пропали прошлой ночью, то как раз сегодня или завтра их родные или близкие, если таковые имелись, подадут заявления о пропаже людей, и будут высоки шансы, что это будут заявки именно на тех, что они нашли.
Пришлось объехать все отделы стражей правопорядка, а к тому моменту уже и вечер наступил, когда патологоанатом должен был дать окончательное заключение. Он уже ждал их в той самой отдельной комнате, за это время пропахшей полностью горелым мясом.
— Итак… — вздохнул он, — что я могу сказать по телам. Как уже я и сообщил вам, четыре мужчины, одна девушка. Насильственной смерти я не нашёл. То есть, видимых повреждений не обнаружено.
— Отравили? Задушили?
— Когда душат, нередко ломают хрящ на горле, но здесь ни у кого таких повреждений нет. Сказать, что их отравили, тоже невозможно. Тела обгорели настолько, что все внутренние органы попросту повреждены до неузнаваемости. И даже если был яд, он от таких температур просто… ну как… разрушился.
— То есть они просто умерли? — недоверчиво уточнила Дайлин.
— Люди просто так не умирают, — ответил Кондрат. — Особенно сразу пятеро. Методом исключения, можно сказать, что их отравили. Это единственный насильственный способ, который не оставляет вообще никаких следов. Оттого не было и крови нигде.
— И здесь я вынужден согласиться с мистером Бриллем, — кивнул патологоанатом. — Если нет других повреждений, то остаётся яд, следы которого попросту распались. Если они все дружно не решили умереть от естественных причин, конечно, шанс чего стремиться к нулю.
— Это всё равно нам ничего не даёт? — вздохнула Дайлин.
Они замолчали, каждый думая о своём и поднимая весь свой опыт и знания, которые сейчас были бы очень кстати. Тел нет, повреждений нет, ничего нет, но…
— Зубы, — произнёс Кондрат, заставляя присутствующих взглянуть на него.
— Зубы? — переспросила Дайлин.
— Да, зубы, — посмотрел он на патологоанатома. — По зубам можно будет хотя бы сказать, к какому сословию они примерно относятся, я не прав?
— Прав… — медленно признал патологоанатом.
— При чём тут зубы? — не понимала Дайлин.
— При том, что всякие бездомные, бандиты и прочий сброд имеет очень плохое состояние зубов. С обычными гражданами ситуация значительно лучше, но тоже не идеально. А вот у голубой крови зубы, чаще всего, в отличном состоянии. Есть деньги следить за ними, а удовольствие это не дешёвое, — пояснил патологоанатом, склонившись над трупом. — Поэтому, может мы и не сможем сказать, кто это, но хотя бы примерно поймём, кем они были при жизни.
— Наверное, это хоть что-то… — вздохнула она.
Патологоанатому потребовалось минут пять, чтобы осмотреть всех пятерых. Каждого он комментировал, давая Кондрату и Дайлин возможность понять, кем мог быть человек при жизни.
— Первый. Зубы… зубы нормальные, есть кариес, да… Ага, и зуб отсутствует, но я бы сказал, что обычны зубы. Второй… А вот у второго всё плохо…
— Это тот, что с кастетом? — уточнила Дайлин.
— Да, у которого нашли кастет. У него часть зубов отсутствует, часть в ужасном состоянии, часть вставные. Я бы сказал, что ему нередко били по зубам, да и следил он за собой так, раз на раз.
— Грубо говоря, он отлично подходит под вышибалу, — подытожил Кондрат.
— Именно. Так дальше… у третьего… У третьего всё нормально, как у первого, грубо говоря. У четвёртого… У него… — патологоанатом наклонился ниже. — Удивительно здоровые зубы. Есть, конечно, кариес и сколы, но человек следил за собой.
— Вы бы сказали, что он простолюдин или кто повыше?
— Всё же, наверное, простолюдин, да, а вот у девушки… хм…
— Что-то не так? — подалась Дайлин вперёд.
— Да нет, просто у неё на удивление идеальные зубы, — ответил он. — Ну то есть… ага, есть парочка вставных, но…
— Такие обычные люди позволить себе не могут, — подытожил Кондрат.
— Да, именно так.
Кондрат даже представлял примерно, сколько такие зубы стоили. Похожие вставляли Вайрину, когда ему на свиноферме часть выбили, поэтому он не понаслышке знал, насколько это недешёвое удовольствие. Другими словами, как минимум, женщина была обеспеченной. Максимум — голубая кровь, что придавало делу особый характер. Если замешены аристократы, значит происходит что-то серьёзное.
— Будете забирать?
— Что забирать? — Дайлин явно подумала про трупы.
— То, что на них нашли, — кивнул он на стол, где лежали пережившие огонь пожитки покойников. Кастет, ключи, цепочки, кольца и прочая мелочёвка из металла. Даже часы завалялись — Это улики же.
Дайлин с мольбой взглянула на Кондрата.
— Не хочу к ним прикасаться.
Кондрат подобным не страдал. Он вся свалил в пакет и забрал за собой вместе со смрадом палённой плоти, которая преследовала их вплоть до специальной службы. Они сто раз пожалели, что не оставили эту грязную работу кому-то другому.
* * *
— Кондрат, ты что, ночуешь здесь? — хмыкнула Дайлин, подойдя к столу.
— Ты поздно приходишь, — отозвался он.
— Тебе кофе?
— Пожалуйста, если не сложно.
Небольшой ритуал — кто пришёл позже, тот готовит кофе. Обычно его готовит Дайлин, но не сказать, что она как-то была этим недовольна. Лишь когда она села напротив него, протянув кружку горячего кофе, можно было приступать к работе, и всё началось с её замечания.
— Слушай, а что так горелым пахнет? Это от тебя что ли не выветрилось? — поморщила она нос.
Вместо ответа Кондрат положил на стол пакет с вещами, которые они забрали вчера из морга.
— Ты что, притащил эту дрянь сюда? — казалось, её сейчас вырвет. — Кондрат! Фу!
— Как ты думаешь, что я обнаружил, Дайлин, когда разглядывал вещи?
— Откуда я знаю? Пожалуйста, убери эту дрянь отсюда…
Кондрат послушался её. Убрал «эту дрянь» со стола. Но при этом вытащил подвеску, кольцо и часы, положив их на стол.
— Узнаешь их?
— Вещи покойников. Да, я узнаю их, Кондрат, и что?
— Я решил проверить украшения. Просто я слышал, что золото легко плавится. Я, конечно, не ювелир, и могу ошибаться, но мне показалось странным, что они так и остались нетронутыми после огня. Поэтому я решил осмотреть их получше.
— Это не золото, — сразу догадалась Дайлин.
— Именно. Кто носит дорогие на вид подделки, при этом внимательно следя за своей внешностью?
— Подделки и
