class="p1">Приветствовать их я, конечно, не стал. На церемонии у меня времени не было.
— Ать-два — и дело с концом, — пробормотал я себе под нос.
Просто поднял их машины в воздух. Секунда — и они с грохотом полетели вниз, будто огромные молоты. Машины обрушились на головы этих «отморозков», никто даже взвизгнуть не успел.
Крики и вопли остались где-то в прошлом. Теперь — только оглушительный звон металла и жуткая, звенящая тишина. Правда, один из аристократов оказался покрепче остальных. Увернувшись от падающей машины, он скинул назад свой песочный пиджак и вытащил из-под него странное оружие — зелёную дудку, сплошь покрытую пентаграммами и магическими печатями. Без лишних слов он начал сыпать из неё по мне ядовитыми дротиками.
Я, ради интереса, позволил одному из них впиться в палец. Надо было проверить, что за силы у этого аристократа. Признаю, энергия там оказалась знатная. Но для меня это был лишь небольшой эксперимент. Я быстро вытолкнул из себя яд, а весь град дротиков, летящих в мою сторону, отправил обратно. Точнее, прямиком в нос самого аристократа, а затем и в его лёгкие. Его ожидала мучительная, мягко говоря, кончина. Но я не стал задерживаться на этом — отмахнулся от его агонии и бодро направился к дому. Меня куда больше интересовало, какие сюрпризы могут скрываться под его фундаментом.
Мои гравитационные хитрости сработали как надо. Оказалось, под землёй располагалось внушительное тайное помещение. Судя по всему, его тщательно обустраивали не один год. Решив, что добро, нажитое «непосильным трудом», не должно пропадать зря, я приступил к зачистке. Каменные плиты и обломки я аккуратно сгрузил в сторону, расчистив себе путь. Вход в подземелье вскрыл с легкостью — магия иногда делает жизнь на удивление приятной.
Коридоры скрывали немало интересного. В одной из комнат я наткнулся на сейфы, набитые золотом. Рядом оказался винный погреб с внушительной коллекцией дорогих вин. Сам я их не жалую, но сбыть можно выгодно. Нашлась и шкатулка, усыпанная бриллиантами, с замысловатым механизмом. А ещё — целая комнатка с оружием, часть из которого явно была артефактной.
Всё это богатство я собрал бережно. С гравитационной магией это не составило труда. Всё было аккуратно упаковано и подготовлено к транспортировке. Когда дело было сделано, я устроился на полуразрушенной ступеньке. Заказал перекус и заодно решил посмотреть новости.
Столица, как и следовало ожидать, была в полном раздрае. Распутины сцепились с теми самыми Муриными, и это стало главным событием для всех. Никакого внимания ко мне, что не могло не радовать. Когда две такие знаменитые семейки бьются на смерть, для меня наступает идеальное время. Вся их гвардия раскидана по союзным домам, ресурсы растянуты, внимание отвлечено. Это значит, что я могу действовать со вкусом — никаких лишних преград, никаких ненужных свидетелей. И, знаете, меня это чертовски радует.
В общем, состряпали они объединённую армию для атаки, но промахнулись с расчётами. Теперь у тех, кто пока дома сидит, осталась лишь половина охраны. Эти ребята первыми и схлопочут звездюлей. Не успели они об этом подумать, а мне уже задачу упростили. За что я их, конечно, отблагодарю — особой жгучей признательностью. Умею я такое. Да, я могу кого-то лишить жизни, но в душе я не монстр. Всё-таки я не даю людям замерзнуть. По крайней мере, Озимовым точно не дал.
Тут мои размышления прервал курьер на велосипеде.
— Э-э-э…
Он остановился у руин, растерянно озираясь, явно пытаясь понять, куда теперь доставлять заказ. Судя по всему, парень работал в этом районе и ещё не осознал, что от дома остались одни каменные воспоминания.
— Если в этом пакете лимонад со льдом, салатик с морепродуктами и мясной пирог, то это мне, — невозмутимо помахал я рукой и указал на его груз. — Чек, если надо, у меня наготове.
Курьер оказался парнишкой в прыщах, который выглядел так, будто ещё не проснулся. Однако он слез с велосипеда и направился ко мне.
— Извините, но буквально сегодня тут стоял дом. Я сам проезжал мимо. Что случилось? — спросил он, видимо, шокированный внезапными руинами.
— О, да пустяки, — отозвался я, принимая пакет. — Тут идёт небольшая перепланировка. Я за главного прораба, и нам нужно было провести демонтаж. Ну, вот и провели. А теперь уволь, у меня перерыв на обед.
Без зазрения совести я начал распаковывать пирог и уплетать его с таким видом, будто всё происходящее — самый обычный день. Парнишка пожал плечами, пожелал приятного аппетита и запрыгнул на велик. Уехал он так, будто за ним гналась стая волков.
С каждым кусочком силы ко мне возвращались. Я начал размышлять о делах. Надо бы написать пару строчек юристу: пусть оформляет земли Озимовых и найденные там «сувениры» на моё честное имя.
Ещё одно дело: территории, которые мои ребята недавно отвоевали, тоже требуют легализации. Ведь, если у тебя есть право на владение, глупо этим не воспользоваться.
План следующий: наберу десяток таких участков и потом за копейки сплавлю их Распутиным. Нет, я это делаю не для наживы, хотя земля здесь дорогая, спору нет. Просто так родственники прежних владельцев или выжившие не смогут ничего вернуть. С Распутиными связываться — себе дороже.
День чудесный, что ни говори. Обед — праздник живота, работа движется безупречно: демонтаж организован по высшему разряду, а заодно я обеспечиваю местным «тепло». Осталось только, как в рекламе, громко продиктовать телефон, чтобы все знали, к кому обращаться за такими услугами.
Тем временем во владениях Распутиных
— Никто случайно не в курсе, сколько времени намерена задержаться у нашего господина та юная барышня? — поинтересовался шеф-повар с недовольным видом, обратившись к двум лакеям и камердинеру.
— Которая именно? Добрынина или фон Адель? — уточнил камердинер, откинувшись на спинку кресла и неспешно отпивая чай.
— Та, что поменьше и голубоглазая.
— Значит, Добрынина, — задумчиво протянул камердинер. — Сколько она пробудет, неизвестно. Господин ничего конкретного не сообщал. Известно лишь, что фон Адель приехала по делам, а Добрынина — её подруга. Вот только сколько займут эти дела, никто не знает.
— Давай, повтори ещё раз, что ничего не известно, и я тебе сковородкой по башке тресну, — раздражённо бросил шеф-повар. — И зачем ты тогда уточнял, кого я имею в виду, если сам ничего не знаешь?
— Не кипятись ты так, Дюбуа, — лениво ответил камердинер, покосившись на повара. — Что тебя вообще так беспокоит?
Шеф-повар развёл руками, почти взмолившись:
— А то, что эта хрупкая, на вид, леди ест за целую роту солдат! Мне же ещё надо кормить всю нашу обширную семейку и
