Поначалу императорская власть (в первую очередь в лице императрицы Цыси) отнеслась к ихэтуаням как к обычным бунтовщикам. Подозревая, и не без оснований, что провинциальные чиновники и командиры воинских частей зачастую заодно с ними, императрица сделала губернатором провинции Шаньдун недавнего предателя императора Гуансуя и реформаторов – генерала Юань Шикая, командовавшего европеизированными полками. Генерал доказал, что он действительно незаурядный полководец – восставшим были нанесены серьезные поражения. Но последствия этих побед оказались неожиданными – выбитые из Шаньдуна, мятежники отошли в столичную провинцию Чжили – и всем скопом двинулись на Пекин. После того, как в июне 1900 г. они перерезали железную дорогу, соединяющую столицу с побережьем, из Дагу, где стояли корабли западных держав, на выручку гарнизона и многочисленного персонала посольств отправился отряд из тысячи моряков. Но он был отражен, понеся при этом большие потери, и этот успех еще больше поднял ихэтуаней в собственных глазах и в глазах простых китайцев.
И в глазах императрицы Цыси. Бесцеремонное вторжение иностранцев в Поднебесную давно уже больно щелкало не только по национальному, но и по ее личному самолюбию, унижая ее как фактическую держательницу Мандата. И она совершила политический кульбит, многим показавшийся невероятным. Императрица, и в старости не утратившая своего шарма и способности внушать доверие, приняла боксерских вождей – и они понравились друг другу. Правительство и армия стали действовать заодно с мятежниками. Пытавшегося образумить ее Ли Хунчжана, самого заслуженного в Поднебесной политика, она уволила с поста генерал-губернатора Кантона (однако его личной «территориальной» власти и власти его коллег-милитаристов оказалось достаточно для того, чтобы Юг остался в стороне от этой смуты).
20 июня 1900 г. цинское правительство официально объявило войну всему западному миру, а отряды мятежников ворвались в Пекин и Тяньцзинь. Запылали церкви и дома иностранцев, пощады не было никому из христиан – как своим, так и не успевшим укрыться западным. Были убиты германский посол и секретарь японского посольства – причем убийцами были солдаты правительственной армии. В арсеналах нашли огромное количество оружия, которое раздавали всем желающим.
Единственной не захваченной ихэтуанями частью столицы оказался расположенный по соседству с Запретным городом посольский квартал. Дипмиссии были обнесены высокими стенами. Самой большой была территория британского посольства – она включала, помимо административных и жилых зданий, церковь и даже спортивные площадки. Рядом находились представительства России, США, Испании, Франции, Японии, Германии, чуть подальше – Австрии, Италии, Бельгии. Главное, что имелось несколько колодцев с питьевой водой.
На территории квартала под защитой 450 военнослужащих, в основном британских, укрылось от неминуемой гибели 475 иностранцев, включая женщин и детей, а также 2 300 сумевших пробраться сюда китайских христиан. Ихэтуани пошли на штурм сразу же по вступлении в город, в 4 часа утра 20 июня (еще до объявления войны) – но их встретил решительный отпор. Осада продолжалась много дней, боксеры вели обстрел из всех видов оружия, поджигали соседние дома, рыли минные подкопы – но защитники мужественно держались.
Когда вести о происходящем дошли по телеграфу до правительств держав – они нахмурились не на шутку. В срочном порядке была образована 40-тысячная армия из английских, российских, американских и японских частей. Ихэтуани бились отчаянно, но противостоять регулярным войскам не могли. В середине августа интервенты были уже в Пекине, где первым делом вызволили осажденных в посольском квартале – сотни его защитников были убиты или ранены в непрекращавшихся ни днем, ни ночью боях. В котел шли уже мулы и собаки.
Цинский двор при приближении иностранных частей спешно покинул Пекин и отбыл в древнюю столицу Сиань (когда-то Чанъань). В растянувшемся на запад караване находился и сраженный горем Гуансюй, по-прежнему пребывавший под стражей: перед отъездом Цыси приказала утопить в колодце его возлюбленную.
