"Мостки - не полумост. Или подмостки", - вспомнила Селена словечко из своего дачного прошлого. Речка, на которую часто приходилось бегать за водой для полива, находилась неподалёку от дачи. Проистекала она из ближайшей деревни, и девушка часто видела, как на таких мостках сидели, ловили рыбу мальчишки, а иной раз на них стояли деревенские женщины, полоскавшие бельё, лупя по нему самыми настоящими валиками - плоскими деревянными дубинками... Ох, куда-то не туда занесло с воспоминаниями...
- Ребята, а вы немного подождите, - посоветовала она, машинально защищая своего семейного от новой работы. - Сейчас выйдет Мика - вы у него спросите, где он корпус для своей плоскодонки разыскал. Может, он вам лодку придумает?
Мальчишки-рыболовы переглянулись и кинулись в гостиную - сторожить появление Мики. А Селена нахмурилась, услышав странный прозрачный звук со двора, и вышла из Тёплой Норы. Остановилась, едва закрыв за собой дверь. Два шага - и застыла.
На прикаченном во двор обтёсанном стволе крепчуга, приспособленном для желающих посидеть вместо скамейки, сидели Роза и Ирма. Роза держала в руках странную вещь: инструмент был похож на маленькую арфу, но в три корпуса. И девочка-эльф неуверенно, но играла на всех трёх корпусах какую-то простенькую мелодию. Сыграв буквально пару тактов, она передавала мини-арфу волчишке и показывала, куда ставить пальцы. Та старалась повторить. Вытаращив изумлённые глазёнки, за ними следили Айна и Люция, а Вади сидел поодаль со странным, плачущим выражением на лице, впитывая поразительно чистые, хрустальные звуки.
Идущая мимо Селены Вильма тихо объяснила:
- Мы ходили через пять домов на этой стороне, и Роза увидела лииру. Сказала, что умеет играть на ней, и я разрешила взять её. Ведь можно было?
- Конечно, - тоже тихо откликнулась девушка. "Лиира" - надо запомнить.
- Нет, лучше ты пока всё до конца поиграй, ага? - сказала волчишка, снова передавая лииру в руки девочки-эльфа.
И та снова принялась наигрывать легко запоминающуюся мелодию, разливавшую такое очарование, что ребята во дворе примолкли, прислушиваясь к звонным звукам, оставлявшим в воздухе струнное эхо.
Как открылась дверь, Селена не услышала. Только с обеих сторон от неё встали мальчишки из братства, а за спиной, положив тёплые ладони её на плечи и прислонив к себе, - семейный. И они слушали томительно нежные звоны, позволявшие надеяться, что война и в самом деле прошла, и теперь всё будет замечательно.
ЭПИЛОГ
Чистильщик Эван уехал на следующее же утро. В воскресенье - в септиму. Его провожали после завтрака всей толпой и приглашали приезжать с семьёй, когда всё станет более-менее спокойно.
На следующий день, в понедельник, Джарри и Вилмор - за ними ребята-рыболовы, таща доски, - пришли на пруд. Чуть позже туда же явилось братство. Пока Вилмор и Джарри сколачивали подмостки, мальчишки-рыболовы бегали на подхвате: где - гвозди принести, один раз сбегали в Тёплую Нору за забытой пилой. Мика заявил, что он не собирается делать лодку, потому что не доверяет малолетним обитателям деревни: а вдруг мелочь угонит лодочку да скувыркнётся с неё? Спасай потом их... Селена была согласна. Но зато общими усилиями был сооружён ещё и плот, в середине которого было поставлено нечто вроде морского штурвала, через который протянули крепкую верёвку - и получили примитивный паром. Всю вторую половину дня пришлось катать малышню и прочих, пока "пассажиры" парома не укатались до тошноты. Зато мальчишки-рыболовы получили в своё распоряжение "путь" через весь пруд.
Вторник ознаменовался тем, что Александрит закончил плести ширмы, и после обеда Вилмор с малышом Фаркасом переехал в его комнату. На поднятые и укреплённые ширмы бегали смотреть, как на самое настоящее чудо. Разделяющих ширм оказалось всего две: одна плотная, нижняя, другая - просвечивающая. Третья, небольшая - по пояс взрослому, была сделана, чтобы в часть комнаты вампира не бегал маленький, но очень любопытный волчонок. В комнате же Вильмы и малышей Джарри и Вилмор осторожно прорубили вход в бывшую комнатушку Вилмора. Дверь навешивать не стали. Новая комнатка для малышей-оборотней и для Берилла стала всего лишь частью общего помещения, чтобы Вильма могла, никого не будя, заглядывать в неё, проверяя, все ли на месте и не надо ли кому-нибудь помочь. С тем же беспокойным сном, например, который всё ещё довлел над многими жителями Тёплой Норы.
В среду устроили первый субботник. Мика умотался до ужаса: он таскал и таскал в свой сарай (Джарри не выдержал и, ворча, от греха подальше убрал свои машины оттуда) все железки, какие только могли раздобыть на луговине и он сам, и ребята. Вечером, скептически глядя на склад металлолома - особенно на поникшие гусеницы танков, Селена высказалась:
- Не представляю, что из этого всего можно сделать. Разве что самокаты?
- А что это - самокаты? - поинтересовался Колин. А Мика навострил ухо на явно незнакомое слово. Да и остальные смотрели на девушку с любопытством.
- Это обработанная доска на колёсиках (можно взять из гусеницы), на ней можно ездить, правя рулём, который крепится на коротком шесте и регулирует ход передних колёсиков. А ещё есть просто доска - скейтборд. На ней разгоняются и едут.
Селена сказала задумчиво - вспоминая. Мика немедленно протянул ей лист и карандаш - нарисовать примерную схему самоката и скейтборда. Загоревшиеся глаза мальчишек подсказали, что они уже представили себе это развлечение. Ушла Селена из сарая опять-таки задумчивая - из чего можно сделать наколенники для тех, кто будет осваивать скейтборды.
Наутро, в четверг, когда Мика, в компании с ребятами и с Джарри и Вилмором, снова оказавшимися востребованными, сделал несколько самокатов и скейтбордов, выяснилось, что на доски готовы встать не только визжащие от восторга и азарта дети, но и взрослые. Джарри первым опробовал пару моделей. Второй, как ни странно, оказалась Асдис. Викару пока пришлось отказаться от развлечений: он ещё плохо держал равновесие. Зато Александрит освоил необычную игрушку сразу. Вскоре толпа детей и взрослых самозабвенно каталась по деревенской улице - по обеим сторонам.
В пятницу сократили уроки и вывели детей на второй субботник: появилась необходимость расчистить опушку леса, откуда пришли машины второй военной волны. Опять пришлось потрудиться чисто физически: несмотря на наличие плоскодонки и двух машин Джарри, останки сломанных деревьев, годных для растопки, пришлось перевозить до вечера. Во время ужина Бернар сказал, что он и его маги-ученики (и не только травники) со следующего дня займутся восстановлением прежнего вида опушки.
