Глава 8
В ловушке
Вокруг опадал мусор. Пыль из частиц хлопьев ржавчины, кусков металла, отстрелянных гильз и плоти генокрадов создавала помехи в сенсориуме Волдона.
— Перекличка! — скомандовал он.
Новадесантники один за другим описывали свое состояние, дополняя данные сенсория. Астомару прижало ногу, остальные не получили никаких повреждений. Кур- зон из отделения Алания попал в ловушку в разрушенном тоннеле, ведущем из гардеробной, он был без сознания, но жив. Тараэль оказался в одиночестве на другой стороне перекрытого коридора. Проверяя своих людей, Волдон услышал разговор Тараэля и Алания. Кровопийца говорил, что не ранен.
— Магистр кузницы, что с техножрецом?
— Я в порядке, владыка сержант, и могу сам ответить за себя. — Нуминистон осторожно оттолкнулся от стены, в которую врезался. Его бионические ноги двигались в поисках точки соприкосновения с полом.
— Я осмотрю людей, брат-сержант, — сказал Кластрин. — Необходимо проверить снаряжение. Боюсь, нам предстоит долгое путешествие.
Первым он направился к Гентису.
— Хорошо, — ответил Волдон. — Эскерион! — позвал он.
Скиталец продолжал издавать тревожные звуки. Периодически раздавались скрежет и грохот, и вся структура агломерации начинала дрожать. Отрывистый рев цепного кулака Галл иона, освобождающего ногу Астомара, также добавлялся к шумным жалобам скитальца.
Эскерион отправил карту на визор шлема Волдона.
— Я просканировал наше окружение, как только мог, брат-сержант. Насколько я понимаю, обратный маршрут свободен, не считая этого завала, — он указал на перекрытый тоннель. — Император закрывает один путь и дарует нам новый.
— Мы сможем прорезать в нем проход?
Цепной кулак Галлиона со скрежетом остановился. Десантник вытащил Астомара из-под обломков и осмотрел перекрытый коридор.
— Насколько глубок этот обвал, брат Эскерион?
— Пятнадцать с половиной метров.
— Какова его плотность?
— Этот коридор и те, что находились сверху и снизу от него, сжались в один, брат.
— В таком случае это возможно, но займет время.
— У нас нет времени, братья, — сказал Азмаэль. Волдон перевел взгляд на карту, которую создавал ауспик Кровопийцы. Посреди визуального шума от парящих в воздухе обломков загорелись ярко-красные точки, собирающиеся в конце тоннеля.
— Враги, — сказал Волдон.
— Это вероятно, кузен-сержант, хотя сложно сказать с уверенностью, — ответил Азмаэль. Он с трудом дышал, ему непросто было удерживать внимание на устройстве. — Они двигаются слишком плавно, чтобы не быть живыми организмами.
— Брат Тараэль! На твоей позиции собираются несколько контактов, — сказал Аланий, — немедленно отступай! Тебе придется самому добираться назад, брат. Найди кузена Милитора, вернись к флоту и расскажи о том, что здесь случилось.
Ответ Тараэля было сложно разобрать:
— Понял тебя, брат-сержант. Да защитят вас крылья Сангвиния.
Символ Тараэля на карте сразу же начал двигаться, настолько быстро, насколько позволяла терминаторская броня. Скоро он достиг края досягаемости ауспика, и капля крови с кубком, обозначающая его присутствие, ускользнула из вида.
— Он должен выбраться, — сказал Эскерион, отслеживая движение генокрадов, — если не появилось ничего, перегораживающего путь.
— Вопрос в том, адепты, что же нам делать? — спросил Нуминистон. — Именно наше положение требует немедленного внимания.
Аланий пошел в сторону техножреца, вытянув когти.
— Если бы не ты, то наше положение было бы ощутимо лучше, магос. Будь поосторожнее со словами, — когти сержанта оказались в сантиметре от лица Нуминистона.
— Интересное отношение, — сказал магос.
— Брат-сержант, пожалуйста! — вмешался Волдон. — Если мы обратимся друг против друга, то точно погибнем.
Аланий зарычал. На мгновение Волдон подумал, что Кровопийца выпотрошит магоса прямо на месте, но перчатка космодесантника опустилась, и он шумно выдохнул:
— Ты прав.
— Еще не все потеряно, о, воины Адептус Астартес, — произнес Нуминистон. — У меня есть данные устройства. Если вы дадите мне немного времени, то я использую свои собственные логико-информационные ядра, чтобы обработать их и передать вам. С щедрым даром Омниссии в наших руках мы сможем найти другой путь из этого места.
