Совета Безопасности ООН. Арабы не приняли резолюцию, обязывающую их либо признать, либо договориться с Израилем. Они потребовали немедленного и безоговорочного ухода Израиля со всех территорий, оккупированных во время войны. Израиль отказался принять это условие и потребовал признания, мира и ухода к «безопасным и установленным границам». Великие державы маневрировали между этими различными требованиями. В резолюции подчеркивается, что территории не должны быть аннексированы в результате войны, но также должны быть приняты меры для создания «справедливого и прочного мира» между всеми странами региона. Израиль должен уйти «с территорий, оккупированных в ходе недавнего конфликта», в то время как арабы должны отказаться от состояния войны и признать и уважать суверенитет и целостность стран региона (то есть Израиля) и их права «жить в мире в пределах безопасных и признанных границ». Кроме того, необходимо было гарантировать свободу судоходства и решить проблему беженцев. Специальный посланник ООН должен был отправиться в регион для принятия этих договоренностей.
В английской версии, которая считается официальной версией резолюции, упоминается уход «с территорий» (см. предыдущий параграф), то есть не обязательно со всех территорий. Тем не менее во французской версии добавлен определенный артикль, позволяющий утверждать, что отступление включало все территории, как это интерпретировали арабы. Египет и Иордания сразу же приняли резолюцию. Через несколько недель Израиль выразил свое согласие, а Сирия приняла резолюцию только после того, как к власти пришел Хафез Асад. Палестинцы категорически отвергли резолюцию, поскольку упоминались там лишь косвенно, в связи с проблемой беженцев.
Непредвиденным результатом войны стало возрождение палестинской проблемы. После войны за независимость арабские государства и Израиль присвоили территории, закрепленные за палестинским государством в Резолюции ООН от ноября 1947 года. Палестинцы не имели национального представительства. Их попытки вновь выйти на международную арену в качестве самостоятельной организации начались с основания ФАТХа и ООП. На этом этапе палестинцы требовали территорию всей Западной Палестины и не соглашались с существованием Государства Израиль. После Шестидневной войны под управлением Израиля оказалось более миллиона палестинцев. Впервые с начала 1950-х годов израильтяне столкнулись лицом к лицу с палестинцами, которые до этого жили за границей, вдали от внимания израильской общественности. Эта встреча теперь вызвала споры о невзгодах беженцев и даже об обязанности Израиля внести свой вклад в решение проблемы. В то же время ООП теперь имела широкий простор для действий против Израиля на оккупированных территориях и могла начать освободительную войну, как это сделали другие страны под иностранным правлением. Пробуждение палестинского национализма стало прямым результатом неспособности арабских государств уничтожить Израиль военным путем. ООП теперь приняла идею затяжной вооруженной борьбы в форме партизанской войны, как это сделал Фронт национального освобождения (ФНО) в Алжире.
14
Эпоха эйфории, 1967–1973
После Шестидневной войны облик Израиля изменился. Глубокая, всепроникающая тревога трехнедельного ожидания сменилась эйфорией: «Мы были как бы видящие во сне» (Псалтирь / Теилим 125–126:1). Внезапно Израиль стал всемирно известен. Теперь он уже не был сонной страной в отдаленном уголке Ближнего Востока, оказавшись в центре событий мирового значения. Журналисты и съемочные группы съезжались в Израиль со всего мира. За ними последовали тысячи добровольцев, как евреев, так и неевреев, восторгавшихся военным отпором, данным маленькой страной всем агрессорам. Добровольцы работали в кибуцах, помогая на сезонных работах, заменяя молодежь, проходившую службу в армии или мобилизованную в резерв. Они привнесли в Израиль запахи и веяния большого мира. Частичная изоляция, которую Израиль испытывал в течение первых 19 лет – как из-за того, что иностранцы не интересовались им, так и из-за того, что нехватка иностранной валюты ограничивала поездки его граждан за границу, – по-настоящему закончилась.
Теперь Израиль стал региональной державой, управляющей миллионом палестинцев, и территорией, в четыре раза большей, чем до войны. Эта ситуация создала ряд проблем, которые оставались в общественной повестке дня в течение следующего десятилетия и позднее. Во-первых, вопрос безопасности. Победа не принесла желанного мира, лишь ухудшив отношения Израиля с соседями. Относительное спокойствие предвоенного десятилетия не вернулось. Всего лишь через несколько месяцев после окончания войны в Израиле начались террористические атаки со стороны палестинцев. Также они предпринимались против израильтян за рубежом. Их апогеем стало убийство израильских спортсменов на Олимпийских играх в Мюнхене в 1972 году. В марте 1969 года началась «война на истощение» вдоль Суэцкого канала; она продолжалась до августа 1970 года.
Управление новыми территориями стало ведущей темой израильских политических дискуссий. Что делать с оккупированными территориями? Это разменная монета, побудившая арабов заключить мир с Израилем, или это жизненно важное стратегическое дополнение безопасности государства? Еврейское заселение данных территорий соответствовало сионистскому порыву и мифу, согласно которому границы определял еврейский плуг. Следует ли расширить границы «зеленой линии» за счет еврейских поселений на оккупированных территориях, или евреи должны селиться только в малонаселенных арабских районах, исходя из соображений безопасности? И, наконец, возникла культурно-нравственная дискуссия об управлении другим народом: было ли это оправданно и при каких условиях? Вскоре эти дискуссии обрели мессианский подтекст, религиозный и светский.
Еврейские общины во всем мире, особенно в Америке, разделили восторг и радость освобождения, последовавшие за победой. Ощущение общей судьбы Израиля и всего еврейского народа никогда не было сильнее. В период ожидания даже Ханна Арендт, не отличавшаяся сочувствием к Израилю и израильтянам, выразила беспокойство по поводу их судьбы. Евреи в диаспоре гордились победами ЦАХАЛа и выражали свои чувства в демонстрациях единения с государством и визитах в Израиль, а также в росте пожертвований. Из западных стран прибыли десятки тысяч репатриантов.
Хотя после войны СССР разорвал отношения с Израилем, это не помешало советским евреям продемонстрировать поддержку своих собратьев в Израиле. Среди этих «евреев молчания» прокатилась волна воодушевления. После Шестидневной войны евреи в СССР начали открыто добиваться права иммигрировать в Израиль. До этого вся деятельность от имени советских евреев велась в подполье из-за страха навредить сионистским активистам в России. Но теперь активисты дали сигнал перейти к открытой общественной деятельности. В ноябре 1969 года премьер-министр Голда Меир зачитала с трибуны Кнессета письмо 18 еврейских семей в Грузии, открыто заявивших о своем праве на иммиграцию. В 1971 году в Брюсселе был проведен международный конгресс, чтобы мобилизовать мировое общественное мнение на борьбу под знаменем библейской молитвы, которую Мартин Лютер Кинг-младший превратил в политический лозунг: «Отпусти народ мой».
Карта 7. Границы, установившиеся после Шестидневной войны, и поселения на оккупированных территориях, 1967–1977 гг.
Борьба русских евреев за право репатриироваться в Израиль была поистине героической. Активисты в СССР
