Читаем без скачивания Адептус Астартес: Омнибус. Том I (ЛП) - авторов Коллектив

— Наш путь пролегает близко от этого гнезда, — сказал Кластрин, — это рискованно.

— Их так много, — произнес Аланий. В сражении с ними можно было бы найти достойную смерть.

— Я не тороплюсь, кузен, — ответил Волдон. Лучше пожить еще и дольше служить Императору.

— Что мы будем делать дальше? — спросил Галлион, — Как скоро эти генокрады очнутся, учуяв наше присутствие, и бросятся в погоню? Нам придется нелегко в схватке с такой стаей.

— Наша дорога ведет из этого корабля в судно ксеносов под нами и проходит под гнездовьем, — сказал Азмаэль. На карте на сенсории каждого терминатора мигнула красная линия. — Оттуда мы сможем достичь имперского корабля и сквозь него выбраться на поверхность.

Карта приблизилась, показывая борт человеческого судна, расположившегося на небольшой возвышенности на массиве скитальца.

— Три километра пути, — сказал Гентис. — Отлично, братья.

— Реактор будет проблемой, — добавил Астомар, — температура вырастет, как и уровень радиации. Сколько горит этот реактор? Сомневаюсь, что у него еще чистое пламя.

— Ты прав, — подтвердил Нуминистон. Он молчал уже какое-то время, и Волдон почти удивился, когда техножрец напомнил о своем присутствии. — Это термоядерный реактор «Гелиос». Я уже много лет не видел эту модель в рабочем состоянии. Ей тысячи лет, знания о создании таких компактных источников энергии утеряны. Смотрите! — Он указал пальцем, и космодесантники увидели, как из белого ядра энергии вырвался сгусток энергии, похожий на вспышку звезды. Но, в отличие от звездной вспышки, сгусток сохранял свою форму, пока сдерживающее поле не растянуло его в толстую ленту вокруг корпуса реактора. — Это неисправность, машина повреждена.

— Сдерживающее поле не работает на полную мощность.

— То, что выпускает энергию, впускает внутрь материю. Возможно, источники топлива оказались заражены другими материалами, иначе реактор не горел бы. Такое устройство работает при практически минимальной дозаправке, которая все же требуется для временных периодов уровня эона, — сказал магос.

— А нечистое топливо порождает яд, — добавил Кластрин.

— Как бы я хотел обратиться к нему и залечить раны! Один только реактор представляет собой огромную ценность, лорд-магос эксплоратор был прав в своих оценках этого скитальца!

В том, как он говорил, было что-то, заставившее Алания спросить:

— Ты сомневался в нем, магос?

— В прошлом наши мнения расходились, — ответил Нуминистон. Волдон подозревал, что механическое произношение магоса скрыло напряжение, которое можно было бы услышать в обычном голосе.

— Ничего из этого не принесет пользы никому, если скиталец не будет зачищен, — сказал Волдон.

— Я согласен. Мы должны доставить нашим командирам собранные данные, — подтвердил Аланий.

— Куда теперь, братья? — спросил Галлион.

— Вниз, — показал Эскерион своим модифицированным силовым кулаком.

Они вернулись к изгибу хребта корабля. Понадобилось некоторое время, чтобы понять результат зондирования магоса для этого места. Данные были противоречивыми, но в итоге оказалось, что корма грузовика пробила корабль чужаков насквозь и высунулась в пещеру. Пронзенная часть судна ксеносов была плоской, похожей на широкое крыло. Похоже, что когда-то в прошлом она сложилась внутрь, создав под местом, где теперь находился отряд, запутанную геометрическую структуру.

Кластрин проложил для них путь из грузового корабля в судно чужаков. Уже много часов они не видели преследовавших их генокрадов, и Волдон позволил Кластрину работать не спеша, опасаясь, что грохот цепного кулака Галлиона выведет генокрадов в гнезде из спячки.

Магистр кузницы неторопливо и последовательно разрезал корпус корабля. Проем, который он создавал, был ровным, и, закончив, Кластрин просто оттянул в сторону большой лист металла.

Показался лабиринт из обломков пластиковых сооружений ксеносов.

— Мы должны двигаться очень быстро, братья, — сказал Волдон. — Генокрады не смогли пробраться в грузовик, но пространство внизу имеет несколько выходов в пещеру. Внизу будут активные ксеносы, и если они найдут нас, то разбудят своих родичей.

Космодесантники прошли в дыру. В корабле чужаков не было искусственной гравитации. Какая бы раса ни изготовила его, она уже давно исчезла из Вселенной. Адептус Астартес не встречали кораблей такого типа, а двое посвященных в тайны Марса не могли понять его конструкцию, которая казалась случайным нагромождением распорок, пересекающихся без какой-либо логики.

