Галлион развернулся, засунув голову в сделанный проем, насколько позволяли плечи. За видеопотоком его костюма следил Волдон.
— Брат-сержант, стены находятся под неудобным углом.
Волдон увидел коридор, торец которого был расплющен корпусом безымянного корабля, который они стремились покинуть. Путь по следующему судну круто наклонялся на двадцать градусов, уводя вдаль, пока вид не терялся из-за перспективы и мутного света приборов, работавших уже тысячи лет.
— Продолжай, брат Галлион.
— Освещение работает, — сказал Эскерион. — Я бы остерегался грав-пластин, брат.
Галлион посмотрел наверх. Пол нового судна был одновременно и потолком того корабля, с которого они пришли.
— Понял, — ответил он. Новадесантник протиснулся сквозь дыру, зацепившись капюшоном за рваный разрез. Он пошарил вокруг в поисках куска металла и бросил его в коридор. Действительно, осколок летел, пока не прошел над неповрежденной секцией коридора, где он внезапно рванулся по дуге и со звоном упал на пол.
Кластрин встал в только что проделанную дверь, вытянув манипуляторы сервоупряжи в другой коридор и прикрывая Галлиона, пока он продвигался вперед.
Как только Галлион добрался до активных грав-пластин, он пошел по стене, звеня прицепляющимися к металлу ботинками. Следующий проход был еще уже того, который они покидали, лишь лазейка, и космодесантнику было непросто встать в такое положение, из которого он мог бы перейти со стены на новый пол. Новадесантник слегка покачнулся, когда отключил маг-замки, и гравитация притянула его вверх. В следующий миг он уже стоял на потолке, подзывая своих товарищей.
Кластрин последовал за ним. Меньшая по размерам броня технодесантника и сервоупряжь упрощали переход с одной плоскости на другую.
За ним шел Эскерион, потом Волдон. Сержант достиг секции, где действовала гравитация, и связался с Аланием, оставшимся прикрывать тыл вместе с Астомаром, на перекрестке, где они могли стоять бок о бок.
— Мы идем, — отозвался Аланий. — Я с радостью покину это место до того, как придет время вернуться за Курзоном.
— Да защитит его Император, — сказал Волдон.
Отряд шел по пыльным коридорам. Тишина давила, проникая в души десантников, каким-то образом пробираясь под постоянный гул механизмов брони и треск информации сенсориев, пытаясь задушить своим присутствием. Эта тишина была постоянной, бесконечной. Она делала все, чтобы напомнить им, что она отступает, лишь пока они создают шум в ее пространстве, — но скоро вернется. Это была тишина открытого космоса, тишина варпа. Тишина смерти.
Волдон говорил, только чтобы отдать приказы, а остальные — чтобы ответить на них. Они тащились вперед, следуя за светящейся линией на карте Эскериона и Азмаэля, ведущей к спасению. У корабля были странные пропорции. Ширины коридоров хватало лишь на то, чтобы вместить броню. Судно построили люди, но, как и в случае с большей частью скитальца вообще, неизвестно, когда и где. Кластрин нашел разъемы данных и коротко расспросил дух корабля, но его банки данных были пусты, все записи стерты временем или травмой. В стенах длинного коридора виднелось несколько дверей от кают. Вся их обстановка была уничтожена, кое-где смяты и искорежены стены.
Таким странным образом они прошли два километра. С каждым шагом внешняя температура росла, пока воздух не прогрелся до двадцати градусов.
— Реактор в ближайшем корабле, — сказал Волдон, поглядывая на пурпурный вихрь на карте, чуть впереди от них. Корма корабля выступала в огромное пустое пространство, на другой стороне которого горел термоядерный реактор гораздо большего судна, застрявший в вечном цикле создания и уничтожения материи.
Они прошли место, где коридор резко поворачивал. Через сто метров находились двери. Отряд с осторожностью подошел. Галлион, идущий впереди, держал болтер наготове.
Двери, все еще питаемые энергией, открылись. За ними находились всего три кресла, для капитана и первого и второго пилотов. Нигде, в том числе и в командном отсеке, не было трона навигатора. Мостик оказался на удивление хорошо сохранившимся. Толстый слой пыли покрывал устройства в идеальном состоянии, некоторые из них были в режиме ожидания, индикаторы до сих пор мигали. Освещение работало, хоть и потускнело от времени, а грав-пластины удерживали вещи на своих местах. Рядом с местом капитана стояла кружка, а два окна были закрыты противовзрывными щитами.
