о них.
— Но хальт останется с нами, это все-таки демоненок, — произнес Ревнитель. — Ему не место среди смертных.
— И с чокнутой мамашей, — добавила Мученица.
Эммехтим облегченно выдохнул. Ладно, на награду рассчитывать нечего, но его, кажется, и не накажут. По крайней мере, не слишком сильно.
— Надо обсудить полным составом, — сказал Пресвитер. — Ассасин на миссии, но остальных я сейчас созову. Загак, я вижу твой глаз. Можешь тоже зайти.
Совнар колотил хвостом по полу. Он был занят чем-то важным, когда Майно с Лахджой осуществили призыв, и долго не отзывался. Пришлось звать очень настойчиво, чтобы в круге наконец появился недовольный рыжий кот.
Осмотрев разгромленные комнаты, понюхав труп фархерримки и раздавленную куклу, Совнар брезгливо чихнул и сказал:
— Лахджа, у меня много работы. Я не могу все время решать твои проблемы. Если не справляешься с воспитанием дочери — вернем ее Хальтрекароку.
— Нет! — возмутилась демоница. — Не хочешь помогать — ладно, я справлюсь сама!
Совнар вздохнул. Он тоже в свое время давал обещание, что будет заботиться об Астрид, если с ее мамой что-то случится. Правда, с ней ничего не случилось… и спасибо за это как раз Совнару. Но все равно старый бушук чувствовал некоторую ответственность.
— Я не могу отправиться в Паргорон… — поникшим голосом сказала Лахджа. — То есть могу, но… просто скажи, Хальтрекарок о нас прочно забыл? Если я или Майно пересечем Кромку…
— Пока не стоит, — быстро сказал Совнар. — Он как раз недавно о тебе вспоминал… спасибо Асмодею… хотя он, кажется, и не забывал. Думаю, он сразу почувствует, если ты… пересечешь границу.
Супруги Дегатти одновременно вздохнули. Они сидели на диване, по десятому кругу обсуждая все возможности. Возможностей выходило как-то не очень.
Им в Паргорон нельзя. Но даже если б было можно — а что дальше? Нельзя же просто прийти туда и сказать: отдайте нашу дочь. То есть можно, но… демоны ж не для того ее похищали. Если это какая-то ошибка, недоразумение — так Астрид уже б вернули. Значит, она им либо для чего-то нужна, либо с ее помощью туда как раз хотят заманить кого-то из родителей или обоих сразу.
К тому же непонятно, куда именно идти, где именно искать. Паргорон большой, Астрид могли утащить куда угодно. Известно, что фархерримы живут где-то в обители Мазекресс, но эта обитель тоже большая, она размером почти с Мистерию. И фархерримы надежно скрываются в секретной деревне, потому что их положение среди других демонов остается шатким.
— У меня есть Ме Отслеживания, — напомнила Лахджа.
…Фархерримы надежно скрываются в секретной деревне, их очень сложно обнаружить даже с демонической силой. Но даже если их все-таки найти… ну снова — что дальше? Их там двести голов. Двести взрослых высших демонов, двенадцать из которых — апостолы, твари не хуже Лахджи…
Ну спасибо.
Я не в том смысле!
…апостолы, монстры не слабее Лахджи. Одолеть — без шансов, выкрасть — почти без шансов, слишком мало информации. Даже кому-то вроде Хаштубала соваться прямо к ним в логово будет самоубийством. Опять-таки Мазекресс вряд ли будет молча смотреть, как убивают ее детенышей…
— Она дочка демолорда, — предположил Дегатти. — Может, поэтому?
— Может, — согласился Совнар. — Требований не было?
— Не было, — кивнула Лахджа, вдруг наморщив лоб и повернувшись к Майно.
Апостолы?.. В смысле?..
Она не стала спрашивать, откуда муж знает это слово и вообще такие подробности о фархерримах. Давно поняла, что дело в одной из баек Янгфанхофена. Знала прекрасно, какие условия ставит Паргоронский Корчмарь своим слушателям. Она и сейчас-то расслышала только какой-то обрывок мысли, случайный отголосок.
Но… апостолы?.. Она, значит, тоже?..
Лахджа вдруг почувствовала себя очень важной. Даже немного подросла.
А Майно еще ей внушал, что ничего особенного не приобрел. А оно вон что.
О чем ты думаешь, у нас дочь пропала!
Побольше уважения, когда обращаешься к апостолу.
Теперь уже Лахджа крепко задумалась. Может, если она тоже апостол, то они смогут договориться миром?.. хотя нет, глупость. Похищение детей — явный акт агрессии, они ей не друзья.
— Не друзья… — кивнул напряженно размышляющий муж. — Слушай… глупая мысль, но… а если обратиться к Кошленнахтуму?
— Ты так шутишь, что ли?.. — не поняла Лахджа.
— Просто он ненавидит фархерримов…
— А я знаю, прикинь!
— Ладно, ладно, просто в порядке бредовой идеи…
Все снова задумались. На стене мерно тикали часы. Лахджа ожесточенно кусала губу.
— Я не могу так сидеть, — поднялась она наконец. — Я пойду туда. Может, Хальтрекарок не заметит.
— Куда туда? — спросил Совнар. — Ты знаешь, где они живут?
— Нет… но ты наверняка знаешь, кто их бухгалтер. А он знает, где они живут. Все просто.
Совнар пристально уставился на Лахджу.
— Это внутренняя информация, Лахджа, — произнес он. — Я не могу раскрывать такие вещи.
— Ты их бухгалтер? — подозрительно прищурилась демоница.
— К сожалению, нет.
Дегатти вдруг вскинул голову. Перевел взгляд с Лахджи на Совнара, потом снова на Лахджу…
— Извини, что зря побеспокоили, Совнар, — сказал он. — Спасибо, что навестил, заглядывай при случае.
— Что-то придумал? — хмыкнул бушук. — Ну и хорошо. Спрашивать не буду.
Майно хранил молчание, пока Совнар не исчез, пока след его ауры полностью не растворился. Только после этого волшебник повернулся к Лахдже и сказал:
— У меня есть идея… но понадобится время на подготовку. Пара дней, возможно.
— Если Астрид не убили сразу, пару дней она потерпит, — кивнула Лахджа. — Что за идея?
— Тебе она не понравится… — вздохнул Майно. — Или, наоборот, понравится…
Глава 22
Лахджа волокла мертвую фархерримку в прозекторскую. Труп выглядел на удивление неплохо, гораздо лучше, чем обычно выглядят мертвые демоны спустя пару часов. Демоническая плоть очень быстро разлагается, особенно вне Темных миров.
— Я же тебе не рассказывал, зачем в свое время завел Токсина? — осведомился Дегатти, спускаясь следом.
— М-м-м… как-то разговор не заходил. Приподними ей ноги.
— Это было уже после того, как я начал… гулять по Паргорону. Я уже был лауреатом, и у меня было плохо с деньгами, так что я… ну… были всякие идейки. Я уже тогда подумывал обзавестись фамиллиаром-демоном…
— Ага! Это был твой
