— Потеряла. — Надеюсь, Карст не успел черкануть письмецо родне, куда и какие ноги сделал его раритет?!
— Ничего, — утешил меня гном. — Он нам без ножен и достался, их уже мой отец мастерил. Сначала простые, деревянные выточил, да дед забраковал: мол, всё равно у какого-нибудь богатея на стенке висеть будут, надо вид создать. Ну, он тогда и загнул — золотые, с бирюльками. А те где-то так в мастерской и валяются, можно поискать. Для дела они и лучше — легкие, неброские, ворье меньше привлекать будут. А если и вправду нас от василиска избавите, то хоть золотые откуем! Ты глянь, как быстро дошли, я и не заметил! Сейчас пойду старейшину позову.
Словоохотливый проводник, от которого у нас уже головы шли кругом, исчез за высокими воротами. Не эльфийские лозы, но тоже хороши — такая изящная узорная ковка, что впору для красоты, а не защиты ставить. Да так оно, видно, и было — жители, словно пытаясь перещеголять друг друга, украшали чеканкой даже захудалые скотные калиточки, где люди удовольствовались бы крест-накрест сбитыми перекладинами на двух веревочках. Поглядеть на чудо-мастеров не удалось — селение казалось вымершим, только с мерным стрекотом крутились многочисленные флюгерки на крышах, да прямо по улицам расхаживали наглые рыжие козы, звеня бубенчиками на концах рогов. Одна, привстав на задние ноги, попыталась даже пожевать носок Рестова сапога, тот еле отбился.
Хвала богам, старейшина Тарн-э-Лат оказался гномом деловым и обстоятельным, чем-то напоминавшим Карста. Что и неудивительно, ибо тот приходился ему внучатым племянником троюродной сестры. По гномьим меркам — ближайшая родня. Принял он нас безо всяких церемоний и советников, по-домашнему, если так можно назвать одну из комнат небольшого, комнат на двадцать, замка. Низенькие, рассчитанные на гномов скамеечки оказались неожиданно удобными, особенно если по-простому вытянуть ноги, как на правах старого знакомого тут же сделал Мрак. На столе традиционно стояли только блюдца с орехами и вялеными фруктами, а вино принесли уже в яшмовых чашах для особо жаждущих поставив кувшин с родниковой водой.
— Это — моя жена. — Старейшина ткнул влево. — А это (вправо) — наш лучший скульптор. Ну и шут заодно.
Я честно постаралась запомнить. Хотя бы запах, ибо супруга, может, и соответствовала гномьим идеалам красоты, но от человечьих была весьма далека, а скульптор, как гном творческий, отпустил себе гриву, не уступающую Морриэлевой, и обрядился в просторный балахон пестрой расцветки.
— Мне сказали, вы беретесь избавить нас от василиска? — с надеждой осведомился Тарн, едва пригубив чашу.
Отказываться было уже неудобно.
— Ну... можно попробовать, — куда более осторожно пообещал Верес. — Если вы подробно опишете нам проблему..
— Да чего там описывать? Лирк уже небось всё и рассказал, и в лицах показал, только что в логово к гаду на экскурсию не сводил, — иронично фыркнул старейшина. — Сегодня в полночь мы должны отправить к василиску пятьдесят девиц не младше двадцати, но не старше сорока лет. Чего, разумеется, делать совершенно не хотим. Во-первых, жалко. Во-вторых, после появления василиска их количество резко уменьшилось, так сказать, естественным путем. И хотя в нашей общине бытуют весьма строгие нравы, молодые гномихи предпочли стать пищей для слухов, нежели гнусного ящера. Боюсь, теперь мы и двух дюжин не наскребем...
— А где его логово?
— Там где-то, в леске у тракта. — Тарн неопределенно махнул рукой в сторону окна. — Сами понимаете, точнее не разведаешь. По крайней мере, девиц он велел отправить именно туда. Одних — мол, если поблизости кого из мужчин замечу, на следующую ночь приведете уже сотню.
— Но если он такой огромный и неуязвимый, то какая ему разница?! — Бедный Верес выглядел окончательно сбитым с толку. Похоже, такого в его практике еще не случалось.
Старейшина развел руками — мол, леший их, этих василисков, разберет. Сами у него спросите.
— Вы, разумеется, рассчитываете на определенную награду?
— Не столько награду, сколько услугу, — Колдун наполнил чашу водой и залпом выпил. — Я хочу, чтобы вы связались с одним из старминских архимагов, а именно с Ксандром Перловым — от своего имени, нас даже не упоминая. И рассказали ему одну занимательную историю.
— То есть обманули? — подозрительно сдвинул брови Тарн.
— Нет, что вы! — поспешил разубедить его колдун. — Всего лишь предупредили о грядущей опасности. В Ковене он единственный, кому я доверяю... жаль, не взаимно.
Около получаса пришлось потратить на пересказ наших злоключений. Старейшина то и дело дотошно уточнял, внезапно перескакивая с одного на другое и обращаясь ко всем по очереди, даже к Вирре, пытаясь подловить нас на слове. Пока не убедился, что так сговориться невозможно.
— По рукам. — Тарн привстал и торжественно протянул колдуну мозолистую ладонь. Старейшина клана, а ворота небось сам ковал. Скульптор торопливо что-то чертил на покрытой воском дощечке. — Если же василиск смертельно ранит кого-нибудь из вас, можете твердо рассчитывать на нашу помощь! — Гном ритуально стукнул себя кулаком по груди, да так мощно, что чуть не свалился со скамейки.
— Исцелите? — недоуменно уточнила я. Что-то не припоминаю, чтобы у гномов водились маги-знахари или чудодейственные эликсиры, возвращающие с того света.
— Лучше! — гордо заверил меня старейшина. — Похороним со всеми почестями! Горшки с вашим прахом будут стоять на самом видном месте в пещере для вождей и героев, а я лично брошу в ваш погребальный костер свой любимый топор!
— А я — лучшую юбку! — томно пробасила его женушка, стреляя глазками в Вереса.
Колдун изучил оба загробных дара и нервно сглотнул. Тарн ткнул скульптора в бок.
— Запомни их хорошенько, а то после некоторых подвигов от героев для исторических барельефов мало что остается!
— Может, я заранее пару слепочков сделаю? — робко предложил тот. — Хотя бы анфас?
— Ну вы нас вообще целиком в стену вмуруйте! — возмутилась я.
Судя по оживившемуся лицу скульптора, идея ему понравилась. Гхыр, да ему даже нарочно шутить не надо, достаточно профессионального рвения! Представляю, чего он там изваяет...
Я потянулась взять орешек, но на блюдечке лежала только сиротливая, случайно затесавшаяся скорлупка. И когда только успел?! Неудивительно, что его так на воду тянуло...
— Вернутся — сделаешь! — осадил уже лучившегося вдохновением скульптора старейшина. Напоследок окинул нас взглядом и задумчиво добавил: — Но девицам я на всякий случай скажу, чтобы собирались...
— Вся эта история — бред сивой кобылы, — категорично объявил Верес, как только за нами захлопнулась дверь комнаты — точнее, шестиугольной пещеры в скальной части дворца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
