class="p1">Это было слабым местом плана. Логичнее всего первым делом вылечить раненого собрата. Очень сложно придумать убедительную причину, почему тебя лечить не нужно. Возможно, стоило прикинуться полностью здоровой… но тогда было бы сложно объяснить, почему она не явилась раньше, как только более-менее оклемалась.
Но Лахджа не ожидала, что этот Пресвитер настолько… участливый айчап. Она привыкла к обществу других демонов — тех, которым плевать на тебя, пока им от тебя ничего не нужно. Совнар, разве что, исключение… но, возможно, только потому, что Лахджа чего-то о нем не знает.
К счастью, Лахджа знала о существовании Мученицы. За эти два дня они с Майно выпотрошили всю память Геленды и придумали несколько вариантов на любой случай. Лахджа была готова, что придется прикинуться быстро выздоравливающей.
Но это слабое место плана, потому что Геленда плохо знает Мученицу и ее способности. Как именно та лечит? Живя при Клеверном Ансамбле, Лахджа интересовалась, есть ли там какой-нибудь медицинский факультет, но оказалось, что свои методы исцеления есть у большинства институтов. Если ты оригинально мыслишь и достаточно продвинулся в своем ремесле, лечить можно хоть огнем и молниями.
Шагая к цветку Мученицы… да, фархерримы жили в бутонах гигантских цветов!.. Лахджа поглядывала по сторонам. Вот как живут ее родичи. На природе, в диком лесу, среди топких болот. За деревьями мерцает река, повсюду текут ручьи, к небу тянутся огромные деревья, а среди них ходят, лазают и летают фархерримы.
Похоже, они в основном кучкуются в одном месте. Лахджа знала, что взрослых фархерримов всего пара сотен, из них какая-то часть охотится за Кромкой. Однако тут оказалось и полно детей… а вот подростков ни одного. Просто не успели подрасти, со дня появления этого вида минуло едва тринадцать лет.
Экзотично у них тут. Словно первобытное племя… правда, со всеми удобствами. Рядом с пылающими кострами светятся кэ-очи, а с плетеными гамаками соседствуют загадочные приборы, явно притащенные из других миров.
И почти все ходят нагишом. Только некоторые носят набедренники или просто пояса с прицепленными кошельками, оружием, какими-то инструментами. Парочка щеголяет в одежде, похожей на монашескую, только с прорезями для крыл и хвостов.
— Повезло, что тебя за двое суток, такую израненную, не обнаружил ни один волшебник, — сказал Пресвитер.
— Я пряталась… в выгребной яме, — как бы неохотно призналась Лахджа-Геленда. — Оскверненной.
Пресвитер спокойно кивнул. Ответ принят. Вопрос в том, насколько он ей верит.
Фархерримы ведь знают, что Лахджа — метаморф. Это тоже было в памяти Геленды. Но им неизвестно, что она способна на такой изуверский трюк, некромантический кордицепс. Лахджа раньше такого и не делала, именно с трупами-то. Только с живыми, только частично… и об этом фархерримы вряд ли знают.
Но вот подозревать, что Лахджа просто превратилась в Геленду… такое Пресвитер подозревать может. Она ведь обдумывала и этот вариант, но сразу же отбросила. Банально превратиться в кого-то можно только если уверен, что о твоих способностях не знают и тебя не ждут. Да и доступа к памяти у нее тогда бы не было, она сразу бы провалилась.
— Ты не волнуйся, с твоими сыновьями все хорошо, — сказал Пресвитер, отводя с пути толстую лиану.
— Сыновьями?.. — выразила недоумение Лахджа-Геленда. — У меня один сын. И дочь.
— Ах да, запамятовал.
Простенькая ловушка. Но, кажется, Пресвитера это удовлетворило. Пока что.
— Кюрдига?.. — откинул он огромный лепесток.
— Что? — раздался ленивый голос. — Я занята.
— У меня для тебя пострадавшая. Заходи, — сказал он уже Лахдже-Геленде.
Бутон уходил вниз, под землю. Толстый стебель сгибался под его тяжестью, и наверху оставался только вход, прикрытый двумя лепестками. А за ними начиналось что-то вроде норы, но просторной, с гладкими стенками.
Лахджа скользнула вниз и оказалась в уютной зале. Тут было рассчитанное на крылатое существо ложе, столик, сундучок, неизвестные органические приспособления и кэ-око. Самый минимум меблировки — большую часть жизни фархерримы явно проводят снаружи, а эти бутоны используют просто как спаленки и места уединения.
Хозяйка бутона раскинулась на ложе, рассеянно таращась в кэ-око. При виде Лахджи она недовольно поморщилась, повертела головой и сказала:
— Надо же, Геленда жива. Ну пойдем наверх, тут мне калечить некого.
Калечить?..
Ладно, неважно. Лахджа усилила слух… Пресвитер ушел. Глаз Загака в бутоне не видно. Они с Кюрдигой наедине. Лахджа-Геленда склонилась в поклоне, почтительно пропуская апостола вперед, а едва та поравнялась с ней… рванула кожу на груди.
Оттуда выметнулись тончайшие щупальца. Но главное — в открывшейся полости распахнулась черная дыра. Многомерный кошель. Лахджа схватила Кюрдигу, дернула ее на себя…
Принимай!
Нет, стой, я вспомнил, только не ее!..
Что?.. неважно, поздно. Фархерримка со свистом исчезла в кошеле, а Лахджа выдохнула. Первая фаза прошла удачно… кажется.
Неудачно!
Точно так же в свое время Майно похитил ее саму. Просто… проглотил своим кошелем. И там, внутри, он легко ее одолел… ну да, она была беременна, ее Ме работали вполсилы, но все равно внутри своего фамиллиара у Майно безусловное преимущество, он без труда одолеет эту…
Нет, вот ее как раз нет!.. тля, Тифон, не кусай ее!!!
Нет?.. Почему?..
А-а-а!..
Лахджа думала насчет Пресвитера, но с ним бы такое не прокатило. Тем более снаружи, на виду у других. А тут… так, теперь вторая фаза. Продолжая прислушиваться, Лахджа быстро принялась латать оболочку. Она не могла вылечить ее по-настоящему, на нее Регенерация не действовала, но просто создать видимость благополучия…
Тля!.. ярыть!..
Я верю в тебя, любимый! Наподдай там ей как следует!
Что он возится-то? Майно ждал наготове, с ним Тифон и Токсин. Яд у змеи за два дня восстановился. В чем проблема? Пусть просто… победит.
Лахджа постаралась отрешиться от бурных эмоций мужа. Все равно помочь ему она пока что не могла. Вторая фаза закончена, Геленда снова выглядит здоровехонькой… Лахджа осторожно вывела ее из бутона.
Пресвитера нет. И хорошо. Зато с неба спускается… ах ты… Эммехтим.
— Геленда?! — выпучил он глаза. — Ты жива?!
— Я-то жива, — тщательно копируя интонации, ответила Лахджа-Геленда. — Не благодаря тебе.
— Я ничего не мог сделать!
— Наверное, не мог, — сухо согласилась Лахджа-Геленда.
Фамиллиарный мыслечат бурлил паникой. В кошеле шла настоящая битва, причем какая-то… односторонняя. Кюрдигу почему-то пытались скрутить, не причиняя вреда.
Я не могу наносить ей вред!
Почему?..
Ее Сущность — Возвращение Вреда!
Да черт бы все побрал!..
