была выступать на показательных, но ее облапошили, увели. Увели, чтобы посмотреть на эту чертову Причину. Миша, так ее звали.
Пара очень коротко попрощалась с девочкой. Женщина обняла ее, но так резко отстранилась, словно не хотела долго соприкасаться. Оглянулась беспокойно. Медик кивнул и повел Мишу за руку, он выглядел довольным, сел вместе с ней в машину, служебную. И она же после спокойно проехала мимо Аи.
Никто так и не заметил на остановке, блестящей в рыжих лучах заката, девушку в чужой красной кофте с ношей, набитой чужим угощением. Она потерялась, как того и хотела.
Родственники поспешили скрыться в тени переулка.
Что-то во всем этом тревожило. Что-то было неправильным. Медик держал девочку за руку. Ая вспомнила, какие странные у нее были пальцы, в каких-то болячках, будто убивала непонятная болезнь, от которой ее безрезультатно лечили. Такого Ая раньше не видела. Раньше не видела.
«Собственная жизнь душит их», — прозвучали слова Левина. Миша была магом, к ней ездил учитель. Он просил об этом никому не говорить. Очень просил.
«Начинка слишком привлекательна».
Ая вскочила и побежала что есть мочи, нырнула в переулок, понеслась по двору. Заметила пару, когда та уже почти скрылась за унылой дверью подъезда.
Имена проносились в голове… Миша, М… Что-то такое…
— М-мари! Мари!
Сработало, женщина застыла и взволнованно посмотрела на Аю. Вид был такой, словно ее на чем-то поймали.
— Здравствуйте! Я… — Ая подлетела, переводя дыхание, и чуть не упала. Сама тоже, наверное, выглядела беспокойно, да еще и вся помятая, нужно было прийти в себя. — Помните, я приходила с Иваном Озорновым? Его помощница.
Мари нервно улыбнулась, но, казалось, все же чуть расслабилась:
— Да-да, конечно, милая. Прости не помню, как тебя зовут.
— Это не важно. Миша. Куда она поехала?
— Мы решили, что ей нужна более профессиональная помощь…
— Какая?
Женщина неуверенно огляделась:
— Может быть, зайдешь к нам?
— Иван знает?
Мари молчала, потупив взгляд.
— Иван это одобрил?
— Этот доктор, Николаус… — сказала она тихо, теребя кулон на шее. — Нам нужна более экспертная помощь, ей было… плохо. В специальном месте будет лучше.
— Значит, не знает?
— Но он же знает доктора, они работают в отделе, как его… У нас просто не было времени сообщить, так нельзя больше. Ты скажи дяде, милая, что больше не нужно приходить.
Мари положила ладонь на плечо Аи, то ли подбадривая, то ли перекидывая свою ношу. Но Ая лишь в оцепенении смотрела на крутящийся камень в пальцах женщины. Темные грани мориона переливались тусклым блеском. Он защищал от плохой энергии. Темной энергии. Женщина знала, что живет с магом. И она боялась.
— Хорошо, я скажу, — Ая заставила себя коротко улыбнуться. — Извините.
Она неловко махнула рукой и пошла обратно.
Может быть, Мише действительно помогут, так будет лучше, думала она. Девочка будет подальше от тех, кто ее боится, ей поможет государство, контроль эсперов, полиция, все-все-все. Они помогут ее «вскрыть».
Перед глазами беспомощно болталась тонкая рука мальчика.
Они помогут. Помогут.
Но маленький маг всего лишь «объект».
Добредя до остановки, Ая присела и положила сумку на колени. Зачем ее тащила? Ради чего?
Почему-то возникло странное желание поговорить с одним человеком. Неестественное, Ая бы никогда не поверила сама себе. И можно было бы просто подождать неминуемой встречи, но не хотелось. Ая устала ждать.
У места происшествия все еще толпились люди, автобус стоял криво. Каким-то чудом, это не застопорило полностью трафик, машины объезжали, минуя узкую трещину на другом краю дороги. Новый автобус, курсирующий следом, тоже сумел кое-как обогнуть старый и вот уже спокойно подплывал.
Как вовремя. Как специально.
Может быть, так и было. И это была всего лишь ловушка, издевка этого мира.
Ая накинула волосы на лицо и закуталась в алый капюшон поглубже, стиснула мешок угощений. А потом шагнула в открывшиеся двери.
Она собиралась самовольно явиться в логово хищника. И попросить о помощи.
Глава 32. Монстр
Она проскочила на одном транспорте, втором и следующем, пробираясь в салоны, словно мышь. Маленькая, красная, дерзкая мышь. Заметная. Пусть подойдут и спросят «кто ты», если поймают, думала Ая. Но никто не подходил. Как назло, никто не обращал внимания. Пару раз косились, и только. Она обжигала других пассажиров взглядом, если прислонялись слишком близко.
Ничего не происходило. Кроме пары чрезвычайных обстоятельств, сложившихся в месте X, где она оказалась невольным свидетелем. Будто специально. Будто что-то подталкивало ее, желало сделать участником.
Ая не выпускала сумку из рук, просто по инерции. Не могла ее бросить. Не могла никого бросить. Чувствовала, что в ее руках что-то важное, она делала что-то важное.
Перед глазами все еще стоял образ переливающихся граней замутненного камня. Он был прикреплен к дешевой серебряной цепочке, нет, наверняка даже не драгоценной, подделке. Кажется, Ая помнила даже царапины на креплении, а еще покусанные ногти женщины.
Его же перстни сияли дорогим блеском на длинных аккуратных пальцах. Темный, глубокий…
Знала ли Мари, что в ее руках мусор? А еще недавно сжимала поврежденные пальчики настоящего сокровища. Алмаз, не эта дешевка. С особой структурой, такой прочной, что сдерживала жизнь. Пузырящуюся, бурлящую, как ядовитое зелье. Такую юную и запертую.
Вкусная, сладкая добыча. Почему женщина ее отдала? Может быть, поэтому. Может быть, ей снились собаки, бродящие по ночам мимо мусорных баков. Они что-то вынюхивали, рыскали. Мешали спать и тревожили соседей.
Автобус тряхнуло.
Уже темнело, лампы освещали салон. В отражении окна блеснул чей-то взгляд — всего лишь впалые глаза Аи с кругами вокруг. Подбитая губа и синяк.
«Куда ты едешь, девочка?» — хотелось спросить. Можно же было найти кого-то получше. Но она ехала подальше из города. В точку, из которой текли чернила.
А потом Ая шла. Потому что ничто не добиралось туда, и не было времени искать. Брела по темной трассе, минуя уединенные кварталы, старые здания и покореженные заборы.
Становилось прохладно, Ая пожалела, что не захватила форменную куртку из больницы. Кофта не защищала в наступившей весенней ночи, даже если днем где-то тут по углам и распускались цветы.
Впереди, недалеко от горизонта, по небу размазалась мутная пелена. Под ее вуалью таинственно сиял белесый серп, будто маяк. Но могла ли Ая ему верить, в правильную ли сторону вел?
Вдруг Ая подумала, как все глупо. Ведь морионы могли быть снова в городе, она не знала, насколько уехал Левин и точно ли был на месте. Ее уверенность постепенно улетучивалась, как и сила в ногах. Ая поняла, что давно нормально не
