очень непростыми фигурными данными.
– Деньгами не бросаюсь, но выпивку куплю! – он повернулся к девице. «Плечи расставлены. В глазах хитрые искорки». – Сегодня у меня много дел, но я с радостью посижу с тобой вечером!
Она прижалась к его плечу. Всё ближе и ближе, словно боясь потерять. А он по-дружески обнял её, собираясь уйти.
– Я хочу посмотреть, как ты будешь махать своей железной дубиной! – поиграла бровями она.
– Сейчас я занят поисками и не могу тратить время…
– Кого ищешь?
Эдвард не показал портрет. Только слегка прошелся пальцами по её пышным волосам:
– Молодого парня, который успел потерять всё имущество в этом городе. Ах да… Он ещё отлично сражается. «Раз уж одолел берсеркера». Без понятия, где его искать.
– Ну ты и глупыш!
– Что? – он нахмурил брови.
– Гонс – это город, который славится Ареной битв! В мире нет места лучше, где человек без денег мог бы заработать целое состояние с помощью куска металла и пролитой крови.
Эдвард поднялся:
– Что ж, красавица. Назови мне своё имя, и мы сейчас же отправимся на арену…
– Но билеты уже распроданы! – воскликнула она.
– Дорогая, перед берсеркером открываются любые двери!
* * *
Он подхватил спутницу за талию и в три шага оказался наверху десятиметровой стены арены.
– Боги! Ты просто монстр! – похвалила она.
Эдвард улыбнулся. Пространство вокруг завертелось. Люди замелькали, как фигурки на шахматной доске. Ветер наполнил глаза слезами. И вот они уже стоят у первого парапета и наблюдают зрелище с первого ряда.
Берсеркер удивился, но на арене дрался настоящий маг. Наемников выпускали по трое, и они очумелыми глазами смотрели на красноглазую маску чародея. Это было страшно. Эдвард ухватил их чувство и как завороженный уставился на поле боя. Он вспомнил себя в юности. Когда первый маг предстал перед его взором – страшный, не от мира сего, само порождение зла, источающее забытую силу из кончиков пальцев – было жутко. И дрожь бежала по спине, когда Крон видел это воспоминание. То был его первый бой. Кровавое крещение. Он победил и вручил голову мага главе клана, но в том не было ничего прекрасного.
«Я был воином. Взрослым. Сильным. Стойким. Обученным. А это…» На арену выходили сморщенные жизнью люди. Доспехи на них висели, как труха на дереве, и сыпались от одного прикосновения. Было очень несправедливо. Разница в силе – колоссальна. Но не это поражало Эдварда, а то, что люди вокруг смеялись.
Наемники внизу писались в штаны и кричали при виде красных глаз. А зрители ликовали, указывая вперед пальцами и пританцовывая от восхищения. «Нет. Не ради этого я пришел». Он весь ощетинился. Плечи задрожали. Ему вдруг захотелось скинуть одного из этих идиотов вниз и посмотреть, как этот трус обосрется от страха. «Гнусное человеческое отродье! Разве это зрелище стоит того, чтобы им восторгаться?»
Он отвернулся. Девушка прижалась к плечу:
– Тебе не нравится… Понимаю. Они слабые, да? Но вот, посмотри, – указала она: – Эти последние! Самых сильных выпускают только в конце!
«И вправду». Троица новичков, по всей видимости, замыкала шествие наемников. Охранник взмахивал красным флагом Геру Синдлеру, давая понять, что торжество заканчивается.
Берсеркер перегнулся через перила. Он увидел молодого парня в шлеме с тигриной маской и овальными прорезями для глаз. С ним был карлик, до того мелкий и неумелый, что здоровенный молот в его руках казался надувной игрушкой. А девушка… Боги, что это была за девушка! Огонь играл в её рыжих волосах. Через плечо висел колчан со стрелами. А лук, который она уверенно сжимала, казался арфой в руках музыканта.
Никогда прежде Эдвард не встречал настоящую воительницу. Он встречал властных, встречал уверенных в себе, видел богатых и даже подчинялся одной принцессе. Но непокорной женщины, бросающей вызов мужчинам в броне – он не видел.
– Эй, я устала стоять! – промолвила его подруга, ощупывая шею. Эдвард проигнорировал её.
Перед ним, в полукруге арены, трое людей готовились сразиться с порождением хаоса. Позади раздавались крики:
– Ставки, делайте ваши ставки!
Впереди царило напряжение.
Пытливый взгляд берсеркера рассмотрел дорогие клинки за спиной человека в шлеме. «Если ножи зачарованные, то это точно он…» Но мешать поединку было не в правилах воина. Эдвард просто был начеку. Ему было плевать на зрителей. На их потеху. На жажду славы и зрелища. Он ждал ответа: смогут ли эти трое устоять против мага или ему придется ворваться в схватку и лишить чародея жизни?
Опытный глаз давно подсказал ему, что маг – новичок. Гер Синдлер явно отказался раскошелиться на профессионала. Но и это не облегчало ситуацию.
Трое людей против могучего чародея. Они бросились в бой и перед Эдвардом всё остановилось. В такие моменты он умел замедлять время. Не по-настоящему, но внутри себя. Когда бой увлекал его пляской, он замерзал внутри скорости, забывая о любых часах, минутах и секундах.
Проклятый меч оголодал и, почуяв кровь в песке арены, попросил Эдварда спуститься. Но берсеркер был непреклонен. В этот момент его душа радовалась затишью среди толпы. Они не плясали и не вопили, пока никто не умер. Все ждали: кто упадет первым?
А маг земли уже начал свою атаку. Скользкие песочные руки из грязной жижи уже заслонили его и как цунами побежали на товарищей. Удар. И маленький человечек каким-то чудом отразил атаку своим здоровенным молотом. «Неужели он сильней, чем кажется?» – засомневался Эдвард.
Парень в шлеме побежал слева. Лучница сунулась между заслонами из земли, пытаясь пустить стрелу сквозь песочные преграды. А земля послушно извивалась под контролем мага…
Что-то произошло. Арена ахнула тысячью голосов. Эдвард подался вперед, готовый прыгнуть, но ему всё же хотелось досмотреть. Лучницу затянуло в песок, и туман из желтых искорок стал кутать её одеялом, не давая дышать.
«Нет, они не смогут ничего сделать». Он выхватил меч. Сидящие рядом люди с ужасом перевели на него взгляды. И в этот момент на арене сверкнула зачарованная сталь.
Да – именно зачарованная. Не обычный металл, нет. А отточенная древними рунами и заклятьями сила, заключенная в клинок.
Зрители не успели понять, что произошло. Зато понял Эдвард. Слишком остро он видел ситуацию. Каждая секунда была у него как на ладони. А этот необычный юнец, уклоняющийся от шести песчаных игл одновременно, был выше всяких похвал. И его рука… Да. Да! Он соединил пальцы в символ.
Взгляд Эдварда метнулся к улетевшему клинку и поразился. Словно бумеранг, оставляя красный след в воздухе, оружие летело обратно. И не куда-то, а прямо в чародея. Ещё чуть-чуть. Самый миг,
