нам небольшой пакет с пирожками с шалфеем, сказав, что теперь мы можем провести и официальную свадебную церемонию бродяг. Как только открыла пакет и из него вырвался великолепный аромат, Натия закрыла рот рукой и убежала. Эбен объяснил, что ее все еще тошнит, и поспешил за ней.
– Зато не придется делиться, – размышлял Джейс, откусывая большой кусок пирожка.
Внезапная тишина опустилась на лагерь, и мы повернулись. Прибыли королева Венды и король Далбрека. Мы смотрели, как они спускаются с лошадей. Вайрлин прочистила горло. Ганнер и Прая тоже. Казалось, все они чем-то подавились, или, возможно, пытались что-то сдержать. Эмоции нахлынули и на меня. Этот день был наполнен столькими событиями.
«Добейся, чтобы она явилась».
Джейс рассказал мне о последнем желании отца: чтобы Дозор Тора был признан самым могущественным королевством на континенте. И теперь королева здесь, на земле Дозора Тора – не только чтобы заложить фундамент для растущего поселения, но и чтобы Джейс подписал последние бумаги, которые официально признают Дозор Тора новым королевством.
– Казимира, – сказала королева, обнимая меня первой. Если улыбки Хранителя были необычными, то и объятия королевы особенными. Я ощутила это. Она приподняла бровь и кивнула в сторону Джейса.
– Ты держишь его в узде?
– Конечно, так и есть, ваше величество. Она суровый надзиратель, – ответил Джейс, поняв, что это будет не официальное мероприятие, а скорее семейный праздник.
– Хорошо! – ответила она и тоже тепло обняла его, прежде чем поприветствовать остальных членов семьи и достать из карманов подарки для Лидии и Нэша – маленькие деревянные флейты, вырезанные мастерами в Венде.
Король Джексон нес на руках спящую Астер, ноги и руки малышки безвольно болтались. Он говорил тихо, чтобы не разбудить дочь, и сообщил Джейсу, что ни одно королевство не выступило против принятия Дозора Тора в Союз, за исключением Эйсландии, которая вообще не принимала участия в переговорах, потому что там все еще не нашелся правитель на смену Монтегю. До тех пор, пока не выбран новый правитель, им управляли хранители. Он также прошептал поздравления и пожал руку Джейсу.
Керри подбежал, желая познакомиться с королем, и Джейс представил его.
– Это Керри из Фогсвелла. Он умеет разбивать коленные чашечки. Может, есть место для него в вашей армии?
– Нам всегда нужны хорошие коленопреклонители, – согласился король Джексон.
Джейс притянул Керри к себе.
– Он также помогал спасти мою жизнь. Если бы не он, меня бы здесь не было.
– Для меня большая честь познакомиться с тобой, Керри из Фогсвелла, – сказал король, пожимая ему руку. – Помни об армии Далбрека.
Керри кивнул, с трепетом глядя на короля.
Когда все приветствия были закончены, бумаги подписаны, раздались аплодисменты. Звук эхом разнесся по долине, чистый и радостный, почти как музыка в храме. Повторяющийся припев гудел в моих венах, а от вида лица Джейса, от того, как он сглотнул и кивнул, принимая все происходящее, что-то внутри меня растаяло. Этот момент я никогда не забуду. За возгласами последовали смех, слезы, молитвы и бесчисленные объятия, а затем мы все разошлись, приветствуя новых поселенцев.
Каемус улыбался, глядя, как они выпрыгивают из повозок и кружатся на месте, впитывая красоту своего нового дома. На их лицах было столько же удивления, сколько и на его, когда он только прибыл в долину. Королеве устроили экскурсию по поселению и полям, радующим изобилием. Дети новоприбывших сгрудились у огромного дуба, по очереди качаясь на качелях.
Эти последние месяцы пронеслись мимо меня, самые низкие падения, самые высокие взлеты и надежда, которая не давала мне покоя, надежда, которая разбивалась, но возрождалась снова и снова, надежда на Лидию, Нэша, Джейса, надежда на хранилище, полное людей, надежда, которая так часто висела на тонкой ниточке.
– Госпожа Брайтмист! Какой чудесный день, не правда ли?
Это был Мустафье, торговец с биржи. Он принес подарки и одежду для новоприбывших и вызвался помочь с обустройством.
– Да, Мустафье, изысканно роскошный, – согласилась я.
Он засмеялся, довольный, что я запомнила его витиеватые слова.
– Итак, вы загадали загадку в честь этого замечательного дня? – Его длинные густые брови подергивались в нетерпении.
Я улыбнулась, слушая звуки начинаний: пилы, выпиливающей дерево, молотка, забивающего гвозди, расцветающих мечтаний.
– Думаю, что загадаю, – ответила я.
Я опустилась на груду материалов и наблюдала за суетой в лагере, возбуждение окатило его, как долгожданный летний дождь. Мустафье терпеливо ждал.
– Как насчет этой? – спросила я и заговорила:
Мое сердце несокрушимо,
Крылья мои расправлены широко,
Когда я на свободе,
Я взмываю, я лечу.
Я укрощаю завтрашний день,
Я даю тень,
Я заставляю бояться
Без страха.
Я – веревка без конца,
Меч и защита,
Ни одна армия не сравнится
С той силой, которой я наделен.
Иногда теряюсь
Или брошен в бою,
Опустошенный, избитый,
Мои руки крепко связаны.
Но крик, выдержка,
Улыбка, шутка,
Еда, выпивка,
Отдых на ночь,
Качели на дереве,
Апельсин, добрый поступок.
Как мало нужно,
Чтобы я освободился.
Словоохотливый торговец неожиданно замолчал. Он окинул взглядом оживленный лагерь, посмотрел на играющих детей, на Джейса, беседующего с поселенцами, и вытер глаз.
– Великолепно, – наконец прошептал он.
* * *
Джейс отправился на разведку новых домов вместе с Каемусом и Лиандрой, представителями поселенцев. Он был нетерпелив и оживлен из-за больших планов по расширению территории. Помимо строительства еще десяти домов, он отправил достаточно материалов для еще двух амбаров, рабочего сарая, мельницы и большой школы.
В первые месяцы у Белленджеров было мало средств, но поселенцы, засучив рукава, помогали им. Они собрали большой урожай, готовили и подавали еду для рабочих, которых Джейс нанял для восстановления города. Белленджеры были им благодарны. Но за те недели, что Джейс провел в погребе, пока поселенцы выхаживали его, его связь с ними стала еще крепче. Они были семьей. Теперь он носил связку костей на боку, как и они. Мейнте йотандэ. Вечная память. Это поселение теперь жило в его сердце, и он страстно желал, чтобы оно процветало.
Я вздохнула, когда Джейс скрылся из виду за холмом. Сегодня у нас не было и двух минут, чтобы поговорить, и я сомневалась, удастся ли мне вообще выкроить с ним минутку.
Я заметила Мэйсона, который смотрел на лошадей, а потом окинул взглядом приехавших, будто что-то искал.
– Ищешь кого-то? – спросила я.
– Джейс сказал, что Рен и Синове приедут. Прая искала их.
– Прая? Я видела ее у палатки с едой. Пойду…
– Я туда иду. Сам скажу ей, – сказал