Они плыли в воздухе, используя распорки, чтобы подтягиваться, сначала быстро, а затем осторожно замедляя движения. Некоторые из опор были прочными, как железо, а другие рассыпались в порошок от малейшего прикосновения, и брат Астомар пролетел сквозь целую секцию, когда одна распорка сломалась в его руке. 11оваде- сантник смог остановиться, но произвел достаточно шума, и отряд сразу насторожился. Все сосредоточились на чувствах сенсориев доспехов. Волдон подвинулся, луч его фонаря осветил матрицу.

Он готов был подать сигнал «Все чисто!», когда заговорил Эскерион.

— Контакт, — выдохнул он.

Волдон и остальные нашли его. Внизу запутанной структуры появилась пульсирующая точка. Она неуклонно двигалась в сторону космодесантников.

— Придется двигаться быстро, — сказал Волдон, — отказавшись от скрытности.

Появились еще две красные точки, за ними еще десять.

— До имперского корабля осталось сто пятьдесят метров, брат-сержант, — сообщил Эскерион.

Аланий быстро повернулся:

— Там! Движение!

— Идем! — прокричал Волдон.

Космодесантники оттолкнулись. Одного только веса их брони хватало, чтобы разбивать на части распорки на пути. Левые руки затрещали, когда активировались силовые кулаки, которые воины использовали, чтобы пробиваться через похожую на лес массу опор.

Волдон рискнул оглянуться. Внизу от них генокрады прыгали от распорки к распорке, шесть конечностей помогали ксеносам двигаться при низкой гравитации с изяществом и скоростью, недоступным терминаторам. Волдон поднял оружие, но не стал стрелять. Цели двигались быстро, и у них было достаточно укрытий.

— Берегите боеприпасы, братья! — крикнул он.

Космодесантники пробивались сквозь опоры. Корпус стал шире, пол и потолок находились в трех метрах друг от друга. Отряду пришлось пробираться между беспорядочными пузырчатыми выступами на внутренней стороне корпуса корабля. Волдон протиснулся между двумя из них и обнаружил, что Галлион прорезает путь из корабля чужаков. За ним последовал Нуминистон, потом Гентис в своем поврежденном доспехе, затем — Кластрин, Аланий, Азмаэль и Эскерион. Астомар шел последним, пиная что-то, прицепившееся к его ноге. Через пиктер костюма Волдон увидел оскалившееся лицо генокрада. Нижние руки ксеноса схватили космодесантника, но ему не удавалось использовать верхние острые когти. Эскерион наклонился и выстрелил из штурмболтера. Броня Астомара заискрилась, когда ее задели снаряды. Один из них нашел цель и попал генокраду в лицо. Его голова взорвалась, и ксенос обмяк. Астомар пинал конечности генокрада, пока не сбросил их, и тоже залез в полукруглую комнату, сформированную изогнутыми пузырями.

Датчик движения переполнялся точками. Волна ксеносов изображалась мигающим красным цветом. Волдон оглянулся. Кровопийцы били и рвали похожий на резину материал корпуса молниевыми когтями. Кластрин и Галлион снова работали сообща. Плазменные резаки магистра кузницы горели, но практически ничего не могли сделать со странным материалом корабля. Там, где цепной кулак Галлиона прорубал стену, эластичный корпус сморщивался, забиваясь между зубьями и не давая возможности сразу же проникнуть на другую сторону. Чтобы подготовить выход, требовалось еще несколько минут.

— Брат Эскерион! Расчисти путь брату Астомару! Астомар, огонь по моей команде!

В проем бросился генокрад. Астомар ударил его в плечо силовым кулаком, вбив руку чужака в его грудь. Десантник оттолкнул врага в сторону. Эскерион выпустил еще три точных очереди из штурмболтера. Когти пробрались в промежутки между другими пузырями и царапали воздух, но им не хватало места, чтобы пролезть целиком.

Волдон ждал, пока у проема не останется живых генокрадов. Сенсорий старался как мог, чтобы различать данные движения живых и мертвых врагов, отмечая тех, кого больше не считал угрозой, темно-желтым цветом. Четыре таких врага плавали в пространстве у выхода из пузыря, за ними полумесяцем расположились еще около двадцати генокрадов. Было жизненно необходимо добиться, чтобы прометий из тяжелого огнемета Астомара расползся как можно дальше. Если бы он выстрелил, когда промежуток был закрыт, то лишь единицы из генокрадов почувствовали бы удар. В худшем случае огонь мог вернуться в замкнутое пространство, а он был способен превозмочь даже мощную защиту терминаторской брони.