спальни. Меня манил свет и воспоминания о своей жизни и о моих родных. Перед глазами так и стояли картины того, кем была Стежа. Образ мамы и брата вызвал улыбку. Глаза и взгляд отца, не смотря на его предательство, тоже оказались настолько явными и четкими, будто манили обратно домой. Именно они тянули вперёд и вынудили идти сквозь воду в сторону "своего дома".
"Если Шерхан принес в мир Всеслава оружие из нашего, следовательно ему ничего не помешает принести и в мой мир скадоний, тем самым подвергнув опасности обе реальности… Это уже не просто месть за подругу, Стежа. Это не обычное расследование убийств несчастных людей. Вопрос стоит с этого момента иначе: что случится, если Шерхан уничтожит порядок в мире Всеслава? Что станет, если ему удастся одержать победу в этой войне? Остановит ли это его от того, чтобы прийти в мой мир и учинить там такой же ужас? Ведь всё самое страшное начинается с самой маленькой и самой глупой ошибки. Тебе ли не знать на что пороки толкают людей? На какую жестокость они способны, дабы получить желаемое?"
Я остановилась перед ступенями, которые вели из бассейна в комнату Княгини и посмотрела на свет, исходящий и неё ещё раз. Всмотрелась в него так, что стало слепить глаза. Они почему-то заслезились, а мысли стали сухими, прагматичными и логичными.
Мама не одна! У нее есть Даник! Брат хоть ещё мал, но это сын, и он ни за что её не бросит. Не сделает этого, потому что мама для маленького Даника — весь мир. Папа и не вспомнит обо мне. У него другая семья. А если и скорбеть будет — он мужчина и эту боль сумеет побороть. Саша не станет искать меня бесконечно. Он хоть и близкий друг, но понимает, когда нужно остановиться… Однако остается ещё один человек.
"Даниил…" — прошептала в голове, понимая что именно он терзал мне душу постоянно, пока я была здесь.
Ни мама, перед которой я никогда не смогу искупить свою вину за подобный выбор. Ни брат, и ни отец… Никто из этих людей не вызывал такую тоску и боль. Только Ушастик, покуда я от чего-то хорошо знала — Даниил не успокоится. Он продолжит искать, и это будет точить его каждый день, как червь.
— Прости… У меня нет другого выхода. Я обязана остаться, — я словно прошептала это свету из комнаты, и выйдя из бассейна миновала вход в покои Княгини.
Подняла взгляд и заглянула в почти кромешную темному спальни Всеслава, где в камине догорели поленья, оставив тлеть только грань и пепел. Ступила внутрь, вспомнив, что слева у трюмо так и остался бархатный халат. Взяв его в руки, мягко сжала, следом надев на ходу.
Всё мое естество кричало, что нужно вернуться назад. Сделать другой выбор и не лезть в этот мир, как в свой. Я здесь чужая, а теперь ещё могу быть сожжена заживо. Однако это не переубедило меня, ведь решение принято.
Остановившись у огромной кровати, встав прямо напротив неё, я осмотрела Всеслава, будто убеждая себя в том, что поступаю правильно.
— Ты вернулась? — прозвучал глухой и глубокий шепот.
— Да… — так же тихо ответила, даже не вздрогнув, когда Всеслав заговорил.
— И что ты решила? — он продолжал шептать, даже не открыв глаза.
— Посмотри на меня…
— Не могу. Просто ответь на мой вопрос и поставим точку.
— Ты всё слышал? — еле выдавила из себя, чувствуя, как замерзаю, а мокрые волосы прилипли к лицу высыхая, пока халат впитал всю влагу с тела.
— Да… И я все ещё жду ответа.
Мой взгляд побежал по приборам перекачивающим кровь, следом по черным жилам, которые всё ещё отчётливо были видны на груди Всеслава, а остановился на его лице. Именно оно выглядело до невозможности бледным. В этот момент не хватало только одного. Того, что привязывало меня к этому мужчине крепче всего. Настолько тянуло и вынуждало даже дышать через раз, что самой становилось удивительно.
— Я остаюсь с тобой, — ответила и стала ждать.
Ждала, когда Всеслав откроет глаза и посмотрит на меня так, как умеет только он. Потому следила за тем, как поднимались его веки, а под ними словно на ночном небе вставал месяц. Лунный ободок — светящийся холодным сиянием ободок радужки, обрамляющий в этот момент словно бездонную пропасть. Она смотрела прямо на меня и тянула в свои глубины так стремительно, что я даже ощущала лёгкость полёта вниз.
Именно так на меня смотрел Всеслав. От его взгляда я падала с самой высокой горы, чувствуя как моё тело парит, однако с тем знала, пока этот полёт длится — я смогу выжить.
— Арысь! — намерено произнесла слишком громко, чтобы разорвать подобное чувство, потому что оно лишало воли.
"А я хочу не воли лишиться, а владеть, оказывается…" — ответила не менее тяжёлым и откровенным взглядом Всеславу, продолжив:
— Зови Вессария! Государь пришел в себя!
— Слушаюсь, Государыня! — берегиня ответила сразу же, пока я продолжала осматривать Всеслава, прошептав:
— Мы сорвали важные дипломатические переговоры, Государь!
— Мы наверстаем упущенное, Княгиня, — он осмотрел меня с ног и до головы, только следом продолжив, — Даю слово!
— В этом я даже не сомневаюсь… — ответила, расслышав, как по коридору несётся кажется целый полк.
— Подойди, Стася!
— Вставай, Всеслав, и подойди сам! — я сложила руки на груди, нахмурившись и давя в себе невероятно дикое желание, которое так и тянуло к Славу.
"Слав… Да, наверное, теперь у меня есть право к нему так обращаться…" — подумала, а сама уловила похолодевший и злой взгляд мужлана.
— Это тебе будет урок, чтобы под пули не лез без защиты… Слав!
— Повтори!
Я расширила глаза, когда он сжав челюсть поднялся и сел в кровати, тяжело дыша.
— Ты сумасшедший!!! — зашипела резким голосом от испуга и не то что подошла, словно кинулась к этому ненормальному, — Ты зачем вскочил?
— Повтори! — Всеслав схватил мой затылок мертвой хваткой и потянул на себя так, что я чуть не упала на него.
— Ты адекватный? Или эта дрянь тебе и мозг отравила? Ты ранен! — я стала мягко, но настойчиво вырываться, однако и рта раскрыть мне больше не дали.
Сильно и обжигающе, он вжался в мои губы своими так, что из головы вылетело всё. Я же напротив стала думать о другом. Над тем, как на его здоровье повлияют, с моей точки зрения, крайне полезные и приятные дипломатические переговоры. Тем более мы уже их начали, рвано выдыхая в губы друг другу и прижимаясь всё
