года как умершего от болезни) был одноразовый свиток портала на Землю. В нашем мире оборотень с женой и детьми поднимался с нуля. Шел путем силы, как и многие в девяностые. Но шибко не увлекался и, скопив какой-никакой капитал успокоился, занявшись магазинчиком. Зная об этом, и о патологической верности оборотней (в том числе и верности к наследию предков), понятно, почему Арнольд продолжил дело отца и тратит силы на не самый прибыльный бизнес.
На вампиров же у Оглоблина с Лукиным скопилось куда больше информации, начиная с того, что Борис «крутится» в Столице уже порядка двухсот пятидесяти лет до нынешних проблем общины.
В досье написано: «ходит слух, что раньше Борис был Стражем кого-то из носителей Старшей Крови». Но потом его Господин умер, и вампир оказался свободным. Постепенно вокруг него собралась община, которая так никому и не стала подчиняться. По словам Кимиры, подобное часто случается в Свободных Мирах типа нашей Земли. То есть в тех мирах, где нет Владетелей. В ином случае Осевые аристократы не потерпели бы на своих землях такое объединение.
Как бы то ни было, по слухам Борис отказывается становиться чьим-либо Стражем, помятую о своем предыдущем Господине. А раз глава общины против, то против и вся община. И сейчас, сидя в ресторане и наблюдая за тем, как Бладинский ведет переговоры, я только убеждаюсь в абсолютной власти главы. Их «община» означает не совсем то, что этот же термин значит в человеческом понимании. За время переговоров остальные трое вампиров (двое глав семей и старший сын Бориса) не произнесли ни слова.
Глядя на собеседника, я прокручивал в голове полученные знания. Очень сомневаюсь, что господин Бладинский вдруг резко сменит мировосприятие и станет моим Стражем. Или позволит стать Стражем кому-либо из подчиненных. На это надеяться совсем уж наивно. Сейчас, главное, сделать оборотней моими должниками, а с вампирами наладить прочные деловые отношения.
И у меня есть козырь. Потратив уйму праны и провалявшись после такого напряжения два часа в кровати, я смог уловить хвост правильного пути. Понял, что нужно сделать, чтобы завоевать их доверие.
— Позвольте узнать, Илья Фридрихович, — прервал затянувшееся молчание Борис Юрьевич. — Вы уже знаете причину наших временных трудностей?
— Уже, — кивнул я.
— И вы готовы нам ее поведать?
— Как только вы пообещаете то, о чем я прошу.
— Вам будет достаточно моего слова?
— Достаточно. Но подкрепим договоренность клятвой на крови.
— Значит недостаточно, — спокойно произнес Борис. — Но раз вы готовы на эту клятву, значит уверены, что можете нам помочь?
— Да.
— Даже если текст клятвы составит мой юрист? — впервые за долгое время он потянулся за чашкой.
— А мой его проверит, — кивнул я, мысленно благодаря Гоблина за то, что наш Глеб Викторович — специалист знающий во всех смыслах этого слова.
— Хорошо, — сделав глоток, проговорил Бладинский, поставив чашку на блюдце. — Я дам вам окончательный ответ в течение трех дней. Вас это устраивает?
— Вполне, — улыбнулся я.
* * *
Насколько мне известно, клятва на крови среди одаренных очень распространена. Даже договора найма частенько ей скрепляют. Как, например, в случае с нашим Прихрамывающим Тандемом и дядей Геной.
У нарушившего клятву есть только два пути — либо в течение часа покончить жизнь самоубийством, либо стать рабом того, кто клятву сдержал. Лучше выбирать первый вариант, ибо во втором ты физически не сможешь нарушить приказ Господина.
Поэтому важно правильно подобрать текст, чтобы не напороться на лишние ограничения. Также можно указать сроки действия клятвы или возможные причины ее аннулирования.
Я не боюсь клясться вместе с Борисом. В конце концов, у меня прекрасная Индивидуальная способность. Если почувствую подвох, просто откажусь в последний момент.
— Все неплохо складывается, Босс? — сидевшая на переднем сидении Кимира, повернулась к нам с Горландом.
— Босс? — удивленно переспросил я. — От Коли заразилась?
— Да ладно тебе, Босс, — усмехнулась она. — Тебе подходит такое обращение.
— Эх… — я махнул рукой и, подумав, ответил на ее вопрос: — Думаю да. Скорей всего Борис примет мое предложение, и тогда сразу обе стороны станут моими должниками. Но забегать вперед пока не будем. Терпеливо ждем положительного ответа вампиров.
Какое-то время ехали молча. У моей «свиты» прекрасная профессиональная привычка не мешать начальнику думы думать. Я размышлял о том, что как-то уж все легко складывается. Моя Способность, сожрав кучу праны, четко сказала, каким способом помочь общине Бориса. Но не это же моя цель. Если я начинал думать шире — чуйка терялась, как студент на экзамене. Нет четкого видения всего моего правильного пути. От моих текущих взаимоотношений с теми же оборотнями до той точки, когда Арнольд становится моим Стражем. Это невозможно? Возможно. Иначе на мысленный запрос «оставить попытки сделать Арнольда Стражем?» я получил бы от чуйки однозначное «да».
Значит дело в другом?
Вот только в чем? Это неведение действует мне на нервы…
Стоп! Хватит мозги напрягать. Сам же сказал «не забегать вперед». Нужно успокоиться и ждать.
Однако давящее беспокойство лишь нарастало. Я уже перестал думать о клятве, об общине Бориса или семье Арнольда, но холодные тиски тревоги все сильнее и сильнее сжимали сердце. Самое обидное, что я начинал чувствовать усталость. Не сразу понял, почему. Потом до меня дошло — работает чуйка. Сама собой! Пытается сказать мне что-то, но я могу разобрать. А прана на Индивидуальную способность все тратится и тратится.
После ужина решил, что пора с этим завязывать и отправился в кабинет к Гоблину.
— Нужно поговорить, — выдал с порога и пройдя к креслу, плюхнулся на кожаное сидение. — Коньяк пожалуйста.
— Ты не оборзел ли? — удивился Евгений Сергеевич, все-таки встал из-за стола и, взяв в баре-глобусе бутылку, до краев наполнил два стакана янтарной жидкостью.
— Спасибо, — поблагодарил хозяина кабинета, залпом осушив свой стакан. Зажмурился. Нутро заполнялось алкогольным теплом. Вроде стало полегче…
— Что случилось? — хлебнув коньяка, спросил Оглоблин. Показалось, что я слышу в его голосе беспокойство.
— Нужно собрать всех способных сражаться на базе, — проговорил я, отчетливо понимая, что так будет правильно.
Гоблин мгновенно напрягся и, отодвинув стакан, задумчиво скрипнул челюстью.
— Твоя Способность? — тихо предположил он.
— Верно, — кивнул я. — Что-то грядет. Что-то мощное… нужно усилить охрану.
— Понял. Я все сделаю, — решительно кивнул Евгений Сергеевич, потянувшись к телефону.
— На базе гражданские, — вспомнил я. — Рита, Марина Анатольевна, Елизавета Максимовна… Их нужно эвакуировать.
— Нет, — мотнул головой Гоблин. — В такое время я не могу оставить семью без должной охраны. Но и силы делить не стоит. Не переживай. Я сразу оборудовал на этой базе бункер. Там они смогут укрыться,
