хитрый план!
— Я передумал, потому что добровольцев явно не было, а усмирять демона-фамиллиара силой… но Токсина я все равно завел и долго улучшал. Для самозащиты в основном. Развивал его конкретно против демонов и вообще нечисти. Его яд опасен даже для высших. Но он в первую очередь не убивает, а парализует.
— Погоди! — перебила Лахджа, кладя фархерримку на стол. — То есть она… она что, живая?!
— Нет, дохлая. Токсин всадил весь запас. Но ты же видишь, что она не разлагается?
— Ага…
— Вот именно. Его яд еще и консервирует демонические ткани. Мне это было нужно… неважно, зачем…
— Плотью нашей торговать хотел, — сходу догадалась Лахджа. — Мы для вас — просто ходячие склады ингредиентов, да?
— Неважно, — отвел взгляд Майно. — Это было давно, и я этим толком и не занимался, меня понемногу увлекло другое.
— Знаем мы, что тебя увлекло, — фыркнула демоница.
— Так, хватит. Тут есть еще и другой важный момент. С помощью фамиллиаров я могу общаться и даже немного контролировать сродных им животных. Через Снежка — котов, через Тифона — псов, через Матти — попугаев…
— …А через меня…
— Да. Она фархеррим. Ты фархеррим. И если мы скооперируемся, то превратим это тело… честно говоря, мне это вообще не нравится…
— А мне так только в радость, — улыбнулась Лахджа, выпуская пучки тончайших щупальцев.
— Только давай без Йоханнеса, — попросил Майно. — Это и так будет неприятный ритуал. Даже слабая фамиллиарная связь с трупом — очень… неприятный опыт.
— Смерть ждет всех, — философски произнесла Лахджа, пронизывая мертвеца новыми нервами. — Прикоснись к ней — и обретешь сознание человека, познавшего природу всех вещей.
— Тетя Маврозия была бы в восторге, — сказал муж, касаясь лба мертвой демоницы. — И не спеши, второго трупа у нас нет, Инкадатти своего сжег. Нам нужен не зомби, а точное подобие живой. Чтобы обмануло даже демона. Ей придется говорить с прежними друзьями…
— Ничего, у меня большой опыт, — сказала Лахджа. — Лабораторный, а не полевой, но… так, я пошла внутрь.
Майно выдохнул и потер руки, приступая к ритуалу. На стол запрыгнул Снежок, на плечо приземлился Матти. Им тоже не нравился план их волшебника, но ничего лучшего никто не придумал.
…Астрид сидела, обхватив колени руками. Она грустила. Местное солнышко уже два раза успело погаснуть и снова загореться, и почему-то все разными цветами, а мама с папой за ней не шли.
Наверное, они не знают, где она. Тут же вокруг лес.
Астрид пробовала уйти сама, но ей не дали. За ней все время смотрел летающий глазик, да и противный рогатый был как будто везде. Куда бы Астрид ни пошла — видела, как он куда-то идет или чем-то занимается.
Другие демоны тоже за ней приглядывали. Да и вообще за детьми.
Детей тут оказалось очень много. Гораздо больше, чем взрослых. В яслях сидели только мелкие, а были и постарше. Самым старшим — лет по одиннадцать-двенадцать, и они на Астрид смотрели, как на головастика.
А взрослые демоны очень приглядывали за детьми. Одни их учили, другие воспитывали, третьи нянчили.
Астрид тоже начали воспитывать. Ее в первый же день осмотрел огромный золотой, который оказался папой Друнея, который с помощью Астрид обрел прозвище — Щербатый. Зуб у него, правда, уже вырос, но прозвище прилипло, и за это Друней на Астрид обиделся.
— Покажи свое Ме, — настойчиво повторил золотой демон. — Я хочу знать, с чем буду работать. Где ты его взяла?
— Тетя подарила, — огрызнулась Астрид.
— Что за тетя? — терпеливо спросил золотой.
Он возвышался как гора, но очень старался не выглядеть пугающе. Получалось плохо.
— А я ее освободила, — вскинула подбородок Астрид. — Я просто плохо помню. Я маленькая была. Она мне дала зайчики, и я ясплавила… р-расплавила цепи.
Астрид мысленно посетовала на себя. Снова сорвалась на противной букве. В почти пять лет. Перед этим.
А золотой вдруг просветлел лицом и поглядел на Астрид с новым интересом.
— Я, кажется, знаю, о какой тете ты говоришь, — произнес он. — Она подарила тебе свет Солары… Значит, Солара не оставляет нас здесь… а ее свет может получить и демон…
Он крепко задумался. Астрид будто рассказала ему что-то очень для него важное. Золотой снова потрепал Астрид по голове и пообещал:
— Я лично буду тебя учить. Вместе со своим сыном.
— Фу, не!.. — запротестовала Астрид. — Мы не дружим!
— Вы и не должны дружить. Вы должны соперничать.
— Зачем?
— Чтобы стать сильнее.
— Зачем?
— Чтобы побеждать.
— Кого?
— Для начала — друг друга.
— Я и так его побеждаю.
— Это пока. Но если его я буду тренировать, а тебя нет — ты перестанешь побеждать.
— А я и не хочу побеждать, — сказала Астрид. — Я маленькая. И к маме хочу.
Это золотому демону не понравилось.
— Я понимаю, что ты многого еще не понимаешь, — сказал он. — И ты еще мала. Конечно, ты хочешь к маме. Но поверь — так будет лучше для тебя. Твоя мама для тебя, конечно, самая лучшая, но…
Астрид зашмыгала носом, но плач в этот раз сдержала. Внутри начала нарастать злость — она поняла, что домой ее не отпустят. Она-то думала, что эти другие демоны наругают злого дядьку, а ее отведут домой или подождут маму с папой, но они ее уже сами воспитывать собираются.
— Ладно, я покажу, — прошипела она, выставляя ладошку.
На этот раз она выдала самого сильного зайчика. Полыхнуло так, что Астрид обожгло глаза. Она даже покачнулась, едва устояв на ножках.
Золотой демон схватился за плечо. Он… он и правда стал золотым, весь покрылся металлом!.. но его все равно опалило, и он тоже пошатнулся.
А демон за его спиной истошно завопил, ему хорошенько поджарило всю грудь!..
Астрид не стала ждать, пока они что-нибудь сделают. Она развернулась и помчалась во всю прыть, вереща:
— Мама-мама, памаги-и!..
Золотой демон неспешно шагал следом. Астрид на бегу обернулась, пустила еще одного зайчика, но теперь золотой был в сияющей броне, как цвергская принцесса, и зайчик его даже не обжег.
Астрид замахала крылышками, отчаянно поднимаясь в воздух.
Геленда озиралась, втягивая запахи родного мира. Движения ее были чуть медленней,
