— А василиск-то здесь действительно шастает. — Я кивнула на цепочку воинственно задравших топоры статуй. Пахло от них, как ни странно, вполне живыми гномами.
— Но не с дом же величиной! — Скептицизма, однако у Вереса резко поубавилось. — Окаменить четырех гномов может и аршинная ящерка.
— Сможешь их расколдовать?
— Сначала с василиском разберемся. И силы для боя надо поберечь, и гномам безопаснее в таком виде это дело переждать. Ты амулет не потеряла?
— Вот еще. — Я на всякий случай пощупала. Что-то не верится, чтобы тусклый слиточек на шнурке помог мне не пополнить сию галерею.
— Это кусочек антара, — сообщил Верес, заметив мои сомнения. — От прямого взгляда василиска он не защитит, но искоса можешь глядеть смело. Следи только, чтобы он соприкасался с кожей, а не висел поверх белья.
— А тебе он мешать не будет? — Я подумала об амулете с куда большим уважением. Да за него любой ювелир сотню золотых отвалит.
— Такой маленький кусочек? Нет. К тому же я до него не дотрагиваюсь.
— А где ты его достал?
Верес понял намек и усмехнулся: самым «почитаемым» ворами местом в Стармине была вовсе не королевская сокровищница, а тюрьма для чародеев, якобы оборудованная исключительно антарным, гасящим магию инвентарем. Но покамест ни удрать оттуда, ни забраться никому не удавалось.
— Байки, Шел. Антар — слишком редкий и дорогой металл, чтобы расходовать его на кандалы. Из него делают только талисманы да замки для королевских сокровищниц. Куда проще и дешевле распять мага на обычных цепях, предварительно вывихнув ему запястья, а особо ушлым — и лодыжки. Этого вполне достаточно, ибо практически все заклятия сопровождаются концентрационными пассами. Амулет же я банально выиграл в карты у коллеги.
— А как же главный вагерский маг, мановением бровей опускающий разводной мост перед королевской процессией на параде?
— Плетение заклинания и выброс чистой силы в виде толчка — совершенно разные вещи. К тому же, скажу тебе по секрету, бровями уважаемый магистр Хаторн просто-напросто сигналит скрытым воротами стражникам у подъемного механизма. Он вообще любит поиграть на публику. В темнице же от простой силовой волны толку чуть, в лучшем случае отшвырнешь палача к стене, так он на тебе потом и отыграется. Да и то вряд ли — магов обычно допрашивают в присутствии их коллег, тут не подергаешься.
— И долго ты там просидел? — Верес сбился с шага.
— Кто тебе рассказал?
— Ты то и дело машинально потираешь запястья, словно проверяешь, всё ли с ними в порядке.
Колдун посмотрел на свои руки с таким видом, как будто понятия не имел, чем они там без него занимаются. Укоризненно кашлянул и спрятал их в карманы.
— Неделю. Возможно, днем больше или меньше, там было как-то не до подсчетов. Зато получил ценный урок.
— Какой? — заинтересовалась я.
— Надо больше тренироваться с бровями, — полушутя-полусерьезно ответил Верес.
— И как успехи?
— Ну, насчет заметных достижений утверждать не буду... но внимание прохожих я стал привлекать куда чаще! — Колдун с сосредоточенным видом подвигал бровями — сначала обеими вместе, потом по очереди.
— Ты бы еще уши к этому делу приспособил! — развеселилась я.
— Хм, это идея. А к старости основать собственную школу Лопоухих Магов, использующих нетрадиционные методы колдовства... — размечтался Верес.
— Ну, на них тоже быстро найдется управа.
— Какая? — покладисто «купился» колдун.
— Шапка.
На месте василиска я бы уже давно высунулась поглядеть, что за придурки осмелились потревожить покой подведомственной ему территории таким идиотским смехом. По нашим подсчетам, потайное логово ящера мы уже миновали, совершенно не вдохновив оного на внеплановую трапезу.
— Может, он и в самом деле специализируется исключительно по девственницам? — ехидно поинтересовалась я. Откуда-то сильно несло шашлыками, наполняя рот слюной и отвлекая от прочих запахов. — А тебя, уж извини, с ней не спутает даже пьяный тролль!
— Бред, — упрямо возразил колдун. — Научно доказано, что даже единороги не могут по внешнему виду отличить девушку от блудницы. Выражение «невинная дева» из старинных летописей подразумевало чистую душой женщину, обычно монашку или слегка блаженную, а вовсе не ее личную жизнь! Видимо, он просто куда-то отлучился или...
— Ладно-ладно, не оправдывайся, — снисходительно оборвала я — к молчаливому негодованию брюнетки. — Пойдем назад и вернемся в полночь?
— Увы, ничего другого не остается. Вон до того пня, для очистки совести, — и обратно.
Но претворить в жизнь даже этот немудрящий план нам традиционно не удалось. Ибо из-за корча высунулась рожа, а за ней и весь... нет, не василиск, а вооруженный двумя короткими мечами мужик в стеганой куртке и лисьей безрукавке, с пиратски повязанным вокруг головы платком.
— Здравствуй, милая селянка! — хрипло выдавил он, придав своей небритой роже максимально приветливое и совершенно дико смотревшееся на ней выражение. Меня он словно не заметил, как завороженный таращась на «стенобитные орудия», грозящие вот-вот прорвать куртку и пойти в атаку. Ну ни гхыра себе! Ладно еще когда мне предпочитают моих подруг, но чтобы мужчин?!
— Здравствуй, прекрасный незнакомец! — саркастически отозвался Верес, даже не потрудившись придать голосу немножко женственности. «Какого лешего ты шляешься тут среди ночи и василисков?» — мысленно продолжила я.
Увы, телепатией мужик не владел, иначе давно смылся бы от греха подальше или по глупости полез в драку, ибо это было далеко не всё, что мы о нем подумали.
— А где гномы? — спохватившись, глупо поинтересовался он.
— Мы за них! — воинственно сообщила я, поддергивая проклятые юбки. Мужик временно отвлекся от басистой незнакомки и ошалело вытаращился уже на меня. М-да зря свечу не взяла, зря...
— А вы кто?!
Грех было не выступить перед таким благодарным слушателем.
— Две скромные послушницы из монастыря Святой Валины Смиренницы, пожранной драконом прямо у порога ее кельи, но через год и три дня явившейся своим сестрам для божественного откровения. Добровольно отрекшись от всего мирского, мы пять лет провели в монастырских стенах, молясь и в меру своих скромных сил помогая страждущим, а теперь паломничаем, понимаете ли, по дорогам, изыскивая любую возможность принестись в жертву, ибо в этом и состоит наша священная цель — добровольно скормиться драконам, василискам, кракенам и прочим гадам, из чьих желудков мы вознесемся прямиком на небеса. — Я благочинно сложила ладони перед лицом, возведя глаза к вожделенному приюту. Противоположное направление Вересового взгляда говорило о том, что он с куда большим удовольствием провалился бы к мракобесам, лишь бы не слышать, что я несу. — Итак, где гнусный ящер?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
