основывали группы по изучению иврита и еврейской истории, традиций и религии, чтобы укрепить еврейское национальное самосознание. Они проводили собрания в лесах за пределами российских городов, с пением на иврите, дискуссиями об Израиле и чтением различных текстов. Тайную помощь оказывал Израиль, создавший в 1953 году подпольную сеть Nativ, нацеленную на укрепление еврейского национального самосознания в России. Теперь тысячи евреев подавали заявления о выезде из СССР и иммиграции в Израиль, большинство из них были отклонены властями, а «отказники» – так называли тех, чьи заявления отклонялись, – были уволены с работы. Ни безработица, ни преследования со стороны милиции не удержали их от проведения агитации, грозившей распространиться среди все более широкого круга противников режима.
В Соединенных Штатах, как среди евреев, так и неевреев, поднялось большое общественное движение в поддержку советских евреев, достигшее своего апогея с поправкой Джексона – Вэника 1974 года, принятой обеими палатами Конгресса. Поправка, внесенная сенатором Генри Джексоном, отрицает экономические выгоды в торговых отношениях со странами, ограничивающими свободу эмиграции и другие права человека. Хотя сомнительно, что поправка на самом деле способствовала увеличению иммиграции – после принятия она уменьшилась, – дискуссии вокруг нее за годы до принятия, очевидно, повлияли на советское руководство в том, чтобы разрешить евреям уезжать. Возможно, они хотели избавиться от активистов алии, позволив им уехать, а затем повторно закрыв границы. Так или иначе, в первой половине 1970-х годов около четверти миллиона евреев получили разрешение на выезд из СССР. Большинство – около 160 000 человек – осели в Израиле, а остальные направились в другие страны.
Эта новая волна алии сопровождалась щедрыми пожертвованиями западных евреев на ее абсорбцию. Правительство также потратило большие суммы на то, чтобы перебросить армию на новые территории и противостоять новым угрозам, возникшим после войны. Нефтяные скважины на Синае теперь обеспечивали около половины потребностей Израиля в топливе. Все эти факторы обеспечили ускоренный экономический рост, сменивший стагнацию и рецессию начала 1960-х годов, которые привели к безработице и снижению экономической активности.
Граница «зеленой линии» между Израилем и Западным берегом теперь была открыта для двустороннего движения, и оба народа проявляли пристальное внимание друг к другу. Израильтяне наводнили рынки Западного берега, где покупали продукты и товары по гораздо более низким ценам, чем в «малом Израиле». Израильские туристы двинулись по дорогам Западного берега. Поколение 1948 года снова посетило места былых сражений, где вспоминало и проливало слезы по товарищам, не дожившим до этого дня. Люди, приехавшие в Израиль после Войны за независимость, теперь смогли впервые увидеть просторы Великого Израиля и исторические места, запечатленные в коллективной памяти: Храмовую гору, Западную стену, пещеру Махпела (пещеру Патриархов) и могилу Рахили. Помимо Масады, места паломничества периода ишува, они смогли посетить Иродион и Гамлу, форты, также известные как оплот евреев в войне против римлян. Останки Авшалома Файнберга из шпионской сети Nili, погибшего при загадочных обстоятельствах по пути в Египет во время Первой мировой войны, теперь были обнаружены на границе в районе Рафаха, где из финикового семени, которое он якобы оставил там, выросла пальма. Слава этого дерева соперничала со славой дуба в разрушенном Гуш-Эционе – поселении, возрожденном руками сыновей и дочерей тех, кого эвакуировали оттуда в 1948 году. Области, ранее недоступные для израильских археологов, теперь открылись для исследований, обогативших знания о древности евреев на их земле.
Министр обороны Моше Даян стал теперь знаменит как символ дерзости и неповиновения Израиля. Его лицо с черной повязкой на глазу украшало выпуски новостей и обложки журналов. Всемирно известный, он также стал самым уважаемым государственным деятелем Израиля. Даян стремился сохранить «мягкую» оккупацию Западного берега и как можно меньше вмешивался в жизнь арабов. Армия обороны Израиля отвечала за безопасность, но все остальное оставалось под юрисдикцией иорданского законодательства. Местное самоуправление находилось в руках мэров, назначенных королем Хусейном (до муниципальных выборов 1976 г.). За короткое время на Западном берегу были обеспечены мир и общественная безопасность. Все еще шокированные поражением, палестинцы не оказывали сопротивления в первые месяцы после начала израильской оккупации.
Они были удивлены просвещенным отношением оккупантов, которых арабская пропаганда изображала как зверей в человеческом обличье. Жители Хеврона ожидали мести евреев за бойню 1929 года и, когда этого не случилось, вздохнули с облегчением, выразив готовность сотрудничать с захватчиками и возвращаться к нормальной жизни.
Война оборвала связь между Западным берегом и остальным арабским миром. Естественным рынком для местных продуктов была Иордания. Палестинские торговцы принялись вывозить сельскохозяйственную продукцию с Западного берега реки Иордан на Восточный берег, причем грузовики пересекали реку по мелководью в конце лета, так как мосты были разрушены. То, что начиналось как местная инициатива, поддержанная офицерами ЦАХАЛа, стало основой административной политики Израиля. Даян понимал важность связи между двумя берегами реки, а также осознавал экономическую заинтересованность палестинских фермеров, продававших свою продукцию в Иордании, а оттуда в страны Персидского залива. После ремонта по иорданским мостам в обоих направлениях двинулась тяжелая транспортная техника. Мосты стали дорогой жизни для Западного берега. В то же время десятки тысяч арабских рабочих из сектора Газа и Западного берега искали работу в Израиле. Крупные строительные предприятия после войны остро нуждались в рабочих. Армейские базы, построенные на оккупированных территориях, укрепления вдоль Суэцкого канала, новые поселения на территориях обеспечивали работой арабских рабочих и способствовали процветанию Западного берега.
Моше Даян считал, что так называемая «просвещенная оккупация» в долгосрочной перспективе обеспечит контроль Израиля над территориями, населенными арабами, без необходимости применения значительной силы. Эта концепция выросла из его веры в то, что экономические интересы могут смягчить межнациональные конфликты, а также из его восприятия палестинцев как населения, которое никогда не было полностью независимым и, вероятно, приняло бы еврейских оккупантов, если бы они действовали мудро и уважали палестинцев и их обычаи. Даян выступал против аннексии территорий, которые израильтяне называли либо «оккупированными», либо «освобожденными», в зависимости от их точки зрения. Израиль действительно аннексировал Восточный Иерусалим и его окрестности в соответствии с законом, принятым Кнессетом. Позже, в 1981 году, Голанские высоты также подпали под юрисдикцию израильского законодательства. Три арабские деревни в анклаве Латрун были разрушены, а их жители изгнаны, а дорога в Иерусалим была заново проложена по их землям, исходя из предположения, что любое будущее политическое урегулирование будет включать в себя эти незначительные территориальные приобретения. Но в остальном Израиль избегал любых изменений ситуации на Западном берегу.
Израиль избегал аннексии как в надежде хотя бы на какое-то соглашение с Иорданией, так и из-за нежелания предоставить гражданство миллиону арабов, что изменило бы демографический состав
