Пока я знаю только один такой случай!
В дверь постучали. Кавалерия посмотрела на часы.
– О, вот и она! Разумеется, с опозданием. Пусть на сорок секунд, но все же!
В кабинет вошла Наста. Бритая, с автоматной гильзой в ухе, она прошествовала мимо Афанасия, наступив на вытянутую ногу.
– Привет вдовам! Костыли убрал! – буркнула она и решительно, как пега, оседлала стул.
– Знакомьтесь! – весело сказала Кавалерия. – Будущая абитуриентка школы психического развития, практического ведовства и рунной магии имени Дионисия Белдо – Анастасия Федоровна Несмеянова. Родной город – Тула. Возраст – 18 лет. Вес – 59 кг. Рост – сто семьдесят сантиметров. Волосы, хорошо помню, были русые. Характер вспыльчивый. Первая татуировка – в десять лет. Травмы: перелом ключицы в двенадцать лет, перелом правой стопы – в тринадцать, перелом носа – в четырнадцать с половиной. Все перечисленное в драке. Тогда же в первый раз бросила курить. Увлечения: пегасы и все, что с ними связано. Хорошо играет на гитаре. Знает всех поэтов Серебряного века. Основное занятие: казаться хуже, чем она есть.
Наста неуютно зашевелилась. Не слишком приятно, когда тебя вот так перебирают.
Хотя Афанасий был знаком с Настой года два и регулярно переругивался с ней в пегасне, о многом он узнал впервые. Например, о поэтах Серебряного века. В основном он знал про Насту, что она вечно дымит за конюшней и регулярно употребляет слова, которые обычные люди говорят, когда прихлопнут палец железными воротами.
– Вы – хотите – отправить – ее? – раздельно спросил Афанасий, при каждом неположенном тире тыкая в Насту пальцем.
Наста щелкнула зубами. Невольно вспомнив Октавия, он быстро убрал руку за спину.
– Совершенно верно. Наста, ты умеешь рисовать? Тебе предстоит запомнить и после зарисовать один предмет… Уверена, он там будет, или как иначе ведьмари собираются подселять новобранцам элей?
– А как я узнаю, что это он? – спросила Наста.
Кавалерия пожала плечами.
– Проявишь фантазию… Ты же шныр. И сама, разумеется, держись от него подальше.
– А если ей самой «откроют дар»? – забеспокоился Афанасий.
Кавалерия хмыкнула.
– До этого, надеюсь, дело не дойдет. Наста, хочешь получить от ведьмарей сверхъестественную способность?
– Мечтаю! Открывать пробки глазом, – с вызовом ответила та.
Кавалерия, как опытный руководитель, вежливо сделала вид, что ей смешно.
– А если ее узнают? Кто-то из ведьмарей мог видеть ее на вылазках! – спросил Афанасий.
– Попытаемся, чтобы не узнали. От некоторых броских штрихов, конечно, придется избавиться, – Кавалерия покосилась на автоматную гильзу в ухе. – А остальное дополним этим!
Она открыла ящик стола и вытянула яркие, крупные, невероятно безвкусные бусы. Наста взглянула на них и с таким ужасом откинулась назад, что едва не улетела со стула.
– Никогда! Лучше застрелите меня! Чтобы решили, что я торгую семечками за Полярным кругом? – завопила она.
– Не хочу навязывать никому свой взгляд на вещи, но на твоем месте я бы подумала. – Кавалерия накинула бусы себе на шею. Октавий горестно заскулил. Его хозяйка исчезла. На стуле сидела рокового вида девица лет двадцати с хвостиком. Если бы не шныровская куртка, узнать Кавалерию не было бы никакой возможности.
– Отличная маскировка! Использовалась еще древними шнырами. Сложность в том, что носить их можно не больше трех часов в сутки, – сказала девица очень знакомым голосом.
– А если дольше? – спросил Афанасий.
– Маскировочная внешность может закрепиться. – Кавалерия без сожаления сняла бусы и протянула Насте. На этот раз та не стала отказываться.
– А я? – жалобно спросил Афанасий.
– Тоже к ведьмарям хочешь?
Афанасий дернул себя за мушкетерские усики. Он уже трижды отращивал их за этот год. И дважды сбривал. С усиками он утрачивал сходство с принцем и начинал смахивать на Арамиса.
– Да не, Насту подстраховать! Одну посылать опасно: прибили – и не знаешь, где могилка, – умильно сказал он.
Кавалерия кратковременно задумалась.
– Ведьмари умеют пудрить мозги. Рядом должен быть кто-то, способный дать дружеский пинок, – признала она.
– Так значит, я все-таки иду? – загорелся Афанасий.
– Нет. Белдо видел тебя однажды и теперь узнает с любой маскировкой… Тут нужен кто-то, не вызывающий подозрений. Другого артефакта, равного бусам по силе, у меня нет. Значит, нужны новички, которые, по сути, еще не шныры. Защита школы – если она есть – их гарантированно пропустит. Вот только кто бы…
В дверь просунулась голова Рины и сразу над ней – голова Сашки. Оба мокрые, в глине. Оба что-то возбужденно говорили. Рина показывала за свое запястье.
– Нет, нет и… да! Об этих я думала в последнюю очередь… Но когда люди сами напрашиваются – в этом можно увидеть перст судьбы, – сказала Кавалерия вполголоса.
* * *
Рине с Сашкой достался один стул на двоих. Они робко уселись по краям. Октавий поразмыслил о чем-то сугубо собачьем и, забравшись под их стул, стал собственнически рычать.
– Ну вот примерно так выглядит ваше первое задание! – сказала Кавалерия пять минут спустя. – Нерпь – одной вполне достаточно – спрячете на улице. Сквозь защиту ее не пронести. Ваша задача – не сводить глаз с Насты. Вперед не лезть. Если произойдет нечто нестандартное – один продолжает наблюдать за Настой. Другой добирается до нерпи и через кентавра сообщает мне. Все понятно? Разумеется, артефакт тоже высматривайте и старайтесь запомнить. После зарисуете. И никаких геройских снимков на мобильник – умоляю! Артефакты не любят дешевой популярности. Отомстят сами – даже без берсерков, – сказала Кавалерия.
Рина кивнула.
– Еще момент… – Кавалерия достала пухлый белый гриб, похожий на шампиньон, и, обращаясь с ним осторожно, протянула его Сашке. – Это вспышечник! Такие встречаются на двушке, севернее прииска первой гряды…
– А в кармане он не того? – опасливо спросил Сашка.
– В кармане нет, но ронять не советую. Конечно, не атакующая закладка, но оглушает и ослепляет капитально… У вас будет не меньше минуты. Теперь о маскировке.
Кавалерия открыла ящик стола и, порывшись, нашла две булавки с перламутровыми головками.
– Лучше вколоть в воротник, чтобы не касались кожи. Старайтесь держаться в толпе родственников. Думаю, их там будет предостаточно.
Рина осторожно взяла булавки. Они были со следами ржавчины и очень длинные. При наличии больной фантазии ими можно было даже фехтовать.
– А их не узнают? – спросил Афанасий.
– Узнают, – ответила Кавалерия со странной улыбкой. – Каждому они напомнят человека, с которым у него связаны неприятные воспоминания. Ничего не поделаешь: единственный артефакт без побочного действия – осиновый кол.
– Значит, в пятницу? – спросила Рина. – А сегодня у нас что?
– ВторнЯк с утра был, – насмешливо подсказала Наста.
Она так и сказала: «вторнЯк».
Наста и Афанасий ушли. В кабинете остались Кавалерия, Сашка и Рина. Калерия взяла
