не дрогнул.
Вот ведь…
Взяв новый ватный диск, я стираю кровь по кроям, и кажется перестаю дышать. Воображение, как всегда, рисует в мыслях отнюдь не невинные картинки, под трепет, порхающих в животе бабочек.
Да чтоб тебя!
Я сглатываю и поспешно убираю руку, не обращая внимание на пристальный взгляд мужчины.
— Осталось только перебинтовать. А там сходишь к врачу, чтобы тебе выписали лекарства. Кто знает, может лезвие было отравленным или грязным.
— Непременно, — задумчиво отвечает он, наблюдая за моими действиями, когда я разворачиваю бинт.
— Куда ты ездил?.. — все же задаю вопрос и с волнением смотрю на него.
— По делам, — уклончиво отвечает и продолжает прожигать меня своим хмурым, пристальным взглядом.
— Что это за дела, после которых ты приходишь раненым? Это касается клана?
— Допустим. Но тебе не стоит забивать этим свою голову.
— В первую очередь это касается меня, — глядя в упор на него, сердито произношу я, чувствуя его дыхание на своем лице, и сглотнув, отворачиваю голову в сторону, обматывая бинт вокруг живота, закрывая тем самым рану от посторонних воздействий.
— Твое дело учиться. С остальным я разберусь сам.
— Вот, как? — Я отстраняюсь, чтобы заглянуть в его глаза и хмурюсь. — А, что, если я скажу, что знаю, как остановить Сариуса?
— Представь себе я - тоже.
— Как? — почувствовав, как внутри затеплилась надежда, задаю вопрос, приоткрыв губы от волнения.
Он поддаётся немного вперед, так, что теперь, между нами, не остается какого-либо пространства. Я чувствую, как его нос касается моего, а горячее дыхание опаляет кожу, и перестаю дышать, когда он отвечает мне:
— Твоя смерть…
На этих слов сердце ухает вниз, словно падает с огромной скалы прямиком в бушующий, безжалостный океан и разбивается на тысячу мелких осколков. Надежда в свою очередь скрывается под набегающими тучами и полотном мрака.
Я сердито поджимаю губы и дергаю концы бинта.
Сай шипит, но тут же берет себя в руки, когда я, завязав узел, отстраняюсь, а затем поднимаюсь.
— Вика, — Его пальцы ловко обвиваются вокруг моего запястья, останавливая, и он поднимается следом. — Всё будет хорошо. Тебя никто не тронет. Перестань думать об этом. Сделанного не воротишь.
— Именно. Сделанного не воротишь. А потому я не могу больше спать спокойно и не думать о том, что каким-то образом стала тем, кто погубит этот мир.
— Есть смысл между: нарочно и случайно. У тебя второй случай. Значит незачем так терзаться.
— Ты говоришь так спокойно, словно на свободе не разгуливает тысячелетний дух, который вскоре может нас всех уничтожить!
— Он не сможет что-либо предпринять, пока ты жива.
Я тяжело вздыхаю и отвожу взгляд.
— Почему он хочет убить меня? Я не понимаю, что это ему даст?
— Это сложно, — Он отпускает мою руку, и только сейчас я понимаю, что все это время он не отпускал меня.
— Расскажи мне. — Я оборачиваюсь и решительно смотрю на него. — Я хочу знать, что происходит. Хочу быть в курсе: всего.
С минуту он стоит молча, глядя на меня. Его взгляд впервые выражает столько эмоций. Казалось бы, от самой жалости, до восхищения. Но я до сих пор до конца не могу составить его образ целиком…
— Сегодня во дворце состоится собрание членов совета безопасности по международным катастрофическим ситуациям. Ты поедешь со мной. По пути я отвечу на все твои вопросы. Идёт?
— Очередная ложь?
— Когда я тебе врал? — возмущенно произносит он, вздернув бровь.
— Не важно, — тут же отмахиваюсь я, и одеваю куртку. — Как бы там ни было: сегодня ты должен мне все рассказать.
— Что там со способом убить Сариуса? — Он переводит тему.
Я усмехаюсь.
— Помнится кто-то сказал: это невозможно.
— Интересно, что ты могла такого найти, раз сделала подобные выводы, — ухмыляется он, сложив руки на груди.
— Вот на совете и узнаешь, — загадочно произношу я и беру свою сумку, направляясь к выходу.
— Вика, — Он снова останавливает меня, прихватив за локоть.
Я в недоумение смотрю на него, когда он говорит:
— Кровь.
— Что - кровь?
— Ты обработала мою рану. — Он, едва улыбается. — Больше не боишься?
— О-о…— озадаченно протягиваю я, поняв смысл сказанных слов. — Я… Я просто растерялась и, честно говоря, забыла о страхе, когда… Впрочем не важно. — Я мотаю головой и уже собираюсь уходить, когда, но неожиданно слышу:
— Спасибо.
— Не за что, — не став язвить, хотя очень хотелось, произношу я, глядя на Сая, и улыбаюсь.
— Удачи на экзамене. И смотри, — В его глазах пляшет издевательское пламя, — не разнеси академию. Иначе заставлю восстанавливать все вручную.
Я усмехаюсь, качнув головой.
— Да вы просто тиран, мистер Сай, — отвечаю я и с глупой улыбкой выхожу в коридор, следуя в общежитие…
***
Мы стоим на крыльце, у главного корпуса академии. Только вот Калли до сих пор нет.
Я нервничаю: через пятнадцать минут у меня будет первый экзамен в этом удивительном новом мире! И это вам не ЕГЭ для школьников! Хотя признаться честно, тогда я переживала не меньше. Ведь неизведанное всегда пугает, вне зависимости о того: сколько тебе лет…
— Ради всего живого, перестань так трястись, Вики! — не выдержав моих вздохов и дрожащих рук, произносит Кругляш, одарив меня хмурым взглядом.
Кажется, моё состояние передаётся и ему тоже.
— Солидарен, — усмехается Ториан, согласившись с моим маленьким наставником.
Я хмурюсь и перевожу сердитый взгляд на него.
— Вам легко говорить! — отвечаю я и незамедлительно спрашиваю, толком ни к кому, не обращаясь: — Где Калли?! Такими темпами мы не то, что не сможем сдать, мы даже не попадём толком на экзамен!
— Вики!
— Что-о?! — Я смотрю на Кругляша и суплюсь, затем закусываю губу, понимая, что моя нервозность переходит границы.
Спокойствие. Только спокойствие…
— Эй, — Ториан разворачивает меня к себе, удерживая за плечи, — С тобой ничего не случится. Здесь ты в безопасности. К тому же я буду в соседней аудитории. Выше нос, ангелок!
Он улыбается и щёлкает меня по носу.
Выдыхаю и улыбаюсь ему в ответ, чувствуя себя лучше. Однако в мыслях по-прежнему хаос, поскольку я никак не могу понять, что происходит с моим другом…
