за бушлат, спасая его от рокового шага. Он плюхнулся на задницу и озадаченно уставился на Вадима.
— Ты чего? — Обиженно спросил Юрий.
— Чего? Не видишь, впереди обрыв?
Из-за густого тумана и особой игры света и тени, резкий обрыв показался густой тенью. Юрий присмотрелся, подполз ближе и присвистнул.
— Ни хрена себе, вот это наваждение. Спасибо Вадим.
— Не за что.
— Это мне предупреждение, чтобы не увлекался философствованиями.
— Это нам предупреждение, чтобы мы рты не разевали.
— И это тоже.
Люди знакомились с новым миром, и он был полон загадок, в том числе и смертельно опасных. Мужчины посовещались и решили выждать часа два, пока солнце не поднимется достаточно высоко. Тогда точно стало бы ясно, растает туман или нет. К счастью, туман начал редеть. Глазам открылся крутой скалистый обрыв, явно появившийся совсем недавно. Острые грани каменных уступов свидетельствовали об этом.
Вадим и Юрий продолжили путь. По их расчетам они удалились от лагеря не меньше, чем на двести километров. На таком удалении можно было отметить отличия в погоде. Здесь было теплее. Попадались целые озера грязной воды, вокруг которой вилась мошкара, с радостью цеплявшая за людьми и преследовавшая их по несколько километров.
В одном остром ущелье нашли застрявший легковой автомобиль, сильно поврежденный ураганом. Его выступающая над камнями часть была сточена вровень с поверхностью горы. Следов людей внутри замечено не было, как и ничего полезного. По сути, автомобиль превратился в спрессованный комок ржавеющего железа.
— Металл нам нужен будет. — Произнес Юрий. — Со временем придется перековывать его в простые, но полезные вещи, наконечники для стрел и копий, топоры.
— Думаешь, комары подрастут? Юрий рассмеялся.
— Блин, а я не подумал, что животных-то и нет. Стандартизированное мышление, будто по учебнику истории. — Юрий задумался. — Слушай, а нам что, этих опарышей до скончания века жрать?
— Юр, не хочу думать об этом. Может быть, рыба какая спаслась?
— Хочу назад, в матрицу. — Жалобно произнес Юрий.
— Двумя пальцами теперь не отделаешься, придется всю ногу отдать. Мне.
Прямо сейчас. — Вадим облизнулся.
Юрий рассмеялся удачной шутке.
Несмотря на то, что завершался шестой день, экспедицию все еще нельзя было считать удачной. Ничего стоящего, что можно было как-то использовать для улучшения жизни в лагере, замечено не было. Интересных наблюдений было много, но все они относились к категории «любопытные». Из необычных вещей следовало только отметить необычные явления в небольшой бухте.
За пару сотен метров до нее, когда она была уже видна, почувствовали запах тухлых яиц. Скалы полукругом отгородили бухту от большой воды. Вода в ней стояла и возможно из-за мелководности, нагревалась сильнее окружающей воды. Отличался и ее цвет, имеющий зеленый оттенок. Прежде, чем лезть близко к берегу Вадим и Юрий решили понаблюдать со стороны, опасаясь отравиться сероводородом.
— Зацвела, что ли? — Предположил Юрий.
— Наверное, водоем стоячий.
— Представляю, какая в этом водоеме микробиологическая активность, как в чашке Петри с мясо-пептонным бульоном.
Вдруг, посреди бухты вздулся огромный черный пузырь и охнув, как старый дед, лопнул. Вскоре, сероводородная вонь резанула по ноздрям.
— Вот тебе и ответ. Микробы пируют. — Юрий зажал нос.
— А давай с подветренной стороны зайдем, глянем? — Предложил Вадим.
— Давай.
Они спустились вниз, по относительно пологому склону. За время спуска пузыри появлялись на поверхности дважды, но размеров они были гораздо меньших. У самого берега, на камнях, лежали высыхающие клубки пузырчатых водорослей. Они уже побелели и выглядели погибшими. Вадим тронул их. Растения, похожие на застывшую пену, оказались влажными. Они начали разлагаться на воздухе и источать неприятный запах. Юрий брезгливо пнул их ботинком, отправляя назад, в воду.
— Слушай. — Задумчиво спросил Вадим. — А водоросли, в принципе, должны быть съедобными?
— Не знаю. — С сомнением произнес Юрий. — Вид у них совсем не аппетитный.
Вадим подошел к кромке воды, нагнулся и вытянул из воды пучок водорослей. Обнюхал их, попробовал на язык.
— Эти ничего, не воняют.
Юрий подошел и проделал то же самое.
— В них, кажется, йод должен быть.
— А я о чем. Мы ведь тоже, не сразу начали зеленый салат есть, артачились, пока не привыкли. И эти водоросли настрогаем в салатик с опарышами и за милую душу съедим. А кто-то и за добавкой еще полезет.
— Мы то, что мы едим. — Напомнил Юрий. — Даже страшно представить в кого мы выродимся на этой диете.
— Не, Юрий, мне нравится другая мысль, мы те, за кого сами себя принимаем.
— Да, мы с тобой разные программы по телеку смотрели.
— А я его вообще не смотрел. На моей съемной квартире, его не было.
К ночи, дорога пошла на подъем. Решили взобраться повыше, чтобы не попасть под потоки, если утром начнется дождь. Побережье осталось внизу и быстро исчезло в сгущающихся сумерках. Подниматься было тяжелее от шага к шагу, гора будто становилась все круче. Юрий не выдержал первым. Сел на пустой рюкзак, брошенный на камни.
— Всё, хорош! Куда лезем впотьмах? Свалимся еще чего доброго.
Вадим кинул свой рюкзак рядом с Юрием. Сел и вытянул уставшие ноги перед собой.
— Всё, так всё.
Вадим разжег сухое горючее и поставил на штатив корытце с гречневой кашей. Одной на двоих. Так было решено коллективом. Времена, когда ели «от пуза», прошли. Вообще, к этому удалось привыкнуть довольно быстро. Желудок, после двухнедельного голода, серьезно сократился, и растягивать его снова было ни к чему. В банке зашкворчал жир. Вадим перемешал кашу, чтобы равномерно подогреть.
— Не верится, завтра последний переход, а у нас-то и предъявить нечего. Одна поляна с тремя кустами брусники и одно смердящее болото. — Юрий потянул носом. — Тут тоже воняет, или мне уже кажется?
Прохладный ночной ветер колыхнул пламя сухого горючего. Вадим принюхался. Ему тоже показалось, что снова пахнет тухлыми яйцами.
— Это может быть внушение. — Ответил он. — Пока ты не сказал, не пахло.
— Черт с ним. Мне сейчас глубоко плевать на любые запахи. Поесть, да уснуть бы крепко, чтобы к утру набраться сил.
— Вот именно. — Поддержал его Вадим. — Завтра поднимемся на гору с утра со свежими силами, а потом всю дорогу вниз.
— Точно. Вот бы еще и на велосипеде.
— Не перегибай, и так налегке идем.
Юрий ничего не ответил, только ухмыльнулся.
— Я знаешь, что подумал: Вот у нас есть поговорка, изобрести велосипед, то есть сделать что-то, что уже давно придумано, а теперь представь, велосипеды на самом деле придется изобретать. Но чтобы придти к этому, надо будет с азов постичь искусство ковки, изготовления резины и еще кучу всего, о чем я не догадываюсь. Представляешь? Вот каких-то два месяца
