себя контролировать, откинула голову, истерично завывая.
— Твою мать, ты совсем поехала? Психопатка! Да что ты, на хрен, смеешься???
Он тряс Аю уже обеими руками так, что ее голова дергалась и возилась по холодному песку.
— Не поним-маю?
Собственный голос прозвучал хрипло. Ая глядела куда-то в черноту над ними. Небо снова было сплошной кляксой.
— Мой «отец» так любил меня, так любил…
Руки парня все еще сжимали кофту, но он прекратил трясти, просто смотрел. Так близко. Ая видела его недоумевающее лицо, родинку, лохматые нахмуренные брови. Пахло холодной весенней ночью, еще не растерзанной жаром листвой и спрятавшимися цветами, песком и немного больницей.
Кай издевался, держал Аю, был напарником и напал исподтишка. Побоялся, что иначе она его сделает. Конечно, сделала бы. Это был просто Кай, глупый мальчишка.
Ая подумала: ничего не случится, если скажет.
— Так любил… — прошептала она, глядя прямо в его темные глаза. — Что я убила его.
В этот момент губы сами собой растянулись в улыбке, и Ая запрокинула голову, издала странный звук. Какой-то нечеловеческий, словно это была вовсе и не она. Завыла, заорала на всю округу, как какой-то дикий зверь в джунглях. Наверняка напугала всех бандитов.
Хватка ослабла.
Ае было весело. Теперь-то Кай боялся! Теперь-то понимал, что связался с монстром! Теперь знал, что их издевки и приколы не могли задеть ее! Просто комары. Она давно уже была в грязи, ничего не менялось. По самое горло. Грязь бурлила и затекала в рот, Ая знала ее вкус.
Ая была неуязвима.
Казалось, могла бы просто испинать замешкавшегося парня. Или вскочить, подлететь, прислониться к нему близко-близко… и использовать всю свою магию. Чтобы вместе с ним отключиться. Навсегда.
Эта мысль успокаивала. Но вместо того чтобы что-то делать, Ая просто лежала, вдыхая влажный ночной воздух.
Кая уже не было. Ушел. Бросил в песке. Вся кофта испачкалась, и волосы были набиты им. Парень напал первым. Спрятал ленту за сумкой, гребаный умник. Приблизился, пока Ая считала союзником.
Снова стало смешно, но сил хватило, чтобы только еле-еле улыбнуться, и сразу лицо онемело. Она что, всерьез пыталась кому-то поверить? Думала, что могут быть какие-то дружеские отношения? Столько раз уже одергивала себя…
Было лучше лежать в этой тьме.
— Твой напарник неплох, — послышался знакомый голос. — Почти всю работу сделал. Жаль, что магию отвергает.
Мягкий шелест песка. Рядом присел Левин:
— Помочь?
Ая отвернулась.
— Вы все видели? — хрипло спросила она.
Но интересовало не то. Слышал ли?
Он молчал.
Забавно, подумала Ая, а ведь Кай даже не дал ей возможности что-то понять, просто напал. Что бы она сделала, узнай сначала о его планах? Помешала бы или помогла? Да и чему, вот Левин был уже тут. Происходило что-то непонятное, из Обители доносились звуки выстрелов и бьющихся стекол, в накативших эмоциях Ая даже и не обратила на это внимания.
— Вы убьете их? — спросила она, представляя, как Левин, должно быть, зол.
— Зачем? Пускай развлекаются.
— Что там вообще происходит?
Ая глянула во тьму здания, а потом на мориона. На его лице было какое-то любовное выражение, уголок рта приподнялся:
— Мышеловка сработала.
— Какая?..
— Ну тебе же сказал Кай: он тут не просто так. Полиция никак не успокоится, нужно их охладить.
— Вы знали? — внезапная догадка поразила своей простотой. — Знали, что у него задание, но взяли его? Он же не опасный эспер! Или вы берете всех?
Левин уже не улыбался.
— Я беру только то, что мне нужно.
Его голос стал ниже, а скулы казались особенно заостренными. Ая вспомнила: она же шла к хищнику. Этот зверь тоже рыскал в темноте в поисках добычи. Нет, он кормил добычу прямо в своем доме. Левин был ничем не лучше всех остальных, может быть, даже хуже. Опаснее. Точно опаснее.
Пальцы мужчины пробежали по бедру Аи. Он вдруг резко потянул ее за штаны, легко поворачивая, словно какую-то вещь. Тело оцепенело. Ая не стала сопротивляться и, судорожно втянув воздух, уткнулась носом в песок. Зажмурилась.
Ничего не происходило. Потом в руках появилась легкость, черствые объятия ленты исчезли.
Шуршание шагов.
— Идешь? — голос Левина звучал уже дальше.
Но Ая не двигалась, словно все еще была скована, словно была мертва, словно ее вообще не существовало.
— Ладно, — сказал мужчина.
Приоткрыв глаз, Ая увидела, как Левин уходит, как сначала край плаща, потом тень скрывается за стеной. Изо рта вырвался воздух, а потом горло саднил всхлип. Совсем тихий, беспомощный.
Через некоторое время сквозь погромы стал различим едва заметный одинокий звук мотора с противоположной от Обители стороны.
Уехал. Просто уехал.
А Ая просто лежала.
Слепо возила пальцами по холодному песку, пытаясь его схватить, но он ускользал. Только лип к влажным открытым губам.
Звуки в здании стали утихать, а потом завизжали колеса. Машины куда-то помчались. И казалось, вдалеке выли сирены. План сработал? Но чей? Где-то там за оградой площадки разыгрывался спектакль, смысл которого знал только безумный дирижер, наблюдавший со стороны.
В воздухе засквозил запах дыма. Ая подняла голову и увидела, что окна Обители лизал огонь. Вовсе не приветливый. А ведь Ая могла быть там, шла прямо навстречу ловушке. Что бы с ней случилось? Стали бы бандиты заморачиваться какими-то правилами, ведь им дали карт-бланш на погром? Волновала бы законников какая-то там девчонка? Вмешался бы Левин в заранее рассчитанную партию?
Он знал, все знал. Почему Ая не поняла, что Кай попал сюда не случайно? Он ведь Германо, неужели нельзя было отмазать! Левин и не сомневался, он-то мог сложить два плюс два. Вспомнилась брошенная им фраза: поссорился со своими друзьями… Для кого это сказал? Просто использовал наивных курсантов. А ведь на какой-то короткий миг Ая решила, что Левин может помочь, что его заботит чье-то благополучие…
«Я беру только то, что мне нужно», — прозвучало вновь в голове. Как же Ае надоело это использование. Она и забыла, что, когда ты сильный, считаешь других незначительными. «Пешки», при необходимости всегда можно разменять.
Где-то над землей прокатывался странный шум, но Ая решила, что ее это не волнует. Лежать было гораздо интереснее.
Она думала, судьба вела ее сюда, чтобы сделала что-то хорошее, кого-то спасла. Вместо этого Ая лежала в песке. Глупая девочка, которая не умела бить первой. Терпела и всегда кого-то ждала.
Был учитель, но отвернулся. Перекинул ее Левину, как ненужную, нет, проблемную вещь. Прямо как Мишу. Девочка приносила слишком много беспокойств, и морион на шее Мари не помогал. Та просто избавилась от племянницы и теперь могла не волноваться, что подумают
