к осуществлению божественного плана возрождения еврейского народа. Политическим выражением их увлечения было усиление так называемой «Молодежи Mafdal (Национальной религиозной партии)» во главе с Зевулуном Хаммером, поддерживавшим идею Великого Израиля и выступавшим против территориального компромисса. То был поворот на 180 градусов; до этого Mafdal считалась явно пацифистской партией. Ее возглавил Моше Хаим Шапира, выступавший против войны в июне 1967 года – во время боевых действий он даже рекомендовал не захватывать Восточный Иерусалим.
До сих пор стремление к новым территориям проявлялось в освоении районов, слабо заселенных арабами, в соответствии с тем, что стало впоследствии известно как план Аллона. Игаль Аллон из Hakibbutz Hameuhad, выдающийся полевой командир войны 1948 года, пытался в конце войны убедить Бен-Гуриона оккупировать весь Западный берег. Теперь он передумал и разработал план, направленный на достижение баланса между демографическими ограничениями, предписывающими избегать численного перевеса над арабами, и тем, что он понимал под потребностями безопасности страны. Обороняемые границы – термин, ставший популярным в современном ему политическом дискурсе, намекал на необходимость пересмотра границ «зеленой линии», которые послужат «безопасными и признанными границами» согласно формулировке Резолюции 242 Совета Безопасности ООН. Чтобы обеспечить «защищаемые границы», Израиль должен был контролировать Голанские высоты, долину реки Иордан, подходы к Рафаху и южную гору Хеврон (см. карту 8). Эти районы, в то время малонаселенные арабами, должны были быть открыты для еврейских поселений при условии, что они останутся под контролем Израиля после подписания мирного соглашения.
Хотя правительство Израиля официально не приняло план Аллона, он стал основой для еврейских поселений на территориях до 1977 года. На Голанских высотах, в долине реки Иордан и в районе подходов к Рафаху были созданы аванпосты Нахаля, и со временем они сделались гражданскими населенными пунктами. Город Ямит был построен в районе подхода к Рафаху (см. карту 8). К ним следует добавить Гуш-Эцион, вновь заселенный из-за сентиментального значения, придаваемого его судьбе, а также Иерусалим и его окрестности, которые, как мы видели, были присоединены к Израилю. В Иерусалиме были построены новые кварталы, такие как Гило в южной части города и Рамот на севере. Заселение на оккупированных территориях осуществлялось в основном нерелигиозными группами кибуцев и мошавов, возобновился рост поселений с первых дней существования государства, прекратившийся в начале 1960-х годов.
Карта 8. План Аллона, июль 1967 г.
В 1968 году правительство впервые столкнулось с ситуацией, когда поселенцы пренебрегли его властью и поселились в центре населенного арабами района. Группа религиозных евреев во главе с раввином Моше Левингером отмечала праздник Песах в Хевроне и отказалась уехать. Политические деятели разного толка, такие как Gahal, Mafdal и даже «Авода», немедленно встали на их защиту. Группа осталась в городе. Это было первое предвестие того, что произойдет семь лет спустя.
Постоянным мотивом в «Седьмом дне» была надежда на то, что Шестидневная война станет последней для Израиля. Однако говорившие о тех событиях признали, что на это мало шансов, поскольку каждые десять лет или даже чаще вспыхивает новый пожар; арабы не смирились бы с унижением и потерей своей территории. Евреи смогли выиграть войну, но не смогли добиться мира. Этот пессимизм не соответствовал послевоенной эйфории и большим надеждам, но оправдался последующими событиями.
Обе стороны конфликта заняли более радикальные позиции. Правительство Израиля, которое 19 июня 1967 года выразило готовность уйти с Синайского полуострова и Голанских высот в обмен на мир, теперь отказалось от этого решения, когда Моше Даян ожидал от арабских лидеров телефонного звонка. Хартумская конференция в сентябре 1967 года, на которой присутствовали восемь арабских государств, обнародовала три своих требования: ни мира, ни признания Израиля, ни переговоров с ним. Несмотря на это, впервые заговорили о том, что территории, утраченные арабами, могут быть восстановлены дипломатическим путем, но средства массовой информации сосредоточились на резких заявлениях, блокирующих путь к переговорам.
После нескольких месяцев затишья на границах Египта и Иордании вспыхнули столкновения. Египтяне пытались вынудить израильтян уйти с Суэцкого канала, обстреляв силы ЦАХАЛа, которые понесли тяжелые потери. Помимо строительства укреплений вдоль канала (линия Бар-Лева, названная в честь начальника штаба Израиля Хаима Бар-Лева), подразделения ЦАХАЛа совершили рейд на египетские позиции на западном берегу Суэцкого залива с целью сдерживания египтян и подавления артиллерии, в которой последние имели явное преимущество. Когда стало очевидно, что это не предотвратит сильных обстрелов, были развернуты военно-воздушные силы, сначала в ограниченном масштабе, а затем с рейдами глубоко внутрь Египта. Они нанесли удар по военным объектам и инфраструктуре. Города вдоль канала обратились в груды руин, и сотни тысяч египетских беженцев устремились в Каир. В ответ египтяне призвали Советский Союз к более активному вмешательству. Русские поставили им большое количество оружия, ракеты класса «земля – воздух» и новейшие самолеты. Чтобы обучить египтян обращаться с этим оружием, прибыли русские специалисты и военнослужащие. Обеспокоенный конфликтом с Советским Союзом, Израиль с апреля 1970 года прекратил бомбардировки в глубине Египта. Накануне соглашения о прекращении огня, вступившего в силу 8 августа 1970 года, произошло сражение между военно-воздушными силами, в котором русские пилотировали египетские самолеты. Пятеро из них были сбиты.
Существуют разногласия по поводу того, когда началась «война на истощение» (термин Насера). Одни датируют ее начало осенью 1968 года, когда произошло первое столкновение на границе, другие – мартом 1969 года, после которого бои продолжались почти 18 месяцев. В любом случае граница с Египтом была опасной и неспокойной до конца «войны на истощение». Эта война проверила способность ЦАХАЛа выдерживать длительный бой с тяжелыми потерями (более 700 израильтян были убиты). ЦАХАЛ выдержал затяжной и трудный конфликт, который казался бессмысленным и безысходным после славной победы в Шестидневной войне.
Между тем граница с Иорданией также была неспокойной. С осени 1967 года палестинские террористические группы начали организовываться при поддержке ООП, которая надеялась поднять население Западного берега на партизанскую войну против оккупации. Однако в целом население было пассивным и оставалось равнодушно к призывам. Тогда ООП взяла на себя задачу организации сопротивления. «Открытые мосты» через реку Иордан были открыты в обоих направлениях, и оружие, техника и личный состав переправлялись через них на Западный берег. Были совершены террористические акты против мирных жителей внутри «зеленой линии» и в Иерусалиме. Пытаясь сдержать ООП, ЦАХАЛ начал операцию «Караме» в марте 1968 года. Караме была небольшой деревней на юге Иордании, в которой располагалась штаб-квартира ООП и Ясира Арафата, сменившего Ахмада Шукейри на посту главы организации. То была крупномасштабная операция, направленная на уничтожение инфраструктуры ООП в этом районе. Но
