что это тот самый дым, которым коптит их костер. Но нет – дым от костра совсем слабый и поднимается в небо. А этот будто сползается к ним со всех сторон.
Сглатываю и невольно вспоминаю заунывные стоны и крики, которые слышала все тогда же, во время обряда с Амелией. Это они же? Души? Почему на этот раз без криков? Оно, конечно, спасибо, но тогда я хотя бы понимала б, как устроен процесс. А так – вообще ничего не понимаю.
Черного дыма становится все больше. Вот реально, он просто прорастает из земли и обхватывает вызывающих его людей своеобразными щупальцами, скользит по ним, перемещается, поднимается выше, к самой голове, обхватывает шею каждого шамана.
Снова бросаю взгляд на вождя.
Тот смотрит за происходящим очень внимательно.
Очень хочется громко кричать и спрашивать, все ли в порядке? Очень хочется вырвать людей из их странных пут. Я не знаю, чего боюсь, не знаю, почему у меня… хорошо, не паника, но нервы очень сильно напряжены. Просто где-то на подсознании осталось неосознанное понимание: все это очень опасно. И я не знаю, мое это понимание или настоящей Изабеллы. Но оно есть – и от него не отмахнуться.
Дымные щупальца тянутся еще дальше, еще выше, смыкаясь над шаманами в нечто напоминающее купол, переплетаются там, смыкаются в сплошную непроглядную сферу.
Все резко заканчивается.
Ни завываний, ни дрожи по полуобнаженным телам, ни даже движения дыма. Да, его полупрозрачные щупальца не полностью статичны и подрагивают в едва заметных порывах ветра, но они больше никуда не растут.
Стоп-стоп!
Приглядываюсь к шаманам – глаза каждого широко распахнуты, только в них ничего нет. Вообще ничего – всю поверхность занимает молочный туман. Наверное, будь здесь чуть более светло, я бы заметила хотя бы очертание зрачков… наверное.
— Они готовы, - говорит вождь ллисканцев.
Кажется, все происходящее для него тоже не так чтобы обыденность.
— Г’Ром, - называет знакомое мне имя.
На всякий случай оборачиваюсь, но нет, того ллисканца тут, ожидаемо, нет. Зато что-то начинает появляться в чернильной сфере. Сначала что-то совсем непонятное, точно кто-то капнул в расплавленный гудрон белой краской, а затем начал перемешивать. Все больше и больше белой краски. Все отчетливее разделение цветов и оттенков, которые, в конце концов, превращаются в монохромную картинку.
От удивления даже рот раскрываю, но успею захлопнуть прежде, чем это замечает стоящий рядом вождь.
Это же полноценная видеотрансляция. Правда, без звука.
Точка зрения – высоко в небе. Наверное, какая-то птица.
А внизу, среди худых болезненных деревьев, вьется наша «змея».
Ох, знать, что мятежников будет много, и видеть их собственными глазами – совершенно разные вещи. А их действительно много, медленно тянутся сквозь топь, петляют, но не сходят с невидимой мне тропы.
— Т’Раг, - говорит вождь – и изображение в шаре резко меняется на другое. На этот раз источник зафиксирован где-то в лесу, а вражеские воины проходят мимо, шагах в десяти внизу.
— М’Хан, - новое имя.
И новая смена картинки. Судя по всему, это тот самый «хвост», почти полностью втянувшийся в пределы болотного края.
Что ж, игра действительно начинается. Мы подготовились, насколько это позволило нам время. Враг свой шаг сделал. Далее дело за нами.
— Мы можем отследить их магов? – спрашиваю я.
Вождь пожимает плечами.
— Все внимание на магов, - отдает приказ шаманам.
— Они должны будут среагировать на первые атаки, - предполагаю я. – Должны будут ответить.
— Мы увидим их, если так, - кивает вождь.
Синхронно поднимаем взгляды к восходу, где над верхушками деревьев вот-вот появятся первые лучи просыпающегося солнца. С этими лучами в подлесок придет свет, которого будет достаточно, чтобы полетели первые стрелы ллисканцев.
Мы начинаем.
Тихо, без бравурных криков, без громких речей и напутствий.
А мне впервые в жизни хочется помолиться и попросить Бога о помощи.
Глава пятьдесят седьмая: Анвиль
Глава пятьдесят седьмая: Анвиль
За моей спиной догорает часть флота мятежников. Не думаю, что это все, что смог выделить Магистр, но, определенно, значительная часть. О скоплении кораблей я узнал буквально вчера – и тут же отправился на поиски. Правда, обращение в дракона далось настолько тяжело, что уже даже было подумал, что ничего не получится. Сколь не прибегай к шаманскому зелью, а тело все равно остается лишь слабым телом с жесткими ограничениями и порогом сил, переступить за который – значит, снова запереть себя в человеческой форме.
Поиски увенчались успехом. Флот мятежников я застал в открытом море, довольно далеко от берега. Признаться, если бы не внимательные рыбаки из прибрежных деревень, корабли бы так и проскользнули незамеченными.
К неудаче мятежников, на борту кораблей оказалось всего три посредственных мага. Ну, или больше, но остальные не успели даже попытаться оказать сопротивление.
Огонь и дерево – плохое сочетание вдали от берега.
В Драконье гнездо возвращаюсь уже засветло. И если поначалу приземлялся у самых ворот, вновь принимал форму человека и уже в таком виде заходил в замок, то теперь предпочитаю одну из башен. Она, конечно, не рассчитана на вес подобной туши, и постепенно разрушается, но зато меня полудохлого потом никто не видит. Не хочу показываться перед Амелией в состоянии, когда способен едва переставлять ноги. А в минувший раз так и вовсе прибыл в столь плачевном виде, что кроше в гроб кладут. Крови на башне оставил столько, будто там корову забили. Хорошо, прежде озаботился запастись там чистыми тряпками, чтобы на скорую руку сделать перевязку.
Цепляюсь когтями в бойницы башни – и вниз сыпется каменное крошево. Усилием воли избавляюсь от формы огромного огнедышащего хищника и обращаюсь человеком прежде, чем успеваю обрести равновесие. Меня бросает вперед, на припорошенную старой соломой площадку. Падаю на нее уже полноценным человеком – и сознание моментально отключается. Ненадолго, на считанные мгновения, но этого вполне достаточно, чтобы понять – что-то не так.
