Но мысль только мелькнула, потому что она вся была поглощена тем, что происходило с ней. Всё трепетало, дрожало и пело одновременно. Кожа горела от его прикосновения, ощущая жар его тела даже сквозь одежду. А его губы делали с ней такое, что она могла только молиться, чтобы Аккес не останавливался. Вплетая свои пальцы в его длинные волосы, Риана прижималась к нему сильнее, чувствуя, как он в ответ обхватил её второй рукой, почти приподнимая над землёй.
Наслаждаясь поцелуем и тем, как она мягко касалась его головы, Аккес, тем не менее, в любую минуту ожидал, что жрица опомнится и оттолкнёт его. Искушая и подначивая её, он не ожидал именно такого. Когда речь зашла о поцелуях, ему самому вдруг неистово захотелось её поцеловать. И Аккес допускал мысль о том, что если бы лёгкий холодок не прошёлся по его телу при её ответе, он всё равно бы рискнул сделать всё то же самое.
Она сводила его с ума. С самой первой встречи. Но он всё равно хотел, чтобы она осталась с ним. Принадлежала только ему…
Только ему…
Обхватив её ещё сильнее, приподняв девушку над землёй, Аккес усилил поцелуй, пытаясь выразить всю свою страсть, что рвалась наружу. Она отвечала не менее страстно, разжигая и без того разгоревшийся пожар внутри.
Осторожно приудерживая её, он опустил жрицу на мягкую траву, что приятно холодила разгорячённые тела. С трудом оторвавшись от её губ, Аккес посмотрел на неё, почти ожидая, что она оттолкнёт его. Он не имел права на неё, но это не мешало ему отчаянно её хотеть. Риана, не догадываясь о его душевных метаниях, сама потянулась навстречу, прикасаясь губами к его шраму.
Легонько касаясь язычком по всей длине огрубевшей от ранения кожи, она сама не осознавала, что делала с ним. И Аккес, забыв о своих сомнениях, вновь завладел её губами.
Дрожащими руками он пытался стянуть с неё сорочку, и едва не порвал её. Ненавидя каждое мгновение, пока пришлось ждать, чтобы вновь прикоснуться к ней. Потом очередь дошла до ремней и куска ткани, который стягивал её грудь и который он возненавидел всей душой.
Когда часть одежда была снята, Аккес трепетно дотронулся до гладкой кожи её девичьего тела своими загрубевшими руками. Упругое тело, гладкая кожа, плавные женственные изгибы. Ему хотелось поцеловать каждую частичку этого тела. И он поддался этому искушению, чувствуя, как она дрожит от каждого прикосновения его губ.
Сначала шея, потом ниже… ямочка в районе ключиц… грудь… Руки уступили губам право на это прикосновение, но лишь потому, что были заняты тем, что старались освободить их двоих от оставшейся одежды.
Но чем меньше оставалось одежды, тем сильнее становился страх… Вдруг она передумает, вдруг осознает, что происходит меду ними, вдруг поймёт, что он не имеет на это права, вдруг оттолкнёт его и возненавидит.
Тяжело дыша, он на миг остановился, заглядывая ей в глаза, почти ожидая… Но девушка с горящим от страсти взором приподнялась и сама потянулась к нему. Обхватывая его руками, она сама притянула его к себе, возобновляя поцелуй. И мысли о неправильности тут же опять пропали. Остались только ощущения от прикосновения её тела к его телу. Запах её кожи, цветочный аромат её волос и смятой травы под ними.
Всё ещё дрожащими руками он провёл по её груди, животу, вдоль бёдер, направляя их так, чтобы её ноги обхватили его. Мысль о том, что для неё всё это впервые, позволяла сдерживать себя. Он знал, что девушки при первом опыте испытывают страх и даже боль.
Ему не хотелось доставлять ей боль, и потому приходилось действовать медленно и осторожно, лаская её и продолжая целовать губы, грудь, живот… Дотрагиваясь руками везде, где мог. Приподнявшись, он опять осмелился посмотреть на неё.
Она лежала, запрокинув голову. Её волосы красивым красным веером рассыпались на зелёной траве, а глаза её были направлены на него, и в них по-прежнему горела такая же страсть, что и в нём.
Смотреть было так же приятно, как и дотрагиваться. Медленно приблизив своё лицо, Аккес коснулс её щеки рукой, нежно проведя пальцами вдоль подбородка, заканчивая лёгкими прикосновениями на губах и чувствуя тепло её учащённого дыхания.
Он знал, что теперь этот образ будет преследовать его до конца дней. И вновь завладев её ртом, он осторожным движением проник в её тело, соединившись с ней в единое целое.
Он вдохнул её резкий вздох, ненадолго замерев, дабы дать ей время привыкнуть. И только когда она расслабилась, начал движения, позволив страсти, которую до этого сдерживал, поглотить их двоих.
Её руки опять обхватили его шею. Она всячески старалась прижаться к нему сильнее, приподнимаясь над землёй, легонько вскрикивая от каждого его движения. Ему нравилось смотреть ей в глаза в эти моменты. Читать всю гамму её эмоций, видеть горящую в ней страсть, видеть, как закрываются её глаза, когда она в очередной раз тянется его поцеловать и то, как она смотрит на него, когда по её телу проходит дрожь…
Он не отрывал от неё глаз, стараясь запомнить эти её черты на всю оставшуюся жизнь.
Облокотившись о землю одной рукой, чтобы своим весом не давить на неё, он в тоже время другой рукой обхватив её, прижал к себе, почти удерживая на весу. И когда её тело пронзила судорога наслаждения, голова запрокинулась, раздался стон удовольствия, он продолжал удерживать её, сохраняя себе и это воспоминание. А вскоре и сам достиг пика, прижимая девушку к себе ещё сильнее.
Когда туман страсти в его голове немного рассеялся, он медленно опустил её на траву. Её глаза уже блаженно закрылись, а тело расслабилось, сбившееся дыхание начинало потихоньку восстанавливаться.
Ему захотелось вновь поцеловать её припухшие от многочисленных поцелуев губы, а ещё опять прижать к себе и не отпускать… но с ясной головой стало появляться и осознание произошедшего. И чем больше он вспоминал, тем больше не хотелось её отпускать. Потому что знал: как только он её отпустит, назад дороги не будет. Всё раз и навсегда закончится.
Её дыхание уже полностью успокоилось, и, казалось, девушка беззаботно уснула, в то время как его начала душить вина.
Сделав над собой усилие, Аккес всё же освободил свою руку, полностью уложив жрицу на траву, и тут же пожалел об этом. Руки потеряли привычное тепло от прикосновения к ней. Стало холодно и одиноко.
Но он отстранился и сел рядом с ней, продолжая прикасаться к ней взглядом. Её восхитительно красные волосы вновь свободно разметались по траве. Как раньше он мог ненавидеть их? На расслабленном лице трепетали ресницы и горели румянцем щёки, а её губы…
Аккес вспомнил её жаркие поцелуи, которыми она одаривала его, и внутри всё сжалось… Жрицы не похожи на обычных женщин. Они носятся со своей избранностью и в поисках своего идеального мужчины. Героя в сверкающих доспехах, полного добродетелей под стать своей небесной возлюбленной. Он горько поджал губы. Этой повезло сразу своего встретить, но тут вмешался он…
