Государыня — ваш и наш. Так говорит этот фолиант, — пояснила Арысь, однако сколько бы я не силилась — ни слова не понимала, только общий посыл текста и отдельные фразы.
— Ваш мир, — продолжила Арысь, — подобен пламени — горячий и коварный, как огонь. Наш мир, походит на самую лютую стужу — такой же холодный, безжалостный и жестокий, Государыня.
Слушая слова берегини, я невольно снова захотела прикоснуться к тому, что было эфемерно. Оно рассыпалось под моими пальцами, а потом страница снова стала целой, свернулась тысячей частиц обратно и засияла ещё ярче.
— Я не прочту это, Арысь. Потому… — подняв взгляд на берегиню, холодно ответила, — Не смотря на то, что ты очевидно скрыла что-то, мне придется поверить тебе на слово опять. Рассказывай!
— Вы сейчас ведёте себя, как истинная Княгиня, Станислава… Вам не кажется именно это странным? — ответила вопросом на вопрос голограмма, на что я лишь хмыкнула:
— Я следователь, Арысь. Дознаватель, как говорят в вашем мире. Это не влияние магии и прочей чуши, это отпечаток профессии.
— Магия — не чушь. Её просто не существует, моя Государыня! — берегиня тихо оборвала меня, и продолжила, — Есть сила природы, которую используют боги. Именно она позволяет им наделять такой же силой людей, превращая их в сосуд для последней. Это колдовство, а магия — сказки из мультиков маленького княжича, Станислава. Именно об этом рассказывает эта книга.
— Ты так говоришь, словно сама в это веришь, — я сложила руки на груди, и продолжила всматриваться в строки страниц, медленно сменяющих друг друга, — Ты же программа, созданная человеком. Машина, или просто изобретение. А сказанным ранее, опровергла собственное происхождение, потому что в моем мире тебя бы назвали инопланетным существом.
— Всё относительно, Государыня!
— Ага, а я тогда Альберт Эйнштейн, — парировала и кивнула на книгу, — Что там с Междумирьем, о котором ты говорила. Через него нужно пройти… — я запнулась и невольно скосила взгляд на Всеслава, который продолжал спокойно спать, — Это и есть путь в мой мир?
— Нет, Государыня. Междумирье — это сердцевина двух миров. Место, в котором остановлена эволюция человечества. Подобное сделано намеренно, чтобы человек не разрушал Мать Природу. Именно её сила — источник для богов, ведь всё должно находиться в балансе. Здесь написано о трёх мирах…
Страницы перевернулись опять, и на пожелтевшей бумаге я рассмотрела совершенно точно изображение знаменитого памятника основателям Киева. Того памятника, который стоял в моём мире, и был начеканен даже на старинных монетах.
— Ваш мир и наш мир находятся на разных чашах весов, а весы — это Междумирье, Станислава. Мир, в котором сила богов абсолютна, а люди продолжают вспахивать землю, мыться в реках и питаться только тем, что смогли изловить в лесу, да взрастить из благодатной почвы. Междумирье — совершенная гармония всех живых существ и Матушки Природы. Если человек пытается нарушить этот баланс — превращается в нечисть. Природа вытягивает всё его нутро наружу и создаёт совершенное чудовище, в противовес ставя свои сосуды — колдунов, чьей задачей является уничтожение зла для восстановления баланса.
— Мольфары, семья которых исчезла, — я ухватилась за это и всмотрелась в строки книги, — Они ведь колдуны, тогда как попали в ваш мир?
— Всё верно, Государыня. Колдовство имело место во всех мирах. Однако, великий Даждьбог пожелал создать абсолютный баланс, и повелел всему колдовскому уйти из наших миров, а переход между реальностями закрыть навсегда, чтобы эволюция текла в каждом мире по своему.
Я присмотрелась к изображению высокого мужчины, который даже будучи нарисованным на неком подобии фрески, выглядел впечатляюще. Хмурый и широкоплечий детина сидел верхом на крылатой лошади запряженной в колесницу.
— Тогда, как мне удалось пройти в мир Всеслава? — подняв взгляд на берегиню, ожидала ответа о сбоях в охранной системе богов, или ещё какой-то чуши, однако Арысь сказала то, что заставило окончательно понять, почему умерла Вика, и подтвердило мои предположения полностью.
— Чтобы исполнить волю сына, Перун запросил у Мораны помощь во взыскании платы за переход такого путника. В былинах говорится, что путешественник должен заплатить кровью, а колдун, открывающий переход, обязан призвать богов и грозу. Перун откроет переход только если Морана получит душу жертвы, и никак иначе.
Я пошатнулась и ухватилась за спинку кресла, приложив руку ко лбу в попытке хотя бы осмыслить то, что со мной произошло на самом деле.
— Вы, Станислава, живое доказательство того, что каждое слово в этой книге, как и мои слова — правда. Вы перешли в этот мир с помощью колдовства, как и княжич попал в ваш тоже не сам.
— Значит с самого начала именно здесь был колдун способный призвать богов и принести жертву? — я опустила взгляд на страницы опять, остановившись на них и замерев, — Значит, сперва открыли переход из этого мира? Как это работает? Точно? Ведь единственный род мольфаров по твоим же словам исчез!
— Значит, исчез не весь, — сухо ответила Арысь и продолжила, — Всё дело в том, что в Междумирье княжеская мольфарская семья не попала бы, Станислава. Книга говорит, что в мир богов можно пройти только… умерев в своей реальности. Принеся себя в жертву собственноручно и уповая на милость богов. Надеясь на то, что они дадут разрешение на переход в их реальность. А значит, они попали в ваш мир, Государыня. Из-за воли золотого бога их не пропустили бы в Междумирье всей семьёй. Никогда!
Я села в кресло, вспоминая всё, начиная от того момента, как сюда попала. И если поверить в это всецело, то выходит Шерхан оказался в моем мире убив и здесь кого-то, однако тогда возникал закономерный вопрос:
— Выходит только мольфары могут провернуть подобное? В том смысле, что ведь есть ещё шаманы, колдуны и ведуны в других народностях! Как нам найти этого человека, если он может быть кем угодно?!
— Не может, — ответила Арысь, — Сказания четко указывают на седоволосый род колдунов — мольфа. Именно они и есть совершенными сосудами для богов. Последние — едины для всех народностей. Именуют их по разному, и обличия дают другие, но суть та же — боги есть дети Матушки Природы. По их образу и подобию сотворены все люди, а звери, есть их второе воплощение.
— То есть, подобные колдуны есть повсюду? — сжав руки в кулаках, пыталась унять дрожь, смотря на портреты мольфаров, изображённые на следующих страницах.
— Да, однако самым сильным и могущественным до недавнего времени считался наш род колдунов — великий княжеский род…
— …пропавших без вести карпатских мольфар, — перебила и закончила речь Арысь, задав тот вопрос,
