Судя по всему, улетать она не собиралась.
— Может, острогой ткнуть ее? — Предложил Иван. — Я под ее надзором не смогу работать.
— Не надо. — Попросила Анхелика. — Она такая смешная и совсем не страшная.
— Не вздумай подходить. — Предупредил ее Прометей. — Не успеешь дернуться, она тебя когтями проткнет.
На счастье, рядом с плотом решила поиграть рыба. Серебристые рыбешки, выпрыгивая на поверхность, звонко шлепали телами о воду. Сова повела на звук глазастой головой и бесшумно спикировала с трюма прямо к воде. Удалась ей охота или нет, туман не позволил разглядеть. Минуты две подождали, предполагая, что птица вернется. Она не вернулась. Иван бросил сеть в реку, выгребая разыгравшуюся рыбу. За один бросок удалось вытащить десяток. Забросили еще раз и вытащили семь.
— Хватит на неделю. — Решил Прометей. — Давайте накроем плот сетью.
Бояться было чего. Если совы решили устроить охоту на рыб, то их в округе должно быть много. Лучше было защититься от них, чем пытаться наловить рыбы впрок.
Совсем стемнело, а берега или даже островка, на пути не встретилось. На ночь, вполне вероятной, маячила перспектива с попеременным дежурством. Иван уже сейчас чувствовал позывы бросить весло и упасть на пол плота. Организм просил отдыха.
— Тихо! Тихо! — Громко попросила Анхелика.
— Опять сова?
— Тихо. Кажется, нет.
Иван и Прометей вынули весла. Сквозь вату тумана, послышалось журчание воды, похожее на журчание весеннего ручья. Прометей напрягся. Любой звук на реке мог таить в себе опасность. Что если здесь пороги, или обрыв? Он выставил весло вперед, чтобы иметь секунду на реакцию. Журчание приблизилось. Воздух запах землей и зеленью. Плот наткнулся на что-то под водой и замер.
— Сели. — Решил Иван, даже обрадовавшись этому обстоятельству.
— Да. И черт с ним. До утра ничего предпринимать не будем. Кажется, мы доплыли до берега. — Произнес Прометей.
— Домом пахнет, как весной. — Заметила Анхелика, принюхиваясь к запахам.
Журчало совсем рядом с плотом. Решили, что вода перекатывается через то, на что сел плот. Чтобы не нагнетать свой страх разыгравшимся воображением, Прометей решил успокоить экипаж и разжечь «керосинку». Туман был плотным. Слабый свет лампы рассеивал его не больше, чем на два метра. Но и его хватило, чтобы увидеть, что плот сидит на огромном стволе дерева, поваленного в воду. Настолько огромного, что в сравнении с ним, деревья, росшие на Новой Земле, выглядели хилыми кустами. От ствола расходились ветки с мохнатыми иголками. Одна такая ветка, сама размером с дерево, нависала над плотом. Прометей просунул руку сквозь сетку и сорвал несколько иголок. Длина каждой иголки превышала длину ладони на пару сантиметров. Прометей потер их между пальцев. Иголки имели сильный, приятный и совсем незнакомый запах.
— Это хвойные деревья. Я читал про них. На праздник Нового года их срубали и ставили в дом. — Вспомнил Прометей кое-что из усвоенных им знаний.
— Ничего себе. А как же такое дерево могли затащить в дом? — Удивилась Анхелика.
— Не знаю. — Честно ответил Прометей. — Может быть, только ветку срубали?
— Здорово, что мы доплыли. — Не в тему признался Иван. — Завтра прогулку на весь день устрою. Соскучился по земле.
Отужинали холодной ухой. Прицепили «погремушки» к сети и тут же отключились. Иван и Анхелика легли в трюме. Прометей накрылся в несколько слоев тряпьем и шкурами, чтобы не быть застигнутым врасплох совами.
Иван проснулся посреди ночи из-за ощущения чужого присутствия. Припал к щелям трюма, но не увидел ничего. Ночной туман не позволял увидеть даже собственную вытянутую руку. Сквозь шум перекатывающейся через ствол дерева воды, слышались и другие шумы. Вот скрипнула ветка, и следом раздался тот же звук, что издавала в полете сова. Значит, она выследила их, посчитала, что вопрос с людьми еще не решен.
— Угу. — Раздалось сверху.
— Угу. — Еще один возглас раздался чуть дальше.
Вдруг, совиная перекличка начала доноситься отовсюду, ближе, дальше, выше и ниже. Под шкурами зашевелился Прометей.
— Прометей. — Позвал его Иван. — Забирайся в трюм.
— Открой дверь. — Попросил он.
Иван открыл дверь. Прометей метнулся в трюм. Ничего не произошло, никто не напал. Совы постепенно замолкли. По звукам можно было догадаться, что они разлетелись. Вообще, совы летали бесшумно, но у этих был какой-то особенный звук, издаваемый в полете. До утра экипаж проспал в трюме, в неловких позах. Совы так и не побеспокоили их больше.
С рассветом, первым из трюма выбрался Прометей. Он держал в руках мачете, на всякий случай, но нападения не случилось. Все было тихо. Туман светлел и место, в которое они попали, медленно проявлялось из сумрака. Вначале были видны расплывчатые контуры нависших над головой мохнатых ветвей, потом ветки и ствол дерева, на котором сидел плот. Прометей поставил чай и добавил в костер иголок. Они затрещали, но разгорелись, будто и сами были промасленными.
Иван и Анхелика выбрались на запах костра. Огляделись в дверном проеме, только потом вышли.
— Как? — Односложно спросил Иван, имея ввиду текущую обстановку.
— Тихо.
— Наверное, ночью у них собрание было, выясняли, кто мы такие и как с нами поступить. — Предположила Анхелика.
— И что, решили с нами не связываться?
— Да. Они такие милахи, не верю, что у них может быть кровожадный ум.
— Не обольщайся. Это самый вероломный хищник из всех летающих. Эти людей не видели раньше, поэтому не знают за кого нас принять. Почуют нашу слабость, и сразу нападут. — Предупредил Прометей, имеющий шрамы на спине, оставленные когтями сов.
— Мы на берег сойдем? — С надеждой спросил Иван.
— Да, осмотримся. Может быть, и дров запасем. Не ожидал, что здесь будут расти деревья.
Прежде, чем сойти на берег, разделали всю пойманную накануне рыбы, вычистили, выпотрошили, отделили от позвонков, голов и хвостов. Кусочки проложили ароматной травой и залили самодельным уксусом.
— Это можно будет есть? Сырым? — Удивилась Анхелика.
— Не сырым, маринованным. Кислота сварит не хуже кипятка, только вкус будет другим.
Анхелика не поверила. В поселке так никто не готовил еду, а ее вкусовые пристрастия сложились традиционным образом. Рыбу надо было либо варить, либо жарить, либо запекать, но в любом случае она должна была пройти температурную обработку. Человеку так требовалось, а вот животному лучше было есть сырым. Сырая рыба, пусть и замоченная в жидкости, все равно воспринималась как сырая, и это вызывало брезгливый протест.
Прометей и Иван решили, что брать с собой Анхелику на берег не стоит. Слишком опасно для такого неподготовленного члена экипажа.
— Сиди в трюме и ничего не бойся. Мы быстро. — Напутствовал перед уходом Иван.
До берега, оказалось меньше пяти метров. По широкому стволу они дошли до вывороченных гигантских
