— Угу. Ну сам посуди — солнышко светит, птички поют, соседка белье во дворе развешивает, какие тут, на гхыр, оборотни? Даже стыдно как-то.
— А в темноте, выходит, не стыдно? — захихикал Мрак. — Вот уж не думал, что у оборотней и девиц так много общего!
— Нет. Потому что в темноте людям страшно, — серьезно ответила я. — А того, что можно хорошо рассмотреть, они не боятся. Ну, не так, по крайней мере. Два светящихся в ночи глаза обратят в бегство дюжину человек, в то время как полный комплект днем впечатлит хорошо если троих.
— Так какого... — Верес поискал более-менее благозвучное слово, не нашел и предоставил мне самой его подобрать, — ...тебя понесло превращаться днем?!
— Меня?! «Здесь нет мага, я спрашивал!», — с нескрываемой злостью передразнила я. — Есть он здесь! И не чета тебе — я и пискнуть не успела, как скрутило!
— Это не показатель. — Колдун, что удивительно, сразу успокоился. — Я тоже это заклинание знаю, но на практике толку от него мало. Во-первых, нужно быть стопроцентно уверенным, что перед тобой оборотень. Простого человека это заклинание может и убить.
— Я в восторге, — проворчала я, комкая и бросая в очаг драную рубашку.
— Во-вторых, оно читается только на неподвижный объект. Если бы ты сделала хотя бы шаг в сторону, матрица заклинания оказалось бы нарушенной.
— Что, опять я виновата? — Где раздобыть новый кожух, я понятия не имела. То есть платяная лавка тут наверняка есть, но я теперь боялась даже нос на улицу высунуть. Пришлось на скорую руку зашивать этот, здоровенными косыми стежками, которые бы даже подслеповатый мужчина раскритиковал. — Откуда мне было знать, что на меня кто-то колдует?
— Сначала появляется легкое покалывание за ушами... — Верес осекся, выругался под нос.
— Профессиональный секрет? — «сочувственно» уточнила я. — Да не переживай ты так, сам же сказал, что не пользуешься этим заклинанием. Небось найдешь, чем еще в меня засветить. В крайнем случае кулаком — это у тебя неплохо получается.
Колдун прекратил протаптывать и без того вытертый коврик, сел на стул напротив, устало сгорбившись и свесив кисти между коленями.
— Ну извини, — наконец-то со вздохом родил он. Без «ну», конечно, лучше звучало бы, но и то хлеб. — Я был убежден, что ты увернешься. Честно.
— Да чего уж там, всё нормально, — фальшивовато заверила я. — Друг должен быть другом, а враг — врагом, чтобы ты точно знал, кому не следует подставлять спину, а кто встанет за ней каменной стеной.
— Такого не бывает, Шел. Как и абсолютного добра со злом. В разных обстоятельствах все мы поступаем по-разному.
— Верно, — не стала спорить я. — Но почему бы не помечтать? Ладно, проехали. Что делать-то будем?! Оставаться в селе опасно, мы здесь как в мышеловке — только и ждем, пока проснувшийся хозяин не придет вытряхивать ее в ведро с водой.
— Сообразила наконец! — фыркнул Мрак, которому уже надоели наши с Вересом расшаркивания. — Пока ты там коровам хвосты крутила, мы решили, что надо прорываться в Гребенчатые горы, к гномам. Может, от них и сообщение в Ковен послать удастся.
Я уставилась на него, как на ненормального.
— До гор же несколько часов езды! А с нежитью на хвосте мы и трех верст проскакать не успеем.
— Одни — да. Но сегодня в Стармин уходит большой обоз — меха, рыба и прочая торговая ерунда. Мы напросились к нему в попутчики.
Я в еще большем изумлении повернулась к Вересу.
— Тебе же нельзя в Стармин!
— Я туда и не собираюсь, — невозмутимо возразил колдун. — Но враги же этого не знают! Мы с Мраком кому могли растрепали, как нам важно попасть в столицу и какую великую тайну мы туда везем, только — тссс! А когда обоз начнет огибать отрог Гребенчатых гор, мы от него отделимся и свернем в ущелье.
— А где гарантия, что нежить не нападет на обоз сразу же, как он отойдет от Подгорья?
— Зачем? В село же она не сунулась, побоялась себя выдать. А обоз идет до Стармина дней десять, за это время всякое может произойти. Или нас поодиночке потихоньку в кустиках передушат. Или наша информация утратит значение — всё и так вскроется.
— Не слишком убедительно.
— Извини, других вариантов нет. Доскакать до гномов в одиночку мы точно не успеем, а так хоть какое прикрытие. Если ты согласна, то давай собираться — обоз отправляется через полчаса, возничие уже лошадей запрягают.
— Сам же сказал — без вариантов, — вздохнула я, прикидывая, что лучше — совсем оторвать капюшон или наскоро приметать хотя бы по краям, а на привале заняться шитьем всерьез. Ладно, оторвать всегда успею.
Уже на выходе дракон неуверенно тронул меня за рукав.
— Слушай, Шелена...
— Хм?
— А он точно... с Бобиком был?
— Нет. Я пошутила.
— Уффф...
Я доверительно похлопала его по плечу.
— Да откуда ж мне знать — Бобик, Шарик... собачатина она и есть собачатина!
Глава 13
Идея себя оправдала. Ни днем, ни ночью на нас никто не покусился... впрочем, последняя еще не закончилась.
Заснуть не получалось, хотя обоз выставил свою стражу, и та лениво травила у костра бородатые анекдоты, для пущего веселья запивая их крепким вином из здоровенной, оплетенной лыком бутыли. Точно с такой же интонацией «не хочется, но надо» вдалеке уныло подвывали «волчишки». Выжидали, пока мы отойдем в сторонку. Ха-ха. Свой костерок мы развели в самом центре лагеря. Даже лошадей, к изумлению купцов, нерасседланными привязали к оглобли ближайших саней, чтобы чуть что вскочить в седла и драпать со всех копыт.
Но, как Верес и предсказывал, враги временно удовольствовались тем, что держат нас под контролем. Мерцающие угли казались бархатистой шкуркой неведомой зверюшки, калачиком свернувшейся в очаге, — дыхание ритмично колыхало багряные бока, заставляя пятнистую шерстку идти переливами. Я протянула к ней руки, словно собиралась погладить, и в озябшие ладони упруго ткнулся источаемый углями жар.
Мне никогда не надоедало смотреть на огонь. Именно такой — неяркий, уютный, сыто мурлычущий и потягивающийся в раскаленном гнездышке. Дымное, бестолковое пламя исчезнет так же быстро, как и взметнется, оставив только копоть на краюшке хлеба, нетерпеливо сунутой в него на конце орехового прута. Опытный путешественник выждет, пока поленья не нальются внутренним светом, способным не только обжигать, но и греть, и лишь тогда доверит им сокровенный шматок.
Я отщипнула горячую, хрустящую корочку и, не удержавшись от довольного вздоха, отправила в рот. Перемазанный гарью и успевший снова проголодаться Рест завистливо проводил ее взглядом. Порция Вереса вообще не добралась до костра, прямиком отправившись в желудок. На провокационно-жалобные вздохи никто не поддавался — колдун и так получил самую увесистую краюшку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
