нормально, мы регулярно созваниваемся. Тут она в порядке, надеюсь? Хорошо себя ведёт?
— Оу… Да-да, конечно, всё отлично, — теперь у него и второе веко предательски задёргалось. — То есть вы не за ней?
— Точно нет, — я улыбнулся. — Так что вы можете сказать про Григория?
— Его перевезли в санаторий на Сосновой. Там условия для реабилитации лучше, быстрее поправится, — сообщил камердинер. Я знал об этом месте, хотя там ещё не бывал, только слышал, что оно тоже принадлежит семье Распутиных.
— Спасибо за информацию, — махнул я рукой ему на прощание и двинулся к своей машине.
Услышал за спиной его грустный шёпот: «За что нам всё это? Когда уже это закончится?» О чём это он? О войне, наверное. Но раз уж война только началась, то придётся всем потерпеть.
Сидя потом в километровых пробках и потягивая сок, я добрался до санатория примерно часа через два. И окончательно там убедился в простой истине: случайностей не бывает. Думал, что просто проведаю друга и погляжу, как он там восстанавливается, а в итоге снова окунулся в атмосферу войны. В общем, сюрпризов никаких.
— Здорово, как ты? — спросил я, усаживаясь на стул рядом с Гришиной койкой.
Гриша в этот момент ел йогурт и выглядел при этом донельзя скучающим.
— Да я просто чертовски счастлив, разве не видно? — с сарказмом огрызнулся он и бросил ложку в стаканчик. — До сих пор ощущаю слабость и разбитость во всём теле. Если это «восстановление» затянется ещё хоть на пару дней, я точно по стенам начну бегать. Меня запихнули сюда, в эти дебри, чуть ли не под тройное кольцо гвардии. Ни тебе клубов, ни тусовок, ни горячих девчонок, даже никаких сражений — одним словом, заняться вообще нечем.
— Зато живой остался. И, как лекарь, поправишься, думаю, гораздо быстрее, чем обычно это бывает. Лично я верю, что ты скоро будешь носиться, как вечно, а то, глядишь, станешь занудой от скуки. А с занудами, сам понимаешь, дружить так себе удовольствие, — я подтолкнул к нему ногой пакет с фруктами.
— Лучше бы выпить принёс, — Гриша фыркнул недовольно.
— Я принёс свежевыжатый сок, — возразил я. — Там ещё есть мясо и овощи на пару.
— Ну и друг ты после этого. Даже сигар не захватил, — Гриша смерил меня укоризненным взглядом.
— Я вообще рассчитывал, что ты обрадуешься моему появлению безо всяких подношений. Мы же друзья, — я ухмыльнулся и тоже открыл себе сок.
— Извини, соскучиться по тебе я не успел: ты постоянно крутишься рядом, да ещё и со своими глупыми шутейками, — он закатил глаза.
— Ну вот зря ты так. Я ведь волнуюсь за тебя, брат: ночами не сплю, думаю, как там мой бедный друг, — я изобразил на лице самое трогательное сочувствие.
— Ой, рассказывай. Прям не спишь, да? Я же тебе ночью звонил обсудить футбольный матч с бразильцами, а ты мне заявляешь: «Меня нет дома, перезвоните позже!» — рассказывает он возмущённо.
— Да это автоответчик был, — я развёл руками.
— Автоответчик, который ещё и чихает в трубку? Ну-ну! — Гриша явно не поверил ни единому слову.
— Мне лень было заново записывать голосовое приветствие. Да и ты ведь под надёжной охраной, какой смысл мне тревожиться? Я был уверен, что ты не в опасности.
И ровно в тот момент, как я это произнёс, в санатории завыла сирена боевой тревоги, и повсюду замигали красные сигнальные огни.
— «Не в опасности», говоришь? — тяжело вздохнул Гриша, хотя в его глазах не было и тени страха.
Сразу после этого дверь распахнулась, и в палату влетел высокий, крепкого телосложения мужчина в форме и зелёной маске. Он коротко стукнул в косяк, наверное, чтобы хоть как-то обозначить своё появление и остановился перед нами.
— Петров, что там у нас? — спокойно поинтересовался Гриша, демонстрируя непоколебимое хладнокровие.
— Господин, буквально пару километров отсюда, в районе Лесничей, произошло нападение на вашу компанию по производству удобрений. А еще через десять километров атаковали предприятие по выпуску чипов, — четко доложил боец, сверившись со своим планшетом. — Уже подсчитываем вражеские силы, и наши подкрепления в полном объеме выехали на места сражений.
— Вот как, а меня, значит, забыли? — я взмахнул рукой, стараясь выглядеть бодряком. — Я бы тоже не против размяться, всё лучше, чем торчать без дела.
— Никуда ты не поедешь, — отрезал Гриша с явным недовольством. — Это наша война, и мои родственники не обрадуются, если туда влезет кто-то посторонний. Думаешь, наши бойцы справятся хуже?
— Ну, раз так, мне же и проще, — пожал я плечами. — Я имел в виду чистую поддержку, а если вам не нужна — не вопрос. Пойду тогда хоть кофейку возьму. Надеюсь, в вашей столовой есть нормальный кофе, а не один этот фиточай для больных?
Собрался было направляться к выходу, но снова вмешался боец в зеленой маске. Судя по выражению его глаз, он выслушивал что-то по рации и потом выпалил:
— Господин, враг уже напал на санаторий! Мы готовы защищать вас ценой жизни! Разрешите идти, мне нужно быть вместе с моими людьми!
И, словно в подтверждение его слов, снаружи послышались беспорядочные выстрелы. Гриша лишь коротко кивнул капитану гвардии, отпуская его на борьбу с нападающими, а сам стал осторожно подниматься с кровати.
— Так, ты куда намылился, братец? — окликнул я его. — В твоем состоянии лучше оставаться здесь, я же здесь для того, чтобы тебя прикрыть при необходимости.
— Эта земля принадлежит моей семье, я обязан ее защищать, — безапелляционно заявил он и вытащил из ножен фамильный меч, словно в каком-то старинном ритуале. — Только, откровенно говоря, не думал, что они сунутся еще и сюда. У нас ведь охрана здесь не хуже, чем в родовом доме, и система безопасности вроде на уровне.
— Наверное, не на таком уж «уровне», — добавил я, кивая ему. — Ладно, пошли посмотрим, что там творится.
Мы приблизились к окну и увидели, что двор быстро превращается в поле боя: камни во дворе уже были покрыты алыми пятнами. С двух сторон в спешке соорудили баррикады из всего, что попадалось под руку, и схватка разгоралась с пугающей скоростью — то там, то тут из-за укрытий сверкали вспышки выстрелов.
— Сказать, что я в шоке, — ничего не сказать, — Гриша потер пальцем бровь и мрачно посмотрел вниз. — Не понимаю, откуда у Муриных сейчас нашлось столько ресурсов. Такое впечатление, что они давно планировали эту атаку, а наша разведка дремала в этот момент.
— Может, они и правда всё проворачивали тайком. Ударили по нескольким ключевым точкам сразу, да еще с толком и расчетом, — заметил я. — Так что не вини
