— Ну почему «вдруг»? Вон он, на тех санях дрыхнет.
— Где?! — подхватилась я. — Шутишь?!
Верес дернул меня за подол кожуха, пытаясь снова усадить, но те сопли, на которых оный держался, не выдержали. Колдун виновато протянул мне получившуюся тряпочку, я сердито вырвала и всё-таки села.
— Подозреваю. Он втихомолку, когда никто не видит, балуется с магией. Точнее, ему кажется, что втихомолку.
— А что он делает?
— Чтоб я знал. Может, просто греется. А может, отдает телепатические приказы нежити. Во всяком случае, маскируется он на уровне магистра третьей степени.
Замерзшие твари подвывали так жалостливо, что, будь у меня чуть побольше сострадания, сама бы к ним вышла.
— Давай его разбудим и душевно побеседуем? — зловеще предложила я, блеснув радужками.
— А он скажет, что если у нас мозги набекрень, то это еще не повод нарушать праведный сон порядочных людей. Мы в равном положении, Шел. На виду у купцов он не смеет тронуть нас, а мы — его.
— Эх, будь у нас в команде нормальный маг, мы бы его живо раскололи! — в который раз посетовала я, нехотя признавая его правоту.
— Другой маг вообще бы ничего не почувствовал, — обиделся Верес. — Скажи спасибо хоть за это.
— Ага, «спасибо», только настроение испортил... — Я расстелила одеяло, решив хотя бы попытаться заснуть.
Колдун не настаивал на продолжении разговора. Но и ложиться, похоже, не собирался, подбросив в костер несколько поленьев. Как ни странно, меня это здорово успокаивало. В бдительности Вереса я уже не единожды убедилась, авось и сейчас не сплохует.
Дожила — колдуну доверять! А что поделать, если в этом окончательно сошедшем с ума мире больше некому?!
Когда я высунула нос из-под одеяла, сощурившись от бликующего под солнцем снега, Верес так и сидел у костра, чуть слышно похрапывая из-под капюшона. Только я хотела издать гневный вопль по этому поводу, как мужчина, не открывая глаз, сказал:
— С добрым утром, Шел.
— Ты хоть немного поспал? — смягчилась я.
— Вполглаза. — Колдун зевнул, потянулся. — Хороший сегодня денек.
— Это мы только вечером сможем определить, — хмуро возразила я.
В обозе уже вовсю кипела жизнь — с хрустом жевали овес кони, по очереди бегали в кустики их хозяева, таял снег в поставленных на угли котлах. Подозрительный тип-маг так безмятежно завтракал, что мне захотелось съесть его самого. С виду купец как купец — невысокий, тощий, усы черной ниточкой, глаза хитрющие. Легко представить, как он соловьем разливается перед клиентом, выдавая откровенно кошачьи меха за первоклассную норку. Еще и имел наглость с нами поздороваться, приветливо так. Даже откушать к своему котелку пригласил. Верес учтиво поблагодарил и отказался. Потрясенные его мужеством, мы слова не сказали, когда колдун «по-честному» разделил наш утренний паек — половину ему, половину нам.
В обозе шло семнадцать саней в сопровождении тридцати двух человек и гномов. В основном, разумеется, мужчин, но было и несколько женщин, точнее, рослых баб с лексиконом троллей, наравне со всеми подпихивающих увязающие в снегу сани и забавы ради метающих топорики в пенек за двадцать шагов. Один купец вез с собой двух ребятишек Вирриного возраста, всё пытавшихся вытянуть нашу малявку поиграть в снежный бой, но та только презрительно фыркала, поправляя колчан. Нашлась великая воительница, единственная наша защита, хе!
В конце концов пацаны, выделываясь перед маленькой кокеткой, поспорили, что младший из них не влезет на обледеневшую елку даже до первой ветки. С каковой победитель успешно сверзился, разодрав штанину и ссадив колено. Бессердечная «дама» вознаградила его издевательским смехом, а отец — сложенным вдвое ремнем (правда, всего лишь над головой им потряс, чтобы душу отвести).
— Шел, у тебя какая-нибудь травка на такой случай найдется?
Я молча протянула Вересу склянку с подорожниковой мазью. Горазды вы, колдуны, своей магией кичиться, а как припрет — без нас, знахарей, не обходитесь.
Светлоглазый улыбчивый чужеземец с негромким голосом совершенно очаровал малыша, и он, позабыв про слезы, с гордостью показал Вересу кровоточащий синяк. Оба сошлись на мнении, что шрамы только украшают мужчину, а рана хоть и не смертельная, но полечить ее не мешает. Великие воины ведь не боятся боли, верно?
— А хороший мужик, хучь и колдун, — одобрительно заметил купец и, обернувшись ко мне, нравоучительно добавил: — Ты, девка, держись его, с таким не пропадешь!
Угу. Девка и в самом деле не пропадет. Я вымученно улыбнулась и кивнула, дабы не вызывать лишних вопросов.
Верес закончил с целительством и вернулся к нашему костру. Первые сани уже тронулись с места, вторые разворачивались следом, с хрустом отдирая от снега примерзшие за ночь полозья.
— Ну, вы готовы?
Я молча взобралась на лошадь, за шкирняк втянула Вирру. План действий мы составили и обсудили еще вечером, оставалось только подождать часок и скрестить пальцы на удачу.
Макушки Гребенчатых гор были видны еще из села и, пока маячили на горизонте, казались пронзающими облака. Однако когда мы приблизились к ним почти вплотную, то обнаружили, что не такие уж они и высокие. Обычные холмы, только каменные и заостренные; сейчас классически заснеженные, но летом белые шапки оставались лишь на самых кончиках двух-трех пиков.
А вот и наша цель. Странно, между расступившимися на три сажени скалами нет ни одного следа, дорогу как будто не обновляли с последнего снегопада. Нашим-то коням это не помеха, но... Впрочем, Верес говорил, что это лишь одна из десятка ведущих к гномам тропок, далеко не самая удобная и потому используемая редко.
Когда мы с ней поравнялись, я поняла, что расклад уже не изменится. Надо срочно что-то придумывать.
— Итак, по счету «три». — Колдун потуже намотал на руку поводья, чуть пригнулся, готовясь к резкому старту. Мрак проделал то же самое. — Раз... два...
— Погодите. — Я упреждающе подняла руку.
— В чем дело, Шел? — досадливо поинтересовался колдун, тем не менее выпрямляясь и оборачиваясь.
— Шесть тварей бегут слева, в чистом поле. А три — справа, между нами и горами.
— Ты серьезно?!
— Нет, дхкар тка гхыр ан илпхтарр выггатый! [Подслушано у пьяного тролля, споткнувшегося о порог корчмы «Волчья пасть»].Попугать вас шутки ради решила!
— Ветер удачный, каждую минуту меняется. Пока что это единственный просчет их создателя. Собаки, особенно специально обученные, могут издали учуять невидимок и поднять лай, предупредив людей.
— Ничего, думаю, скоро он его исправит. — Верес спохватился, что сейчас надо думать вовсе не об этом. — Погоди, так их уже девять? Откуда?!!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
