесса.
– А я? Как же мои старания? Я же хотел помочь… – пробормотал Квентин.
И тогда Арианна поняла, что больше не может доверять своему главному помощнику. Она отрицательно покачала головой и попросила:
– Я хочу, чтобы Энни прислуживала мне здесь. Где она?
– Я распоряжусь, чтобы её впустили, – бросил рыцарь и вышел из опочивальни.
* * *
Арианна больше не чувствовала себя прежней. Ноги непослушно лежали на постели, словно две деревяшки. Они отказывались подчиняться мыслям и чувствам. Принцесса стала искусственной куклой. Её насильно превратила болезнь.
Благо временная ясность ума вернулась, и она безнадежно верила, что ей станет лучше. А сны приходили и приходили. Тело потихоньку загнивало. И каменное ощущение беспомощности и неуправляемости, захватившее её ноги, медленно перемещалось вверх, всё ближе и ближе к волнующемуся сердцу.
Жрец воды осмотрел её без особого удовольствия. Не обнаружив следа болезни, он ощупал её волосы и с безразличным лицом заставил Арианну встать на колени:
– Суть вашей проблемы кроется в голове. Я уже встречал похожие случаи. И не буду лгать, все они малоизлечимы. Но поверьте в милосердие богов…
Принцесса вспомнила свой дар и безответную просьбу. «Однажды я уже поверила…»
Жрец продолжал:
– Давайте помолимся вместе, и болезнь отступит.
Арианна громко позвала:
– Квентин!
Рыцарь вбежал в комнату. Принцесса указала на жреца, но этот жест больше не выглядел повелительно. В её глазах уже почти угас огонь и тот приятный блеск, что исходил раньше от всей её фигуры:
– Вы сказали, что видели такие случаи? Кто-то из больных поправился?
– Вы должны молиться…
– Выгони его прочь! – подытожила Арианна.
Рыцарь выставил жреца за дверь и пригласил знахаря. Тот оказался более надежным. Он опросил принцессу, выясняя симптомы до мельчайших подробностей. Потом, поколебавшись, предложил остричь волосы, чтобы попробовать пиявками усилить мозговые импульсы, которые помогут справляться с видениями. Но Арианна отказалась. И лекарь достал из сумки травные смеси. Он порекомендовал принцессе пить успокоительное и побольше спать, даже если сновидения ужасны. А после взял большую плату и ушел восвояси.
Арианна до самого вечера мучилась опасениями, что травы не помогут. И даже несмотря на то, как она поступила с жрецом, попробовала помолиться. И хотя Энни успокаивала её, как могла, ночь опять воротилась с черным ножом в руке…
Принцесса закрыла глаза, а проснулась уже в огненном котле. Её жарили заживо, обливая кожу маслом и подогревая воду в ногах. Волдыри вскакивали на коже, и боль пронзала самые кончики её существования. И самое ужасное: она знала, что это сон. Но ни страдания, ни холодные руки мертвеца в шляпе не могли вырвать её из видения. Она ненавидела всё, что с ней происходило. Безумная агония сжигала её, как солому, но вырваться… Был только один способ… Тень нагнулась, принюхалась, кивнула, словно блюдо приготовлено как надо, и жадными рывками начала есть… И в слезной дрожи Арианна проснулась лишь тогда, когда последний кусочек её орущей плоти исчез в ненасытном брюхе костяного кошмара…
* * *
Она хотела умереть, и единственное что сдерживало её в этом мире – это надежда. Квентин ушел за паладином Культа света. И хватаясь за последнюю соломинку, бледная Арианна ждала своей участи…
Энни тосковала так же, как принцесса. Кровать служанки поставили на балконе, чтобы она не отходила от своей госпожи. И Арианна видела по лицу девочки, что та мучается от переживаний ещё больше, чем страдает принцесса.
Целый день Арианна дрожала, и тело преступно лихорадило. Энни без остановок растирала ей кожу и накладывала повязки. И когда на пороге показался Квентин, Арианна отпустила служанку со словами:
– Иди на балкон. И немного поспи… «А я покончу с собой, если этот Эдмунд окажется бесполезен…»
* * *
Он шагнул в комнату следом за рыцарем. Её надежда. Её ниточка к спасению. Или… Якорь на дно…
Худой и высокий жреца света, безукоризненно одетый – в красное, с высокой шляпой – и с торжественным победоносным взглядом на постаревшем лице.
Он осмотрел комнату, будто находился здесь раньше, и торжественно преклонился перед принцессой, которая не могла даже протянуть руку.
– Состояние плохое… Я вижу, – он наморщил лоб. – Прошу всех оставить помещение.
– Но, – возразил рыцарь.
Голос не терпел возражений:
– Всех.
Понурив голову, даже Сивел ушел под внушающим уважение приказным тоном паладина.
Эдмунд Паркшир присел на кровать Арианны и спросил:
– Сэр Сивел сказал, вы мучаетесь кошмарами, а силы оставляют вас?
– Это не просто кошмары… Ко мне является одно и то же существо, похожее на смерть. И каждый раз оно хочет уничтожить меня. Перекроить. Съесть и выпотрошить…
– До ужаса подробно, – он покопался в своей здоровенной сумке и достал закрытый горшок с жидкостью.
– Опять лекарства?
– Нет, – улыбнулся он. – Дар богов. Священная вода, исцеляющая любые раны.
Арианна приняла дар и отпила. Но ни тонких запахов, ни прелести аромата она не ощутила. В напитке не было ничего возвышенного и преисполненного благодати. «Обычная вода с примесью трав».
– Пейте до конца.
Она послушно выпила, а после со вздохом подумала: «Ещё одна трава… Похоже, мне придется умереть…»
Тогда паладин поднялся и снова заулыбался. В этот миг его улыбка стала подозрительно знакомой. Уголки рта будто резали Арианну по сердцу.
Он снял белый дуплет и открыл спрятанные серебряные доспехи. А на них… Черная сова.
Принцесса потеряла дар речи и поняла, что знает эту улыбку. Она отшатнулась, как могла бы отшатнуться девушка, потерявшая способность ходить. Горло сдавил ком.
Эдмунд приставил тонкий сморщенный палец к губам и сказал:
– Громкий крик, и я уйду. А следующей ночью вы полностью потеряете себя, если конечно, не покончите с жизнью раньше…
– Грязное ничтожество! – Арианна поняла, что силой света такие видения вызвать невозможно. – Вы поклонник Эмроя!
– Верно. И не самый простой. Я лидер этих поклонников.
– Только подумать! Вы ведь слуга Культа СВЕТА!
– Вам неизвестно, кто такие паладины, моя принцесса? Что ж, открою вам некоторые тайны культа. Чтобы стать верховным паладином, нельзя быть просто лучшим жрецом. Будучи жрецами, мы должны отказаться от любви, от денег, от власти, от зрения, от пищи и от жизни… Каждый новый уровень отказа награждает жреца новой светлой способностью. В их число входят и предвидение, и искусство врачевания, и творение, и мудрость. Но тот, кому положено управлять культом – должен властвовать над людьми, проявлять своеволие, смотреть в будущее, любить то, чем занимается, и жить… Поэтому жрец, ставший паладином, теряет все свои способности, кроме двух, а взамен получает в руки власть более
