Уилл.
Прежде у Тессы были сны, в которых она шла по длинному, темному коридору к чему-то ужасному — чему-то, что она не могла увидеть, но знала, что это ужасно и смертоносно. Во снах с каждым шагом коридор становился все длиннее, растягиваясь дальше во мрак и ужас.
Тоже чувство ужаса и беспомощности обрушилось на нее сейчас, пока она шла вперед, казалось, каждый шаг был длиною в милю, до тех пор, пока она не присоединилась к кругу Сумеречных охотников, стоящих на коленях, и не посмотрела на Уилла.
Он лежал на боку. Его лицо было белым, его дыхание поверхностным. Джем держал руку на его плече и говорил с ним тихим, успокаивающим голосом, но Уилл не подавал признаков того, что слышит его. Кровь разлилась под ним, намочив пол, и на мгновение Тесса в удивлении уставилась на него, не в состоянии определить, откуда она идет.
Затем она подошла ближе и увидела его спину. Его одежда была в клочья искромсана вдоль позвоночника и лопаток, толстый материал разорван осколками острого, как бритва, металла.
Его кожа была измазана кровью, его волосы пропитаны ею.
— Уилл, — прошептала Тесса. Она почувствовала странное головокружение, как будто она плыла.
Шарлотта посмотрела вверх.
— Тесса, — сказала она. — Твой брат…
— Он мертв, — сказала Тесса, превозмогая оцепенение. — Но Уилл…?
— Он сбил тебя с ног и накрыл собой, чтобы защитить от взрыва, — сказал Джем. В его голосе не было никакого обвинения. — Но не было ничего, чтобы защитило его. Вы двое были ближе всего к месту взрыва. Куски металла искромсали его спину. Он быстро теряет кровь.
— Есть что-нибудь, что я могу сделать? — Голос Тессы повысился, несмотря на то, что головокружение угрожало целиком захватить ее. — А что по поводу лечащих рун? Иратце?
— Мы использовали амиссио, руну, которая замедляет кровопотерю, если мы поставим лечащую руну, его кожа затянется поверх металла, вгоняя его дальше в мягкую ткань, — решительно сказал Генри. — Нам нужно отвезти его домой, в больницу. Металл должен быть удален прежде, чем он сможет быть исцелен.
— Тогда нам нужно идти, — голос Тессы дрожал.
— Мы должны… Тесса, — произнес Джем. Он все еще держал руку на плече Уилла, но смотрел на нее широкими глазами. — Ты знаешь, что ты ранена?
Она с нетерпением показала жестом на рубашку.
— Это не моя кровь. Это Нейта. Как мы должны… Его можно переносить? Есть ли здесь что-нибудь…
— Нет, — прервал ее Джем, довольно резко, чтобы удивить ее. — Не кровь на твоей одежде. У тебя рана на голове. Здесь. — Он дотронулся до виска.
— Не будь смешным, — сказала Тесса. — Со мной все абсолютно в порядке. — Она подняла руку, чтобы дотронуться до своего виска… и почувствовала, что ее волосы густо покрыты кровью, и одна сторона ее лица липкая от нее прежде, чем кончики ее пальцев дотронулись до лоскута разорванной кожи, которая проходила от ее скулы до виска. Боль жгучей молнией ударила ей в голову.
Это было последней каплей.
Уже ослабевшая от кровопотери и головокружения от нескольких шокирующих событий подряд, она почувствовала, что начала оседать. Она едва ощутила руки Джема, которые обвили ее, прежде чем она провалилась в темноту.
Глава 17. Во сне
Во сне приди ко мне, затем уж
Днем со мной все снова будет хорошо.
Ибо так ночь искупит
Безнадежную дня тоску.
Метью Арнольд «Тоска»
Сознание приходило и уходило в гипнотическом ритме, как море появляется и исчезает на палубе лодки в шторм. Тесса знала, что она лежит в кровати со свежими белыми простынями в центре длинной комнаты, что в комнате есть другие кровати, все одинаковые, и что высоко над ней окна, позволяющие находиться в тени, а затем в кровавом свете заката. Она закрыла глаза, и тьма пришла снова.
Она проснулась от шепчущихся голосов и взволнованных лиц, нависающих над ней. Шарлотта, чьи волосы были завязаны аккуратным узлом сзади, все еще в обмундировании, и рядом Брат Енох. Его лицо в шрамах больше не пугало. Она слышала его голос в своей голове.
«Рана на ее голове поверхностная».
— Но она упала в обморок, — сказала Шарлотта. К удивлению Тессы в ее голосе был неподдельный страх, неподдельная тревога. — От удара по голове…
«Она упала в обморок из-за произошедших подряд шокирующих событий. Ее брат умер у нее на руках, ты говоришь? И она могла подумать, что Уилл тоже умер. Ты сказала, что он закрыл ее своим телом, когда произошел взрыв. Если бы он умер, получилось бы, что он отдал свою жизнь за нее. Это слишком большое бремя, чтобы выдержать его».
— Но ты думаешь, что с ней снова все будет хорошо?
«Когда ее тело и душа отдохнут, она проснется. Я не могу сказать, когда это произойдет».
— Моя бедная Тесса. — Шарлотта легонько дотронулась до лица Тессы. Ее руки пахли лимонным мылом. — Теперь у нее нет больше никого на всем свете…
Тьма вернулась, и Тесса упала в нее, благодарная за отсрочку возвращения света и мыслей. Она завернулась в нее, как в одеяло и позволила себе плыть по ней, как айсберг у берегов Лабрадора, покачиваясь на ледяной черной воде в лунном свете.
Гортанный крик боли прорезался сквозь сонную темноту. Она повернулась на бок, запутавшись в простыне, и увидела, что через несколько кроватей от нее лежал Уилл на животе. Она поняла, но из-за своего состояния оцепенения, для нее это было слабым шоком, что он вероятнее всего голый. Простыни стянуты до пояса, но спина и грудь и были голыми. Его руки были сложены на подушке впереди него, его голова покоилась на них, его тело было напряжено, как тетива. Кровь запятнала белые простыни под ним. Брат Енох стоял возле его кровати, и рядом с ним Джем, над головой Уилла с встревоженным выражением лица.
— Уилл, — сказал Джем. — Уилл, ты уверен, что не хочешь болеутоляющую руну?
— Нет… больше не хочу, — процедил Уилл сквозь зубы. — Давайте… просто покончим с этим.
Брат Енох поднял что-то вроде очень острого серебряного пинцета. Уилл сглотнул и закрыл голову руками, его темные волосы выделялись на фоне белых простыней. Джем вздрагивал, как если бы это была его собственная боль, когда пинцет глубоко зарывался в спину, и его тело растягивалось на кровати, напрягая мышцы под кожей, его крики боли были короткими и приглушенными. Брат Енох выдернул инструмент, в его зубцах был покрытый кровью осколок металла. Рука Джема скользнула в руку Уилла.
— Сожми мои пальцы. Это поможет справиться с болью. Осталось всего несколько осколков.
— Легко… тебе говорить, — ахнул Уилл, но прикосновение пальцев его парабатая, казалось, заставило его немного расслабиться.
