Расстояние между людьми и первозданными сокращалось, теперь их разделяло не более двадцати шагов. Лей'Иллиолис слышал тяжелое дыхание пехотинцев и чувствовал исходящий от солдат едкий запах пота. Звери. Тупые, зловонные звери… Они шли вперед, шли, несмотря ни на что, и было в этом что-то неотвратимое, жуткое, словно в строю двигались не живые существа, а духи — бессмысленное, бессмертное, не боящееся поражения войско. Это был момент предчувствия, которое высокомерный полководец, свято уверенный в превосходстве своего народа, принял за наваждение. Он стряхнул с себя мимолетную оторопь и отдал новый приказ.
Кай'Эсванир снова и снова пробивал защиту человеческих магов, давая эльфам возможность атаковать. Люди падали, на их место вставали новые. Это уже не был тот четкий, ровный строй, но он медленно приближался. Вдруг в первом ряду пехотинцев появился человек в черной одежде, защищенный только легкой кольчугой. Он вытянул руку, и с нее слетел огненный шар, нацеленный на Кай'Эсванира. Эльфийский щит легко отразил брошенную волшбу, но человек отправил новое, более мощное, на этот раз воздушное заклятие. Поверхность защиты прогнулась под ударом. Кай'Эсванир произнес отрывистый приказ, и один из первозданных сделал шаг вперед, вступая с человеческим волшебником в поединок. Рядом с тем встало два десятка магов, которые, объединив чары, обрушили их на щит первозданных. Защита не выдержала и рухнула. Человеческие маги атаковали открыто и дерзко, оттягивая внимание эльфийских волшебников на себя, мешая им переключиться на пехотинцев. И их заклятия были неожиданно сильными, слишком сильными, способными противостоять волшбе сыновей Аллирила. В то же время кто-то продолжал поддерживать защиту над людьми. «Пауроний», — понял Лей'Иллиолис. Люди пользовались готовыми, усиленными волшебным металлом, боевыми заклятиями. Но даже это не могло поднять возможности галатцев до уровня эльфов.
Войско, обтекая магов, рванулось к первозданным. Кай'Эсванир ударил по щиту, уничтожил его и швырнул в гущу пехотинцев огненное заклятие. Сразу десяток солдат превратился в пепел. Волшебник снова поднял руки, но вынужден был сконцентрировать внимание на человеке, который бесстрашно выступил против него. Тем временем войска двумя неукротимыми волнами сшиблись в смертельной схватке.
Несмотря на численное преимущество, люди проигрывали. Даже двадцать магов, вооруженных паурониевой волшбой, уступали в силе восьмерым эльфийским волшебникам, каждый из которых, создав вокруг себя пятачок защиты, поливал чарами человеческих воинов. Солдаты превращались в куски льда, падали, пронзенные огненными стрелами, из их тел, разрывая плоть, пробивались, словно щупальца неведомых паразитов, побеги растений. Длинные корни, выскакивая из земли, чудесным образом огибали первозданных и опутывали людей, не давая им двигаться. Под ногами сражающихся громоздились горы трупов, и человеческих было гораздо больше. Один за другим гибли и маги, не выдерживавшие схватки с могущественными противниками. Из эльфийских волшебников пали всего двое, самые молодые. Вскоре атака захлебнулась. Галатские воины, сумевшие вырваться из этого мрака на земле, начали отступать. Паника, захлестнувшая людей, гнала их назад, обращала в бестолковое, бессмысленное бегство. Оскальзываясь на лужах крови, спотыкаясь о растерзанные тела своих товарищей, галатцы пытались спастись от неминуемой гибели. От трехтысячного войска осталось не больше пяти сотен людей, которые сейчас действительно походили на животных — обезумевших, спасающих свои шкуры. В душе Лей'Иллиолиса поднялось торжество, смешанное с омерзением. Он сумел разбить галатское войско, даже не прибегнув к помощи паурония. Вот она, достойная месть за предательские убийства сыновей народа илльф, происходившие в последние три года. В этот миг полководец забыл, что половину тех первозданных убил он сам, чтобы спровоцировать войну. Он отдал приказ лучникам, и в спины убегающих людей полетели стрелы. Несколько десятков упали, пронзенные их смертоносными жалами. Маги отправили вслед галатцам потоки волшбы, которые должны были добить остатки человеческого войска. Но неожиданно чары натолкнулись на защиту: несколько волшебников, выживших в безжалостной мясорубке, отходили, прикрывая щитом бегущих солдат. И этот щит был очень плотным. Заклятия и стрелы отскакивали от него, а люди продолжали отступать. Кай'Эсванир отправил в волшебников мощнейшие чары, но они лишь пронзили защиту в нескольких местах, пропустив десяток стрел и пару заклятий. Затем подпитанный пауронием щит снова сомкнулся. И снова Лей'Иллиолиса кольнуло беспокойство, но он подавил его: в самом худшем случае эльфы тоже могли применить пауроний. Чары первозданных, помноженные на его энергию, уничтожили бы целую армию. Но пока необходимости в крайних мерах не имелось. Полководец отдал приказ догнать беглецов.
Маги шагнули вперед, нанося по щиту людей удар за ударом. Вокруг них, натянув тетивы, двигались лучники. Заклятия пробивали защиту на какие-то мгновения, но и их хватало, чтобы поражать по нескольку десятков солдат. Тем не менее, люди продолжали убегать. Вскоре побежали и волшебники, ухитрявшиеся при этом поддерживать щит. Этот нелепый исход галатцев в никуда продолжался около получаса. Расстояние между преследователями и беглецами сокращалось, двое магов погибли, теперь щит пробивался все чаще и чаще. От пяти сотен осталась лишь горстка, а позади них тянулась дорога из пронзенных стрелами или пораженных заклятиями трупов. Эльфы шли ровными линиями, методично, равнодушно расправляясь с врагами, жалкий вид которых не вызывал у них ничего кроме презрения. Лей'Иллиолис мысленно прикидывал, сколько еще минут займет это скучное избиение, как вдруг:
— Давай! — заорал один из человеческих магов, совершая длинный прыжок вперед и падая на землю.
Вслед за ним ринулись и остальные двое волшебников. Одновременно с этим солдаты остановились и развернулись лицом к эльфам. В руках у них были арбалеты. Стрелы первозданных ударялись о крепкий щит. В последний миг интуитивно угадав опасность, Кай'Эсванир с криком «Стоять!» сделал шаг назад, насколько позволило ему расположение заднего ряда. Остальные маги не успели за ним: арбалетчики дали залп. И тогда случилось нечто невозможное. Защита первозданных не сработала. Что-то лишило их силы Аллирила, сделав беспомощными, словно обычные смертные. Болты пробили тела эльфийских волшебников. Галатцы выстрелили еще раз. Теперь все маги были мертвы. В живых остался лишь Кай'Эсванир. Он сотворил плотный щит, накрывший войско, отметив, что его способности ничуть не пострадали. Люди больше не стреляли. Они не предпринимали вообще ничего. Просто стояли, переводя сбившееся от бега дыхание, и смотрели на первозданных. Было в их взглядах что-то такое… Лей'Иллиолис затруднялся определить. Почему-то это вдруг стало важным для него. Он силился понять выражение глаз воинов, и вдруг осознал. Презрение. Холодное, замешанное на многолетней ненависти. Точно так же эльфы всегда смотрели на людей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
