Остальные Белленджеры, включая Пакстона, хлопали, перешептываясь друг с другом, вероятно, планируя окунуть Джейса в фонтан на площади, что, как слышала, было традицией Хеллсмауса. Мы явно не собирались в ближайшее время погружаться в тихую рутину. Жизнь в большой семье никогда не будет скучной.
Мы смотрели на других свидетелей, которые стояли за разрушенными стенами храма, ликуя. Они нуждались в этом празднике, как и говорила Вайрлин. Я увидела мясника, торговца, Беату и Имару. А потом заметила еще двух свидетелей, стоявших с краю, наблюдавших за происходящим, свидетелей, которых, как была уверена, никто больше не видит. Та, что повыше, показала на меня своим костлявым пальцем и сказала:
– Еще нет. Не сегодня. – Она повернулась к женщине, чья рука обхватила ее. На ней была корона, сплетенная из травы. Она улыбнулась, прощаясь в последний раз. Я запомнила ее лицо, морщинки, расходящиеся от янтарных глаз, ее густые ресницы, тепло ее кожи, легкость, покой, но в основном я видела ее любовь. Она кивнула, и они обе повернулись и ушли.
Прощай, мама. Прощай.
Праздник продолжился с большим количеством праздничных пирогов, как и обещал Джейс. Каждый принес по несколько штук, все разные, со своими вкусовыми сюрпризами, ни один не похож на венданские пироги, но, возможно, от этого они были еще лучше. И сотню раз мы отпраздновали свадьбу. А когда был съеден последний пирог и завершена последняя джига, каждый поднял упавший камень, и вместе мы начали восстанавливать город.
Мы складываем камни там, где умер мой дед.
Его кости давно исчезли, возможно, их унес зверь. Но именно здесь он вложил карту в мои руки и умер.
Дозор Тора. Теперь все зависит от тебя. Защищай их.
До сих пор я выполнял данное ему обещание.
Я отхожу назад и смотрю на мемориал. Мы позаботимся, чтобы он вечно стоял.
Когда Фуджико произносит молитву в честь моего деда и его последнего поступка в качестве командира – отдать свою жизнь, чтобы спасти нашу, – Эми пытается повторить молитву, но не может произнести длинное слово «президент» и переиначивает его. Она сжимает мою руку и произносит его снова. Миандра одобрительно кивает, и вот – с тех пор, как я возглавляю Дозор Тора, меня называют патри.
– Грейсон Белленджер, 23 года
Глава шестьдесят шестая
Джейс
Полтора года спустя
Живот посла Кандорана увеличился, его красная туника вздымалась над столом, как прилив. Пряжки и драгоценные цепи мерцали в свете бронзовой масляной лампы и звенели при каждом хриплом дыхании. Его стража стояла позади, а наша – за нами.
Казалось, ничего не изменилось, но все изменилось. Посол только что закончил длинную тираду, горько жалуясь на тяжелые времена, которые наступили для него из-за нашей новой политики.
– Прошло полтора года. Вряд ли для вас все это ново, и, похоже, ваши дела идут неплохо.
У него все было хорошо. Он никогда не забывал, что мы обрабатываем все поступления и расходы.
Лукас бегал вокруг низкого столика, очарованный послом и всеми его блестящими пряжками и цепями. Он вдавил свой маленький пальчик в живот посла, словно это соблазнительное сдобное тесто.
Жилистые брови посла дернулись.
– И что это такое? – проворчал он, ткнув пальцем в сторону Лукаса. – Вы привели ребенка на встречу?
– Мой брат должен учиться вести дела.
– Он всего лишь ребенок!
– Никогда не рано начать учиться.
Посол поднес ко рту трубку кальяна, нахмурившись сильнее, достал из кармана блестящую безделушку и протянул ее Лукасу, чтобы тот поиграл с ней.
– Есть и другие места для торговли, понимаете?
Ганнер напрягся. Я пихнул его под столом, чтобы он держал рот на замке. Что-то в Ганнере никогда не изменится.
– У меня есть еще важные дела – сказал я. – Примите наше предложение или уходите. Сегодня мы закладываем фундамент нового здания в поселении, и к нам приедут особые гости.
– Особеннее, чем кандоранский посол?
– Намного.
Его толстые пальцы сплелись на животе.
– Казимира! Знаете, это кандоранское имя. Может, мне стоит вести переговоры с вашей женой!
– Наверное, стоит. Она заключит более жесткий договор, чем я. К счастью для вас, ее здесь нет. – Я встал и поднял Лукаса на руки. – Готовы, братья?
– О, сядьте! – крикнул посол.
Я поднял брови, ожидая. Он прикусил пухлую губу.
– Ваш отец всегда подслащивал похлебку. Разве вы не сын своего отца?
Я уставился на него, позволяя времени идти, как это сделал бы мой отец. Да, я был похож на него, во многих смыслах. И в этом тоже. Кандоранцы были хорошими соседями и клиентами.
– Новый амбар на заднем пастбище для размещения ваших новых кобыл.
Он поперхнулся трубкой и встал, редкая улыбка скривила лицо. Я, наверное, немного переборщил.
– Патри, с вами всегда приятно иметь дело. – Он взъерошил волосы Лукаса. – И с этим малышом тоже.
Как только мы оказались за пределами его апартаментов, Титус вскинул руки вверх.
– Новый амбар? Почему ты просто не предложил ему новый дворец?
– Хватит считать медяки, Титус. – Я напомнил, что у нас много материалов. Во время восстановления города мы поддерживали безостановочную работу мельницы. Наши склады переполнены. – К тому же телеги в лагерях непригодны. Когда придет время договариваться с Кандораном о поставках, мы воспользуемся теплым амбаром, который так щедро им подарили, как инструментом в переговорах.
Ганнер кивнул, одобряя мою стратегию. Титус хмыкнул.
– Если он еще вспомнит.
– Вспомнит. – Он был хитрым псом, который помнил каждую деталь, включая полное имя Кази.
Я отчаянно скучал по ней. Я не видел ее две недели. Сначала мы бросили все силы на восстановление города, а теперь занимались ремонтом Дозора Тора, что потребовало от меня принятия множества решений. Мне пришлось остаться, пока она отправилась в поселение, чтобы подготовиться к прибытию каравана. На этот раз все сложнее, и нужно многое сделать, прежде чем мы начнем строительство.
В Дозоре Тора удалось спасти лишь оставшуюся половину Грейкасла, а другую половину отремонтировали с помощью черного гранита из Даркхома. Блоки от него были найдены за милю от Дозора Тора. Теперь Грейкасл был домом двух цветов, как его уже начали называть Лидия и Нэш.
Восстановление замка закончили, хотя внутренняя отделка все еще требовала большой работы – за исключением наших с Кази новых апартаментов. Я поторопился с этим, пока она находилась в отъезде, чтобы удивить, когда она вернется. Стены и пол были темными, как любила Кази, а потолок расписан созвездиями, чтобы над нами всегда светили звезды. Я радовался, что моя библиотека в основном цела. Керри пришел помочь разобраться с беспорядком, и я уже начал читать ему книги,
