И когда у неё будет свободное время.
– Только не тяни, – попросил Ван. – Времени осталось немного, а я хочу быть уверенным в твоём окружении.
* * *
Тремя днями ранее Иринка побывала у них в гостях, и Амрит был поражен тем, какой получилась встреча с Джессикой – он и подумать не мог, что Иринка так точно угадает настроение Джессики, и сумеет выстроить настолько верную линию поведения. Как было оговорено, подруга Амрита должна была придти к ним домой на ужин. И пришла. Причем пришла не просто не опаздывая, а чуть заранее, и вызвала Амрита её встречать.
– Я прочитала, что по правилам хорошего тона ты должен меня встретить, проводить домой, и представить матери, – сказала она, когда несколько удивленный Амрит спросил, почему она не пошла к ним в квартиру сразу. – Это же несложно, правда?
– Вообще, наверное, правда, но… – Амрит нахмурился, потом с интересом посмотрел на Иринку. – Ты как-то очень необычно выглядишь. Ты какая-то… – он не договорил, потому что сам удивился своей же мысли. – Ты какая-то молодая.
– Не поняла, – Иринка вздернула брови. – В смысле?
– Ты обычно выглядишь немного иначе, – принялся объяснять Амрит. – Как-то не так, что ли.
– Да это потому что я форму свою надела! – Иринка рассмеялась. – Я просто в юбке, а ты не привык.
Амрит снова посмотрел на неё – нет, дело было не в светлой юбке и не в белой тунике, которые надела Иринка, дело было в чём-то ещё, но он при всем желании не мог понять, в чём именно. Она выглядела какой-то… невинной? Раньше, например, Амрит не видел у неё такого румянца, едва заметного, тончайшего; не обращал внимания на трогательный пушок у линии роста волос, сейчас поднятых высоко и забранных в хвост, не замечал, насколько тонкая кожа у неё на руках, и как беззащитно просвечивают под этой кожей голубоватые венки; даже глаза Иринки, и те словно бы выглядели иначе, и блестели иначе, и едва ли не светились.
– Но я тебе такой нравлюсь? – спросила она вдруг. – Ами, я… ну, немножко накрасилась, – объяснила она. – И одолжила гель для глаз у своей приятельницы, видишь, как глаза блестят? – она лукаво подмигнула.
– Нравишься, конечно, – Амрит улыбнулся. – Ты мне любая нравишься. Пойдём?
– Пойдём, – Иринка взяла его под руку, и, не удержавшись, рассмеялась – тоже каким-то молодым и звонким смехом, не как всегда. – Мы с тобой как… как муж и жена, – проговорила она с трудом. – Как два взрослых дурака, под ручку…
– Ты сама ко мне первая прицепилась, – справедливо заметил Амрит. – А теперь давай расцепляться обратно, а то мы в дверь не пройдем.
…Дома ждала Джессика, и ждал заранее накрытый в гостиной ужин – который, разумеется, заказала Джессика, поэтому ужин был в меру дорогой, и, разумеется, в меру роскошный. Карины сегодня не было, потому что Карину Джессика отпустила, как понял Амрит – на очередное свидание. Встретила их Джессика в коридоре, Иринка вежливо поздоровалась, и они втроем пошли в гостиную, дамы впереди, Амрит – следом.
– Как у вас красиво! – восхищенно произнесла Иринка, когда они вошли. – Ой, небо. Это виз?
– Нет, настоящее, – улыбнулась Джессика. – Присаживайтесь, Ирина, осваивайтесь. Сейчас стол подготовит наши блюда, и можно будет начинать.
Еда была, разумеется, европейская – как же иначе. Натуральная рыба, натуральная говядина Веллингтон, легкий салат из богли, имитация фруктового, и, на десерт, крем-брюле, вроде бы тоже из натуральных продуктов. Ну и минимум закусок – сыр, орехи (имитация, разумеется), и оливки. Раньше Амрит оливки не любил, но в последний год они ему начали нравиться – Джессика тогда заметила, что оливки обычно нравятся только взрослым людям, если нравятся, значит, вырос. Может быть, оливки Амриту и нравились, но он поражался, насколько же они были дорогие. Какая-то несусветная цена, под сто единиц за контейнер. Ну, это за натуральные, конечно. Имитация дешевле.
– Спасибо, – ответила Иринка, и села на краешек дивана, сложив руки на коленях.
– Где вы познакомились с моим сыном? – спросила Джессика, усаживаясь напротив, в своё любимое кресло.
– Он разве не говорил? – удивилась Иринка. – В китайском кафе, мы с девочками праздновали переезд на ваш радиус и начало обучения, а мальчики угостили нас чаем и пирожными.
– Как мило, – Джессика улыбнулась. – Ами, это ты, надеюсь, первый проявил вежливость по отношению к гостьям?
– Если честно, первым был Сей, – покачал головой Амрит. – Мы… говорили о всякой ерунде, он заметил компанию девушек, и захотел познакомиться.
– Чай был очень вкусный, – добавила Иринка. – И пирожное. Оно называлось фа гао, торт процветания. Мальчики сказали, что оно приносит удачу, а нам всем тогда очень нужна была удача.
– Для чего же? – удивилась Джессика.
– Мы проходили отбор, нас распределяли в группы, – объяснила Иринка. – Я хотела попасть в поток с углубленным изучением медицины. И мне повезло. Может быть, это пирожное так сработало? Ведь моё желание осуществилось.
– Похвально, похвально, – кивнула Джессика. – Это ведь более сложный курс, чем общий педагогический, верно?
– Да, – Иринка улыбнулась. – Но он очень интересный.
– Ещё бы, – улыбнулась Джессика. – Ирина, а какие у вас дальнейшие планы? После обучения вы собираетесь остаться на нашем радиусе, или вернетесь домой?
Иринка опустила взгляд, и, кажется, едва заметно покраснела.
– Если… если не будет повода остаться, наверное, вернусь, – тихо сказала она. – Но я очень надеюсь, что этот повод будет… появится… Сейчас рано думать, еще три года учиться, – поспешно добавила она. – А потом – как повезет.
Это она про замужество, догадался Амрит. По закону она может не возвращаться, если выйдет замуж. Ну, да, конечно. Однако про такие вещи и впрямь думать еще рано.
– Ясно, – Джессика улыбнулась. – В любом случае, в первую очередь вас сейчас должна интересовать учёба. Без образования успеха в жизни добиться невозможно. Так, стол готов, садитесь, а я сейчас вернусь.
Она встала и вышла из гостиной, а Иринка с Амритом подошли к столу.
– Я не умею это всё есть, – трагическим шепотом сообщила Иринка. – Ами, я пропала.
– Просто повторяй за мной, – так же тихо ответил тот. – Ничего страшного.
– Вот эта булочка, это что? – спросила Иринка,
