указывая на Веллингтон.
– Это мясо, – ответил Амрит. – Буду резать, увидишь. А вот это оливки. Пробовала?
– Даже не знаю, что они такое, – покачала головой Иринка.
– Лучше тогда сейчас не пробуй, – приказал Амрит. – Могут не понравиться, а выплёвывать… ну, ты понимаешь.
– Ясно. А в чашечках…
– Десерт, он пока закрыт, и он тебе точно понравится, – пообещал Амрит. – Садись, она идёт.
…Ужин получился если не идеальный, то близкий к идеальному – потому что Иринка вела себя безупречно, хотя Амрит, конечно, слегка испугался после того, как она стала задавать вопросы о еде. Она справилась, отлично справилась – и с приборами, и с вопросами Джессики, иногда более чем каверзными. Например, она охотно рассказала о своей семье, но когда Джессика стала спрашивать о доходах, тут же ответила, что родители не сообщают ей подробности, однако семье вполне хватает средств для безбедного существования. Так и сказала – безбедного, немало удивив этим Амрита. Или – Джессика заговорила о детстве, и Иринка тут же вспомнила, как мама пела ей в детстве «Twinlke, twinkle, little star», и едва ли не прослезилась, объяснила, что очень скучает и по маме, и по отцу, и своим детям тоже обязательно будет эту песенку петь. И далее, всё в том же духе. Вопросы – ответы, вопросы – ответы. Под конец ужина, когда дело дошло до десерта, Амрит почувствовал, что Джессика измотала своими вопросами не только Иринку, но и его самого, измотала весьма основательно, и что он готов отдать вообще чего угодно, только бы этот ужин закончился. Иринка же держалась молодцом, и никаких признаков волнения или недовольства не выказывала, наоборот, она была весьма довольна ужином и светской беседой. Под конец этой беседы Иринка сделал виноватое лицо, привстала, и попросила у Джессики прощения. Открыто, прямо. Словно все время, пока они ужинали, она набиралась для этого смелости, и вот, наконец, набралась.
– Простите меня, – проговорила она в конце своей недлинной речи. – Просто Ами… то есть Амрит… он очень хороший, и с ним очень интересно. Я понимаю, что мы вели себя плохо, но…
– Отношения в вашем возрасте – дело вполне естественное, – вздохнула Джессика. – Просто поймите, что следует уделять время не только им, но и учёбе. Ирина, вы хорошая девушка, из достойной семьи, и постарайтесь сейчас немного собраться, не терять голову, и сбалансировать каким-то образом вашу личную жизнь и обучение. То же самое относится и к тебе, Амрит. Всё должно быть в своё вовремя. Ты понимаешь?
Амрит кивнул, мысленно возликовав – он видел, что Джесс сдалась, и что Иринка ей понравилась. Ну, не то чтобы очень понравилась, но препятствовать отношениям воспитанника и этой девушки она точно не будет. Победа, подумал он, теперь всё будет хорошо, по-настоящему, у меня всё будет хорошо, и это замечательно.
– Я постараюсь, Джесс, – произнес он. – Я… тоже виноват, и я это понял, мы уже говорили.
– Ну и славно, – кивнула Джессика. – Что ж, молодые люди, отправляйтесь гулять, и ведите себя хорошо, – она шутливо погрозила Амриту пальцем. – Ами, покажи Ирине нашу новую квартиру, – велела она. – Думаю, ей будет интересно. И можно тебя на минутку? Ирина, вы подождете немного, мне нужен Амрит на пару слов.
Они перешли из гостиной в кухню, Джессика активировала экран, и спросила:
– Ами, сколько ей лет?
– Эээ… почти семнадцать, а что? – нахмурился Амрит.
– Она не моложе? – с сомнением в голосе произнесла Джессика. – Я слышала, что некоторые семьи лукавят с базами, чтобы отправить ребенка учиться быстрее, ну, ты понимаешь, зачем.
– Да нет, что ты, – покачал головой Амрит. – У неё всё точно, я уверен.
– Больно молодо выглядит, – покачала головой Джессика. – Лет на пятнадцать, от силы. Пойми, я не хочу, чтобы у тебя были неприятности.
– Это она сегодня просто форму не успела переодеть, – повторил Амрит слова Иринки. – Обычно она выглядит немного старше.
– Да? – удивилась Джессика. – Ну, в таком случае, не буду больше вас задерживать. Идите, гуляйте, я сама уберу со стола.
* * *
– Дорога в нужный сектор займет три часа, – объяснял Ван. – Учись читать маршрут, и делай это не так, как система. Ищи обходные пути.
– Внутри радиуса? – удивился Амрит. Внешние обходные пути он, разумеется, знал, и пользовался ими, но внутри – это было что-то новое.
– Конечно, – улыбнулся Ван. – Вот что ты сейчас видишь?
Амрит посмотрел на схему. Стандарт, всё по правилам. Лифты, переходы… в этом месте толщина радиуса достигала трех километров, ему нужно было попасть с внешней стороны на внутреннюю, в рабочую зону, и Амрит при всем желании не мог сообразить, о чем сейчас говорит Ван.
– Вижу проход, вот он, – Амрит указал на маршрут, который выстроила сама система. Оптимальный маршрут. Есть еще два альтернативных, но они длиннее, и путь займет больше времени. – Простите, вы сказали про три часа, но обычный маршрут займет четыре с лишним…
– Обычный, верно, – покивал Ван. – А можно вот так.
Движением кисти он стёр маршрут, и провел пальцем через несколько точек. Секунду подумал, кивнул, стёр одну из точек, и заменил на другую, чуть дальше.
– Видишь? – спросил он. – Два часа сорок минут. Это при благоприятном стечении обстоятельств.
– Но… как это? – Амрит всё еще не понимал.
– Твой маршрут пройдет через точки, в которых расположены гравитационные колодцы, – пояснил Ван. – Ты ведь не хуже меня знаешь, что на Сфере не используется единый гравитационный центр, в каждой зоне работает свой гравитатор, и своё направление. Сейчас мы находимся на плоскости, обращенной условным «верхом» в пространство, на обратной стороне радиуса условный верх будет направлен на Солнце, внутри радиуса возможны варианты…
Это всё Амрит и так знал, ничего нового или интересного в его речи Амрит не услышал. Ну да, плоскости. Ну да, разные. Ну да, соединяются они колодцами… стоп.
– Погодите, – произнес он медленно. – Вы хотите, чтобы я миновал зоны переходов… через колодцы?
– Ну, разумеется, – обрадовался Ван. – Ты не знал, что там можно проходить? Теперь знаешь. Скажу больше, там еще и «глаз» нет, потому что, во-первых, их там изначально было немного, и, во-вторых, мы их подчистили, весьма основательно. Да, с непривычки
