Кровать качалась под ней, как лодка, плывущая по течению в океане. Она закрыла глаза и позволила тьме поглотить ее.
Ночной воздух был холодным, туман густым и желтовато-зеленым в неустойчивом газовом освещении, когда Уилл направился по Кингс Роуд. Адрес, который дал ему Магнус, был на Чейни Вок, рядом с набережной Челси, и Уилл уже чувствовал знакомый запах реки, ила и воды, грязи и гнили. Он попытался сдержать свое сердце, чтобы оно не билось слишком сильно с тех пор, как нашел аккуратно сложенную записку Магнуса на подносе рядом со своей кроватью. В ней не было ничего сказано, кроме нацарапанного адреса: Чейни Вок, 16. Уиллу была знакома Чейни Вок и территория вокруг нее. Челси, рядом с рекой, была излюбленным местом художников и литераторов, окна таверн, мимо которых он проходил, светились гостеприимным желтым светом.
Он укутался в пальто, когда повернул за угол, следуя в южном направлении. Его спина и ноги все еще болели из-за ран, которые он получил, несмотря на иратце. У него все болело, как если бы его ужалили десятки пчел. И все же он едва чувствовал это. Его голова была полна предположений.
Что Магнус обнаружил? Конечно же, он не будет вызывать Уилла, если на то нет причины? А его тело было наполнено воспоминаниями о Тессе, ощущениями и ее запахом. Странно, что в его голову и сердце не проникли воспоминания о ее губах на балу, но то, как она прильнула к нему сегодня, ее голова на его плече, ее мягкое дыхание на его шее, как будто она полностью доверяла ему. Он отдал бы все, что у него есть и все, что у него когда-либо будет за то, чтобы лежать рядом с ней на узкой больничной кровати и обнимать ее, пока она спит. Отстраняться от нее то же самое, что сдирать свою собственную кожу, но он должен был это сделать. То, как он всегда должен был поступать. То, как он всегда должен был отказывать себе в то, что он хотел.
Но может быть… после сегодняшнего вечера…
Он выбросил эту мысль из головы прежде, чем она сформировалась. Лучше не думать об этом. Лучше не надеяться, чтобы не разочароваться.
Он посмотрел по сторонам. Он теперь был на Чейни Вок с ее милыми домиками с фасадами в георгианском стиле. Он остановился перед числом 16.
Это был высокий дом с кованной железной оградой вокруг него и выступающим эркером. В забор были встроены декоративно украшенные ворота. Они были открыты, и он проскользнул внутрь и направился к двери, в которую позвонил.
К его величайшему удивлению ее открыл не лакей, а Вулси Скотт, его спутанные светлые волосы спадали на плечи. Он был одет в темно-зеленый халат из китайской парчи поверх пары темных брюк и нагой груди. Монокль с золотой каймой был вставлен в один из его глаз. Он держал трубку в левой руке, и, как между делом заметил Уилл, он выдохнул, выпуская облако душистого, вызывающего кашель дыма.
— Наконец-то, сломался и признался, что влюблен в меня, не так ли? — спросил он Уилла. — Я действительно получаю удовольствие от этого неожиданного полуночного заявления. — Он наклонился к дверной раме и махнул вялой рукой с кольцом. — Давай, заходи.
На этот раз Уилл потерял дар речи. В таком положении он оказывался не часто, и должен был признаться, что ему это не понравилось.
— О, оставь его в покое, Вулси, — сказал знакомый голос из дома… это был Магнус, спешащий по коридору. Он застегивал манжеты рубашки, когда подошел, а его волосы представляли собой заросли черных спутанных нитей. — Я говорил тебе, что придет Уилл.
Уилл перевел взгляд от Магнуса к Вулси. Магнус был босяком. Так же как и вервольф. На шее Вулси блестела золотая цепь. На ней висел кулон, который гласил, как сказал Беати Белликози: «Блаженны воины». Под надписью был отпечаток лапы волка.
Скотт заметил пристальный взгляд Уилл и ухмыльнулся.
— Нравится то, что ты видишь? — спросил он.
— Вулси, — сказал Магнус.
— В твоей записке мне было что-то о вызове демона, не так ли? — спросил Уилл, глядя на Магнуса. — Ты же… звал не ради своей выгоды, правда?
Магнус покачал взъерошенной головой.
— Нет. Это бизнес, и ничего более. Вулси был достаточно добр приютить меня, пока я не решу, что делать дальше.
— Я говорю, мы едем в Рим, — сказал Скотт. — Я обожаю Рим.
— Все хорошо и прекрасно, но для начала мне нужна комната. Желательно полупустая или пустая.
Скотт поправил свой монокль и уставился на Магнуса.
— И что же ты собираешься делать в этой комнате? — его тон был более чем вызывающим.
— Вызвать демона Марбаса, — сказал Магнус, сверкнув улыбкой.
Скотт подавился дымом от трубки.
— Я полагаю, все мы имеем свои идеи о том, что представляет собой приятный вечер…
— Вулси. — Магнус провел рукой по его грубым, черным волосам. — Терпеть не могу напоминать об этом, но ты должен мне. Гамбург? 1863?
Скотт вскинул руки вверх.
— Ох, отлично. Ты можешь использовать комнату моего брата. Никто не пользовался ею с тех пор, как он умер. Наслаждайся. Я буду в гостиной со стаканом хереса и несколькими довольно неприличными гравюрами, которые я привез из Румынии.
На этом он повернулся и двинулся вперед по холлу.
Магнус показал жестом Уилл войти, и тот с радостью вошел в теплый дом, чье тепло обволакивало его, как одеяло. Так как не было лакея, он сам стянул синий шерстяной сюртук и повесил его на руку, в то время как Магнус наблюдал за ним с любопытством.
— Уилл, — сказал он. — Я вижу, ты не терял даром времени, после получения моего письма. Я не ожидал тебя до завтра.
— Ты знаешь, что это значит для меня, — сказал Уилл. — Ты на самом деле думаешь, что я буду тянуть с этим?
Магнус вгляделся в его лицо.
— Ты готов, — сказал он, — к провалу? К тому, что, вызванный демон будет не тем, что нам нужен? К тому, что вызов вообще не сработает?
Некоторое время Уилл не мог пошевелиться. Он мог видеть его собственное лицо в зеркале, которое висело на двери. Он с ужасом увидел, насколько чувствительным он выглядел, как будто не было больше стены между миром и желаниями его сердца.
— Нет, — сказал он. — Я не готов.
Магнус покачал головой.
— Уилл… — Он вздохнул. — Пошли со мной.
Он повернулся, с кошачьей грацией, и направился вниз по коридору, и вверх по изогнутой деревянной лестнице. Уилл последовал за ним вверх по затененной лестнице, толстый персидский ковер на ступеньках заглушал звук шагов.
В нишах в стене стояли отполированные мраморные статуи, изображающие переплетенные тела. Уилл поспешно отвернулся от них, но потом посмотрел обратно.
Казалось, что Магнус не обратил внимания на то, что делал Уилл, но, откровенно говоря, он никогда и не представлял себе, что два человека могут сами поставить себя в такую позицию, и еще меньше, что это может выглядеть, как искусство.