От террора ихэтуаней погибло около 30 тысяч китайских христиан и более 200 миссионеров. Пекин был наполовину разрушен и завален трупами. Нелегкая задача – вести переговоры с победителями снова была возложена на старого Ли Хунчжана. Они продлились более года. На протяжении этого времени иностранные войска подавляли последние очаги сопротивления. Особенно усердствовали немцы – они довели свой контингент до 20 тысяч человек. Не на шутку разгневанные убийством своего посла, они заняли чрезвычайно жесткую позицию и на переговорах. Настаивали на необходимости не оставить камня на камне от Пекина – «чтобы ни один китаец впредь не смел косо взглянуть на немца» (замашки еще те).
Боевик «Ихэтуань» в Пекине
Икона китайских христиан-мучеников, зверски убитых боевиками «Ихэтуань» в Пекине
Конечно, их урезонили, но с Поднебесной обошлись достаточно строго. Согласно Заключительному протоколу, на нее была наложена огромная контрибуция (450 млн. лянов серебром), которую требовалось выплатить в течение 39 лет. На протяжении двух лет стране было запрещено закупать современное вооружение. Все китайские части были выведены из столичной провинции, территорию от Пекина до побережья взяли под контроль иностранные войска. Китайское правительство принесло официальные извинения Германии и Японии.
Россия тем временем ввела войска в Маньчжурию – «для наведения порядка». Порядок действительно надо было наводить, банды насильников и убийц – «хунхузов» обнаглели до крайности. Но сама того не зная, наша армия занимала исходные позиции перед разразившейся в 1904 г. русско-японской войной.
Цин: попытка «новой политики»
Императорский двор вернулся в Пекин в январе 1902 г. – Цыси въехала в город, восседая на троне, украшенном павлиньими перьями. Но в душе у нее что-то произошло – она стала задумчивее и мягче. Вероятно, подействовало не только очередное поражение, но и долгие путешествия по разоренной, нищающей стране.
Императрица объявила программу реформ, названную «новой политикой». Говорилось о ликвидации лишних звеньев аппарата управления, о борьбе с коррупцией, о поощрении торговли и реорганизации армии. Однако денег на все это было в обрез.
Тем не менее была проведена довольно успешная реформа образования. Просуществовавшая тринадцать веков конфуцианская экзаменационная система в 1906 г. была упразднена. Для подготовки кандидатов на государственную службу – гражданскую и военную, создавались новые учебные заведения по западному образцу – начальные, средние и высшие. Доступ в них впервые получали и девочки. Большие надежды возлагались на выпускников зарубежных университетов – особенно много китайских студентов обучалось в Японии. Та была в те годы заинтересована в усилении Китая – в разумных, конечно, пределах. Ей, одолевшей в тяжелой войне Россию, требовался младший партнер для противостояния все усиливающейся западной экспансии на Дальнем Востоке.
В 1907 г. у Цыси произошел инсульт, ее частично парализовало, перекосило правую сторону лица. Но она по-прежнему не могла простить племянника. За ним надзирали высокомерные евнухи. Когда во дворце устанавливали электропроводку, покои императора обошли стороной. Но и без этого, Гуансюй был серьезно болен. В ноябре 1908 г., чувствуя приближение смерти, он отказался надеть «одежды долголетия», в которых полагалось встречать последний час китайскому императору, и прилюдно проклял Цыси. Та, однако, вместе с его женой и очередной любимой наложницей присутствовала при его кончине, хотя и страдала от дизентерии. Гуансюю было всего 37 лет. Через несколько дней умерла и его тетка Цыси, прожившая 73 года – 47 из которых фактически стояла во главе государства.
Похороны великой государыни были устроены по высшему императорскому разряду. «Придворный астролог, с которым она всегда советовалась, определил время погребения. Пышная похоронная процессия отправилась из столицы к Восточным гробницам: сановники в белых траурных одеждах, буддийские священники и ламы в шафрановых накидках и с прическами с хохолком, тысячи евнухов и музыкантов, траурная музыка, далай-лама и другие знатные лица с цветами и под зонтиками, верблюды и кавалеристы под знаменами. Завидев процессию, люди сжигали бумажные фигурки слуг, деньги, еду и одежду, чтобы привлечь духов в величественный мавзолей, построенный по указаниям усопшей в соответствии с законами геомантии» (Р. Крюгер).
Пу И – последний китайский император
Последним в истории Поднебесной Сыном Неба стал трехлетний Пу И – другой племянник Цыси (хорошо нам знакомый по замечательному фильму Бертолуччи «Последний император»).