Кластрин извлек инфозонд и воткнул его в разъем, выведи па грязный экран схему корабля.
— Судно для перемещения в пределах системы, — сказал технодесантник, — межпланетный перевозчик руды или корабль-контейнер.
Изображение корабля, сделанное тогда, когда он еще был целым, показывало тонкий длинный корпус с отсеками под тридцать контейнеров вдоль хребта.
— Без варп-двигателей, — сказал Азмаэль.
— Да, без них. Но все, что путешествует в космосе, может оказаться запертым в агломерации. При подходящих условиях, объяснил Кластрин, — системный варп- шторм или волна перехода большего корабля могли отправить его и эмпиреи. Или же гравитация скитальца могла притянуть судно, когда оно дрейфовало в реальном пространстве, чтобы затем оказаться затянутым в варп.
— Жутко. Кажется, что они только вышли, — произнес Азмаэль, — и скоро вернутся.
— У меня всегда такое ощущение от скитальцев, брат, — ответил Гентис, — они беспокойные и похожи на призраки.
— Это точно, — согласился Азмаэль и вернулся к показаниям своего ауспика. Волдон отметил, что боевой пыл Кровопийц поутих, и они разговаривали вполголоса, как люди, умеющие вести себя в тихих местах.
— Большое пространство, о котором говорил кузен Эскерион, лежит за этим кораблем, не так ли? — спросил Аланий.
— Да, так, — ответил Эскерион, — командный модуль выступает туда, как стрела, пробившая доску.
— Магистр кузницы, — обратился к Кластрину Аланий, — можем ли мы активировать противовзрывные щиты и узнать, что нас ждет впереди?
— Да, можем, — ответил Кластрин. Ему не нужно было осматривать системы корабля, чтобы дать утвердительный ответ. — Если окна корабля сломаны, то вся секция может разгерметизироваться, ухудшив способности наших сенсориев к обнаружению с помощью колебаний атмосферы и звуковых сигналов. Твое слово, брат-сержант Волдон?
— Брат Эскерион?
— Ауспик показывает, что в пространстве есть какая- то атмосфера, но я не могу точно определить давление.
Волдон кивнул:
— Это стоит того, чтобы рискнуть. Открой щиты.
— Хорошо, — ответил Кластрин.
Магистр кузницы отсоединил разъем от корабля и подошел к консоли первого пилота. Кластрин смел с нее слой пыли и активировал рычаги управления, которые казались детскими игрушками в его бронированных руках. На мостике зажглись новые огни, а затем раздался запрос подтверждения на старомодном готике. Кластрин дал его, и противовзрывные щиты со скрежетом двинулись в пазы, сбрасывая с себя скопившуюся за столетия грязь.
— Защити нас Сангвиний! — прошептал Азмаэль.
За окном собравшиеся братья Новадесанта и Кровопийц увидели металлическую пещеру, образовавшуюся между корпусами двух огромных судов. Одно из них было имперского происхождения, другое — изготовлено чужаками. Из гладкого покрытия корпуса корабля ксеносов состояли пол и ближайшая к космодесантникам стена пещеры. Именно из нее и торчал командный модуль грузового корабля. Трещина шириной в двадцать метров на имперском корабле позволяла увидеть бурлящую энергию активного термоядерного реактора. Свет, который он излучал, достигал пещеры, подобно старому и немощному солнцу освещая части корпусов контрастным светом и погружая изгибы в полную темноту.
На готическом оформлении разбившегося судна Империума расположились генокрады. Множество чудовищ свернулись в омерзительные клубки, лежа вповалку и сплетаясь друг с другом раздутыми туловищами и конечностями. Во сне ксеносы судорожно дергались, а их полые языки скользили по черным зубам.
Генокрады находились в глубокой спячке, освещаемые и обогреваемые реактором, пока им не представится шанс заразить еще одно существо своими чудовищными генами, распространяя заражение вглубь Империума.
— Наш путь пролегает близко от этого гнезда, — сказал Кластрин, — это рискованно.
— Их так много, — произнес Аланий. В сражении с ними можно было бы найти достойную смерть.
— Я не тороплюсь, кузен, — ответил Волдон. Лучше пожить еще и дольше служить Императору.
— Что мы будем делать дальше? — спросил Галлион, — Как скоро эти генокрады очнутся, учуяв наше присутствие, и бросятся в погоню? Нам придется нелегко в схватке с такой стаей.
