Если конкретнее: решение аграрного вопроса надо было начинать с установления системы единого государственного налога на землю, величина которого должна зависеть от качества земли. Это, в свою очередь, должно обеспечить сосредоточение всех рентных доходов в руках народного государства, которое употребит их на общее благо. В том числе на развитие общенародного (государственного) сектора в промышленности – ему предназначалась ведущая роль.
В целом программа соединяла в себе китайский национализм (протест против чужеземного правления и придания Китаю полуколониального статуса) и понимание необходимости модернизации страны на основе опыта западной цивилизации.
В своей революционной борьбе «Объединенный союз» исходил из той же посылки, что и «Союз возрождения Китая» в своей прежней деятельности: страна созрела для всеобщего восстания, необходим только запал – хорошо организованное, успешное выступление.
Таким должно было стать восстание в Гуанчжоу, произошедшее в апреле 1911 г. Им, как и несколькими предыдущими, руководил отважный Хуан Син. По плану предполагалось, что отряд из самых надежных людей захватит основные административные здания этого крупнейшего города юга Китая, после чего будет провозглашена народная власть.
Но на ход событий повлияла неразумная инициатива одного слишком нетерпеливого революционера: он совершил покушение на командующего местным гарнизоном. Генерал-губернатор приказал принять экстренные меры: все прибывающие суда тщательно обыскивались, у солдат «новых войск», которых резонно подозревали в неблагонадежности, отобрали боевые патроны.
27 апреля восстание все же началось. Хуан Син лично возглавил атаку на генерал-губернаторский дворец – и он был захвачен. Но тут подоспели крупные части правительственных войск. Восставшие бились с ними всю ночь, Хуан Син был ранен в руку. К утру пришлось отступить. Руководитель, отлежавшись на конспиративной квартире, сумел перебраться в Гонконг.
Но другое вооруженное восстание, произошедшее в том же году, положило начало революции. События разворачивались в главном городе провинции Хубэй, что в среднем течении Янцзы – Учане (в 1956 г. город влился в Ухань). Здесь действовали две организации: «Литературное общество» и «Союз общего прогресса», поддерживавших тесный контакт с «Объединенным союзом». В городе стоял многочисленный гарнизон, значительную часть которого составляли «новые войска». Революционерам удалось разагитировать значительную часть военнослужащих, примерно пять тысяч из которых выразили готовность выступить в оружием в руках против цинского правительства. Одновременно «Объединенный союз» готовил еще несколько выступлений.
Однако властям удалось узнать о готовящемся восстании, начались аресты и скорые казни. И тогда вечером 10 октября 1911 г. поднялись солдаты саперного батальона во главе с сержантом Сюн Бинкунем. К ним присоединились другие части, восставшим удалось захватить арсенал. После ожесточенных ночных боев город, включая все административные здания, был в руках восставших.
Руководители восстания встретились на совместном заседании с провинциальным «Совещательным комитетом по подготовке конституции» (напомню, такие комитеты были избраны по указу 1909 г. в русле проводимой цинским правительством «новой политики»). Революционеры и реформаторы нашли общий язык – на этом этапе революции они действовали заодно. Характерна личность главы комитета Тан Хуалуна. Выходец из богатого купеческого рода, он имел высокую ученую степень цзиньши, окончил курс юридических наук в Японии, в свое время занимал важнейшие бюрократические посты. И он, и другие члены комитета успели разочароваться в способности стоящей у власти маньчжурской династии провести действенные перемены.
Было образовано Хубэйское революционное правительство, во главе которого был поставлен генерал Ли Юаньхун: природный ханец, он не разделял революционных взглядов, но был популярен среди солдат и младших офицеров. Тан Хуалун стал главой гражданской администрации. Все поддерживающие движение срезали себе косы – символ покорности маньчжурской династии был больше не в моде.
Правительство объявило Китай республикой и потребовало отречения династии. Во все провинции было направлено обращение, в котором содержались и такие слова: «Голодный народ, заброшенные поля, повсюду стоны и мольбы бедняков о помощи. Кто, как не маньчжуры, лишили народ всего и поставили его на край гибели? Мы обращаемся к вам, отцы и братья восемнадцати провинций Китая. Не щадите сил для полной победы над врагом и возрождения нашей страны, чтобы мы могли смыть наш позор и на вечные времена учредить республику».
