перемирии запрещали ввод тяжелого вооружения в Иерусалим, ЦАХАЛ не демонстрировал свою бронетехнику, и парад прошел скромно. Во время шествия зрители заметили, что главе администрации Ицхаку Рабину была вручена записка, которую он передал премьер-министру Леви Эшколю. В ней говорилось, что египетские бронетанковые части вошли в Синай.
Эта новость явилась звеном в цепи событий, откованной несколькими днями ранее. Все началось с того, что Советы передали Сирии и Египту разведывательные данные: Израиль сосредоточил 12 бригад на севере Израиля и собирается атаковать Сирию. В то время у Израиля не было планов подобной атаки и не было сосредоточения сил на севере. Но русские отказались слушать опровержения израильтян. Эшколь тщетно пытался уговорить советского посла посетить Северную Галилею и лично убедиться, что там не собирались никакие силы. Источники американской разведки также отрицали присутствие израильских штурмовых сил на сирийской границе. Но русские настаивали, утверждая, что Израиль планировал атаковать Сирию и свергнуть баасистский режим. Даже отсутствие бронетанковых частей на параде ЦАХАЛа было истолковано как свидетельство того, что они скрывались где-то вдоль северной границы.
На вопрос, почему СССР передал эту вводящую в заблуждение информацию, пока нет адекватного ответа. Ясно, что ситуация на северной границе обострилась по сравнению с предыдущим годом из-за попыток Сирии перенаправить источники воды Иордана, последовавших за этим рейдов Израиля и действий ФАТХа, поддерживаемых Сирией. Все эти события вызвали подозрения Сирии и Советского Союза, что от Израиля последует широкомасштабный ответ. Советы считали радикальное баасистское правительство своим самым преданным союзником в регионе, и забота о его судьбе побудила Россию мобилизовать для него помощь Египта. В 1966 году был подписан египетско-сирийский пакт о взаимной обороне, и теперь Насеру пришлось выполнить свою часть соглашения.
Насер оказался в сложной ситуации. Большая часть его армии завязла в Йемене, а статус Насера как бесспорного панарабского лидера снизился после распада ОАР. Прекращение американской помощи привело к экономическим трудностям в тылу. После израильской операции 1966 года в Самуа Насер настроил палестинцев против короля Хусейна. Теперь у короля была возможность ответить взаимностью. Он утверждал, что Насер скрывался за миротворческими силами ООН в Шарм-эль-Шейхе и в секторе Газа, вместо того чтобы прийти на помощь своим арабским собратьям. Это иорданское требование соответствовало требованиям высших эшелонов египетской армии о высылке Чрезвычайных вооруженных сил ООН (ЧВС ООН) и снятии ограничений, на которые Египет неофициально согласился, когда израильтяне эвакуировались с Синая в 1957 году. Армия заверила Насера, что сможет выдержать конфронтацию с ЦАХАЛом и победить его. Теперь, когда Советы говорили, что Израиль угрожает Сирии, Насер чувствовал, что должен принять меры. Его первым шагом была отправка египетских бронетанковых войск на Синай. Именно об этом и говорилось в сообщении, переданном Рабину на параде Армии обороны Израиля.
Следующие три недели вошли в израильский лексикон как «период ожидания». Сначала израильтяне надеялись, что это нарушение фактической демилитаризации Синая может быть разрешено с помощью тихой дипломатии и сдержанных боевых действий, что позволит Насеру отозвать свои силы, не теряя престижа, как это произошло в начале 60-х годов в ходе операции «Ротем». Но на этот раз вступление египетской армии на Синай сопровождалось оглушительной пропагандой, распространяемой арабскими СМИ, чтобы усилить эффект военных действий и подчеркнуть их важность. О тихом уходе египтян не могло быть и речи. Следующий шаг явился естественным продолжением первого. Насер потребовал от Генерального секретаря ООН эвакуировать ЧВС ООН из сектора Газа, Синая и Тиранского пролива. Генеральный секретарь У Тан, который не участвовал в переговорах 1957 года – и сомнительно, чтобы он осознавал всю сложность ситуации, – объявил, что ЧВС ООН будут немедленно выведены. Позже дискуссия сосредоточилась на том, имел ли Насер в виду полный вывод ЧВС ООН или просто передислокацию дальше от линии фронта. Но решающим фактом стало то, что эти районы находились под суверенитетом Египта, и присутствие ЧВС ООН там зависело от согласия Египта. После того как это согласие было отозвано, у ЧВС ООН не было никаких юридических оснований, чтобы остаться.
Быстрое согласие У Тана на вывод ЧВС ООН вынудило Насера предпринять дальнейшие действия; было немыслимо, чтобы египетские войска сидели в Тиранском проливе и позволяли беспрепятственно проходить судам под израильским флагом или идущим в Израиль. 23 мая Насер объявил о блокаде проливов – неизбежном итоге эвакуации ЧВС ООН. Все достижения израильской Синайской кампании были аннулированы за восемь дней. Престиж Насера был высок как никогда – все его предыдущие неудачи оказались теперь забыты, и он приобрел статус паладина, борющегося за панарабское дело, которое устранит израильское присутствие на Ближнем Востоке. В арабских странах от Северной Африки до Ирака СМИ превозносили триумф Насера и предсказывали сионистскому образованию неминуемый конец. На улицах арабских столиц прошли бурные митинги в поддержку Насера под лозунгами, призывающими его сбросить евреев в море.
Израиль был не вполне свободен от ответственности за создание напряженности. Примерно за месяц до Дня независимости столкновения с сирийцами на северной границе обострились в результате того, что сирийские самолеты в воздушном бою над Голанскими высотами были сбиты. В последующие недели произошло более десяти инцидентов с участием террористов ФАТХа из Сирии. Накануне Дня независимости премьер-министр Эшколь и глава администрации Рабин сделали заявления, которые прозвучали как угрозы Сирии. Эти заявления по существу не отличались от заявлений, сделанных в прошлых речах в День независимости, но сирийцы истолковали их как обещание широкомасштабных рейдов со стороны Израиля в ответ на поддержку сирийскими войсками партизанских действий ФАТХа против Израиля. Когда начался период ожидания, в действиях правительства Израиля проявились растерянность и слабость, что способствовало усилению напряженности и убедило египтян в том, что они могут пойти на крайние меры, не опасаясь реакции Израиля.
После ухода с Синая и из проливов в 1957 году Израиль определил блокаду как casus belli[192]. Теперь правительство во главе с Леви Эшколем искало способ открыть Тиранский пролив, не прибегая к силе. В то же время он искал союзников среди западных держав на случай, если Израиль подвергнется нападению Египта или будет вынужден вступить в войну. Главным возможным союзником представлялись Соединенные Штаты. В 1957 году американцы не взяли на себя обязательство держать Тиранский пролив открытым в качестве международного водного пути, но признали право Израиля на самооборону, если Египет закроет пролив. Теперь были предприняты масштабные дипломатические усилия, чтобы предотвратить начало войны, которая могла бы привести к конфронтации между двумя сверхдержавами. Восточный блок, возглавляемый Советским Союзом, считал победу Насера своей собственной и требовал, чтобы Израиль признал потерю своих достижений 1957