— Хорошо. Брат Эскерион, брат Азмаэль, используйте всю информацию, которую он предоставит. Магистр кузницы Кластрин, мне необходимо обратиться к твоей мудрости.
Кластрин закончил осматривать броню Астомара. Технодесантник защелкнул панель доступа манипулятором сервоупряжи и присоединился к сержантам.
— Магистр кузницы, давай поговорим на закрытой волне, — предложил Волдон. Кластрин кивнул, а Аланий подключился к вокс-коммуникации. — Каково состояние наших братьев?
— Броня Новадесанта в порядке, брат-сержант, — ответил Кластрин, — но у нас осталось мало боеприпасов. У брата Астомара всего одна канистра прометия.
— Пять выстрелов, — сказал Аланий, — не лучшие обстоятельства.
Он поднял свои когти.
— В этом оружии боеприпасы никогда не закончатся.
— Это так, — ответил Кластрин, — но у меня есть опасения насчет твоих Кровопийц. У брата Азмаэля с трудом двигаются соединяющиеся пластины внутреннего правого наплечника и гардбрейса. Хотя это и не слишком серьезная неисправность, она затруднит движение плеча. В таких условиях невозможно осуществить ремонт. Для того чтобы разобрать эту часть брони, потребуется час или больше, кроме того, проблему представляет мусор. Гели что-то попадет между двумя пластинами, оно усилит заболевание доспеха. Ремонт необходимо делать в чистом и освященном окружении, должным образом ублажая дух костюма, чтобы неисправность не ухудшилась.
— Что с братом Гентисом? — спросил Аланий, бросив взгляд на поврежденный терминаторский доспех.
— У этой проблемы более серьезные последствия, ответил Кластрин. — Когти ксеносов вонзились глубоко. Заделочные капсулы полностью закрыли разрез, но колебания в показаниях генератора наводят меня на подозрения, что основной грудной проводник неисправен. На первый взгляд, это небольшое повреждение, но дух его брони не может получать достаточного питания и со временем заберет всю энергию без остатка.
— Доспех перестанет двигаться? — спросил Волдон.
— Да, перестанет. Генератор уже трудится без устали, чтобы покрыть недостаток, созданный утечкой, а радиаторы пытаются компенсировать увеличившуюся выработку энергии. Кроме того, заделочный материал лишает его любой возможности движения в районе нагрудника, а левая бедренная пластина была оторвана.
— Может ли он сражаться? — осведомился Аланий.
Кластрин покачал головой:
— Это было бы неблагоразумно, брат-сержант. Его боевая эффективность серьезно снижена. Я буду молиться о скорейшем исцелении его снаряжения, но не могу помочь чем-нибудь, более ощутимым физически. Нам придется присматривать за духом его доспеха, пока он не будет доставлен в твою или мою кузницу, где вернется в состояние боевой готовности.
— Остался только брат-Кровопийца Курзон, — сказал Волдон.
— Насколько я могу судить, его броня не повреждена. Если генокрады обойдут Курзона стороной, то мы сможем вернуть его позже.
— Это скверная судьба для воина, — проворчал Аланий.
— Он выживет и будет сражаться дальше, — сказали оба голоса Кластрина, — это уже что-то. А может быть, и самое главное.
— Можно ли сказать то же самое о брате Гентисе? — спросил Волдон.
— Возможно, — ответил Кластрин, — он до сих пор способен двигаться. Генератор проработает еще несколько часов. Велики шансы, что Гентис сможет выбраться вместе с нами. Он уже знает об этих трудностях. Сначала ему сообщила служба диагностики сенсория, а я позволил себе подробнее объяснить ему то, что он не понял сразу. Я отключил некоторые устройства обратной связи сенсория, чтобы боль, испытываемая доспехом, не поглотила Гентиса.
— Не бойся за брата Гентиса, — произнес Аланий, — он считается храбрейшим из храбрых. Он сумеет превозмочь боль.
— Отлично. В таком случае осталось только найти путь наружу, и у нас будет шанс вернуться к флоту.
— Постой, брат, — обратился Кластрин к Волдону до того, как тот снова объединил сенсорий с остальными. — Магос что-то скрывает.
— Нам не стоило ему доверять, — оскалился Аланий. Его боевая ярость еще не совсем угасла.
— Может быть, да, а может быть, и нет, — ответил Кластрин, — но он точно скрыл от нас информацию об истинном предназначении устройства. Машина была настроена, чтобы составить карту верхних уровней квадрантов, которые отметили наши лидеры, но это не все. Она была не только пассивным приемником, но и полноценным сейсмическим передатчиком.