Другой документ, адресованный «уважаемым сановникам», призывал поддержать революцию и их – или по крайней мере остаться в стороне. Принимая его, члены правительства полагали воздействовать в первую очередь на патриотические чувства высших бюрократов ханьского происхождения: на тот момент «региональные милитаристы», занимающие большую часть постов генерал-губернаторов и наместников, были, по сути, основной политической опорой режима.
Консулам иностранных держав, находящимся в Ханькоу (с 1953 г. часть Ухани), были направлены дипломатические ноты, в которых заявлялось, что революционное правительство признает все ранее подписанные обязательства государства. Те в ответ заявили о своем нейтралитете. Когда цинское правительство обратилось к ним с просьбой о срочном займе для подавления смуты, то получило отказ.
В течение двух месяцев власть цинского правительства была свергнута в 15 провинциях. Даже три северо-восточные, в которых проживало очень много этнических маньчжуров, заявили о своем нейтралитете. Фактически цинская власть была действенна только в Хэнани, Ганьсу и столичной Чжили.
Основой создававшейся революционной армии стали части «новых войск», среди которых давно уже велась пропагандистская работа «Объединенного союза». К 100 тысячам профессиональных военных присоединились 300 тысяч добровольцев: в основном это были крестьяне, ремесленники, рабочие, члены тайных обществ, учащаяся молодежь.
Цинский двор, чувствуя, что полностью утрачивает контроль за ситуацией, назначил главнокомандующим, а потом и премьер-министром Юань Шикая. Несколько последних лет генерал находился не у дел: вскоре после смерти Цыси его отправили подальше от двора «лечить больную ногу». Теперь, когда о нем срочно вспомнили, он сначала заявил, что «нога не совсем зажила», но потом все же откликнулся на зов. Однако какой жизненной позиции придерживался генерал Юань Шикай, в общих чертах мы уже имеем представление. Вот и сейчас: он не спешил лично вмешиваться в ход событий, предпочитая некоторое время посмотреть на происходящее со стороны.
А правительство располагало еще немалой воинской силой. Наиболее боеспособной была «бэйянская армия» – части «новых войск», формировавшиеся и проходившие подготовку под непосредственным руководством Юань Шикая. Цинские войска двинулись в наступление на Учан и Ухань под командованием генерала Фэн Гочжана. В течение ноября в ходе упорных боев они заняли сначала Ханькоу, потом Ханьян – но под Учаном были остановлены. Произошла некоторая стабилизация ситуации – на традиционной линии разграничения Север – Юг.
Юань Шикай почувствовал, что пришло его время. 16 ноября он прибыл в Пекин и приступил к исполнению своих премьерских обязанностей – а фактически, пользуясь недееспособностью цинского двора, принял всю полноту власти. Большим подспорьем ему было то, что ранее он не раз вел дела с представителями держав, пользовался у них авторитетом, и теперь они видели в нем гаранта соблюдения их интересов.
Генерал вовсе не собирался служить спасательным кругом для возложившей на него все свои надежды маньчжурской династии. Сам он был чистокровным ханьцем, и через британского посла озадачил державы вопросом: как они отнесутся к тому, что Мандат Неба перейдет к новому императору и основателю династии Юань Шикаю.
В то же время он объявил о созыве всекитайского парламента и установил тайные контакты с революционным правительством. Возглавлявший его генерал Ли Юаньхун считал, что Юань Шикай – лучшая кандидатура в президенты, и направил ему письмо с уговорами: «Разве вы не самый знаменитый и не самый способный человек среди китайцев?.. Возрождение китайцев и поддержание суверенитета Китая зависит от вас». Собственно, такой поворот был приемлем для всех основных фигур южного революционного лагеря. Даже Сунь Ятсен, предлагавший уже президентский пост самому Ли Юаньхуну, заявил, что в принципе не возражает и против кандидатуры Юань Шикая.
Генерал Ли Юаньхун
При посредничестве британского консула была достигнута договоренность о перемирии, а 18 декабря в Шанхае представители противоборствующих сторон сели за стол переговоров. Северную делегацию возглавлял Тан Шаои, министр в правительстве Юань Шикая, южную – У Тинфан, бывший посол в США.
