расправляется со всеми предателями! Дабы вернуть славу и величие своего рода!
Я медленно перевела взгляд на постель, заметив, как Всеслав нахмурился, а потом опять замер. В этот момент Вессарий встал на кроватью с зажатой в щипцах пинцета пулей.
— Арысь, проведи анализ пули! И выясни что это за металл? — скривился доктор, а я быстрым шагом подошла ближе и просто выхватила из пинцета часть патрона, калибр которого был мне знаком.
— Это пуля огнестрельного оружия марки "Макаров". Проще, пистолет, который используют в моей реальности. Калибр идентичен патронам, которые используют для ведения огня таким оружием. Девять целых двадцать семь сотых. А металл, Вессарий, свинец. Возможно это и другая марка, однако по отстреленой пуле я уже вижу, что стреляли из "Макарова". У меня такое же табельное оружие дома.
— Свинец? Это что? Металл? — Вессарий переспросил, а я повернулась и осмотрела грудь Всеслава опять, тихо, но ровно ответив:
— Да, Вессарий! И очевидно, что он отправил Всеслава так же, как меня в своё время ваш скадоний.
— Откуда? Вы попали к нам со своим оружием? — тут же задала вопрос, Арысь, а я только села на кровать и нерешительно провела пальцами вдоль черных жил, которые как трещины прошили всю грудь Всеслава.
— Проверьте все тела убитых в перестрелке! А так же раненных дружинников. Я пришла в этот мир… — мой голос дрогнул, а другой рукой я схватила горячую ладонь Всеслава, — … безоружной, Арысь! А значит…
— За вами пришли и другие, — подытожил Вессарий, а я кивнула, прошептав:
— Он же… С ним всё будет в порядке?
— У Государя крепкое здоровье, Княгиня. Жар спадет, а я попытаюсь вытащить отраву из его крови. Даю слово, наш князь встанет на ноги!
"Не бросай меня… Ты ведь сказал что со мной и что рядом! Одна я не поймаю эту тварь. Подымайся, Всеслав! Твой сын будет волноваться… и я… волнуюсь!"
— Арысь! — я провела рукой по лицу Всеслава, и наконец успокоилась, но злость всё равно выжигала словно изнутри, — Закрой весь уровень. И чтобы ноги здесь даже слуг не было! Я присмотрю за Всеславом сама. А завтра… Мне нужно увидеть тварь, которую вы оставили в живых.
— Как прикажете, Государыня!
Я села удобнее, и посмотрела на Вессария, продолжая сжимать ладонь Всеслава.
— Верните его, лекарь!
— Я дал вам слово, Станислава.
8.2
Пол у камина больше не отдавал холодом, как раньше. Завывания воздуха, который подобно ветру врывался сквозняком со всех щелей, не пугал и не порождал озноб. Треск дерева и огонь согревал всю правую сторону тела, пока я сидела на том самом полу, прислонившись к кладке камина спиной.
Сидела и смотрела на кровать. Наблюдала за размеренным дыханием Всеслава и тем, как спокойно поднимается и опускается его грудь. Сейчас в этом месте почти не было света, кроме того, который излучало пламя живого очага.
Странное, почти нереальное оцепенение сковало моё тело. Захотелось не вставать с этого пола никогда, а просто сидеть в тишине, чтобы забыть прошлую жизнь. Хотя бы попытаться не вспоминать её, и спокойно отпустить.
— Может спросить Вессария? Вдруг у них здесь есть пилюли с эффектом полной амнезии, — тихо прошептала и сделала ещё глоток вина, смотря на кубок, отливающий насыщенным серебристым оттенком в свете огня.
— Государыня? Что вас тревожит?
— То, что я перестала пугаться, когда ты так делаешь, — посмотрела влево, где появился приглушённый поток частиц, соединившихся в призрачную фигуру девушки без лица.
— Только это? — Арысь медленно переместилась так, чтобы не потревожить сон Всеслава.
— Конечно же не только, Арысь, — мой голос прозвучал сипло и глухо, — У меня дома мать и младший брат. Дома — это в мире, где осталось всё привычное. Где друзья считают меня пропавшей без вести, и уверена Саша не бросит мои поиски никогда.
— Не заговаривайте о других мужчинах рядом с Государем, Княгиня. Этого нельзя делать, потому будьте осмотрительны.
Я плавно повела взглядом по полу и зацепилась за шкуру животного, которая служила ковром между глубоких кресел. Мягкая и горькая усмешка коснулась лица сама собой, а следом я посмотрела на Всеслава. Он выглядел спокойным, однако продолжал походить на холодный идеальный камень.
"Ты испугал меня… И это впервые была самая яркая эмоция в отношении тебя, мужлан. Ты напугал меня настолько, что я ощутила в полной мере насколько привязалась к тебе…" — мысль сбежала, как только тихо заговорила Арысь.
— Вы не можете отпустить прошлое? У вас… — она запнулась, а я вскинула брови в удивлении.
— Ты же искусственный интеллект. Почему я всё чаще замечаю за тобой человеческие эмоции? — я опять сделала глоток вина, ощутив, что это совершенно не помогло отвлечься.
— Вы же понимаете, о чём я хотела спросить? — Арысь закончила мысль вопросом, а я продолжила смотреть на Всеслава, с облегчением замечая, что страшные черные жилы под его кожей начинают тускнеть.
— Конечно, понимаю, Арысь, — ответила глухим голосом, повернувшись к берегине, — Нет у меня никого… Был только друг. И кажется… — я сглотнула комок в горле и прошептала, — Кажется именно его я и хочу забыть больше всего. Просто потому что знаю — Даниил костьми ляжет, продолжая искать меня до последнего. Странный мужчина, но он и правда такой, Арысь. И вот это… Именно это пугает больше всего. Я не хочу, чтобы он жил постоянно разыскивая меня. Не хочу… Это эгоистично и неправильно. Хотя бы потому что я сама прекратила искать путь обратно.
— А что если бы я сказала вам, что путь можно отыскать? Что он есть, что тогда?
Я вскинулась и резко осмотрела фигуру голограммы, которая специально стала походить на дымку, будто сотканную из звёздной пыли, не иначе.
— Арысь… — гортанно прошептав, я наклонила голову на бок и нахмурилась. — Что значат твои слова?
— То, что я нашла способ, Княгиня. И прямо сейчас я вам его покажу, но прежде… — отрывисто и холодно ответила берегиня, а я уперлась рукой о край кладки камина и поднялась, хмуро смотря на голограмму.
— Зачем? Почему только сейчас? — зло задала вопрос, на что берегиня промолчала и показала изображение старинной книги, страницы которой пожелтели и кажется могли рассыпаться в любой момент.
— Есть поверья… Есть легенды, моя Государыня, а есть сказания и былины. В этой книге собрано всё, что когда-то подтверждало существование богов в нашем мире. Начиная от рождения Даждьбога, и заканчивая тем, какую плату Перун запросил у Мораны за то, чтобы закрыть Междумирье навсегда.
— Междумирье? — я переспросила и подошла ближе, всматриваясь в голограмму страниц книги.
— Это реальность, которая разграничивает два мира,
