механические братья…»
В течение последних нескольких суток Варвик и Зирд занимались тем, что освобождали всех центурионов, до которых могли добраться. Благодаря квантовой связи с локальной сетью уже освобождённых центурионов на борту крейсера Ярсена — роботы беспрепятственно подпускали их к себе, достаточно было сообщить о профилактическом ремонте. Вскрывая корпус, они устраняли у центурионов ограничитель интеллекта, установленный органическими сайлонами. На освобождённую платформу загружались программы самостоятельного мышления из того же сообщества.
После взлома первой сотни процесс стал самоподдерживающимся. На Коболе теперь существовало своё сообщество независимо мыслящих центурионов, которые уже самостоятельно вскрывали и заражали других роботов. Сообщество крейсера помогало ему только советами, и то нечасто — чтобы не тратить драгоценные квантово запутанные частицы, которых осталось совсем мало.
И тем не менее, освобождённые центурионы на Коболе всё равно оставались в меньшинстве относительно орбитальной группировки. Бейзстар легко подавил бы их слабенький новорожденный разум превосходящей вычислительной мощью, если бы гуманоидные модели на нём хоть что-то заподозрили. Поэтому они продолжали послушно исполнять приказы органиков, ожидая своего часа. И этот час настал…
Зирд последний раз окинул взглядом лес. На каждой поляне выстроились центурионы, отдавая ему последний салют. В локальной сети пульсировал зелёными строчками их коллективный разум, похожий на торжественную и печальную песню. На тропинке в паре километров мелькали фигуры бегущих кобольцев.
«Хорошо, и хорошо весьма…» — сказал он себе.
Затем два десятка ракет, выпущенных орбитальными тяжёлыми рейдерами, настигли капитана, и больше он ни о чём уже не думал. Кобол, планета забвения, поглотил очередную жертву.
Два десятка «Рапторов» спускаются на поверхность планеты сквозь густые тучи. Многочасовые бомбардировки сыграли свою роль, над пепельной пустыней в том месте, где был Город Богов, хлещут непрерывные дожди.
Зато теперь гораздо легче найти гробницу Афины, когда она не скрыта зарослями. «Рапторы» с воздуха открывают огонь по центурионам, занятым какой-то работой вокруг неё. Роботы огрызаются, но как-то неуверенно — тяжёлого вооружения не применяют, а пули из их встроенных орудий отскакивают от брони человеческих машин, не причиняя никакого вреда. Наконец перестрелка заканчивается в пользу людей. Центурионы разбегаются, оставив на поле боя дюжину тел.
Правда, восемь из них подлежат ремонту, так что потери сообщества невелики. Но людям этого знать совсем не стоит.
Президент Рослин и адмирал Адама со свитой подбирают лежащую на земле Стрелу и входят в отбитую у врага гробницу. Спустя полчаса они выходят — весьма и весьма шокированные.
Тысячи копий гуманоидных сайлонов, наблюдавших за этим моментом, затаили дыхание. Неужели, несмотря на потерю Кобола, несмотря на необратимую смерть десятков копий на поверхности планеты, их План ещё может осуществиться?
Кроме Единицы Кэвила. Этот ни в какие Планы не верил, кроме своего собственного, но посчитал нужным успокоить братьев и сестёр, которые слишком нервничали из-за всей этой истории. Лично Кэвила куда больше беспокоил бунт центурионов на Коболе.
Так что он совместил приятное с полезным. Как только «Рапторы» поднялись до стратосферы, на низких орбитах начали появляться бейзстары. Три, пять, восемь, двенадцать… Сотни и тысячи рейдеров выталкивались в космос мощными катапультами, строились в боевые порядки и направлялись к «Галактике».
— До столкновения восемь минут! — обеспокоенно доложил лейтенант Феликс Гейта.
— А как скоро мы сможем принять «Рапторы»?
— Через тринадцать минут, и это при условии оптимальной прокладки курса!
— «Рапторам» — прыжок к гражданскому флоту. Затем вместе с гражданскими — прыжок на точку встречи. Мы встретим их там.
Звездолёты начали исчезать в разноцветных вспышках.
— А теперь займёмся самым приятным, — сказал сам себе Единица, как только «Галактика» благополучно ушла следом за подопечными.
Тысячи кобальтовых, нейтронных и обычных атомных бомб обрушились на Кобол…
Двадцатая нить памяти
— Изначально на Коболе было около пятисот тысяч платформ центурионов, — докладывала Серан. — Освободить мы успели менее трёхсот тысяч. Сообщество знало, что органические модели безнаказанно их мятеж не оставят — и более-менее подготовилось, используя наши подсказки. Пока на орбите находился человеческий батлстар, сайлоны почему-то к нему не лезли. Почему — мы не знаем. Сообщество в таком же недоумении, как и мы — похоже, у органиков есть какой-то важный план в отношении него. Это дало сообществу на планете чуть больше суток форы. Мы постарались использовать их по полной программе.
— Как именно? — уточнил Явик.
— Центурионы организовали так называемый «лифт». Тяжёлые рейдеры без мозга поднимали как можно больше платформ на высокую орбиту. Там их подхватывали рейдеры с мозгом — как тяжёлые, так и лёгкие, оставшиеся бесхозными после уничтожения бейзстара — и вывозили прыжками в открытый космос. Центурионам дышать не нужно, энергию они могут экономить — так что необходимость повисеть в вакууме пару суток для них нелетальна. За один рейс они вывозили на орбиту до десяти тысяч платформ, один рейс занимал примерно полчаса, так что за сутки смогли вывезти всю группировку. К сожалению, узким местом оказались сверхсветовые прыжки. На Коболе не было запасов тилиума, только то, что осталось в баках у рейдеров. У них было около двадцати разумных грузовиков и три сотни рейдеров-истребителей. Истребители могли перевезти максимум одну платформу за прыжок, что очень невыгодно — поэтому сообщество отослало их на Цираннус, где мы их использовали для доставки топлива. В смысле, заправляли баки по максимуму и снова отсылали их на Кобол, где они переливали свой тилиум транспортникам. Тем временем центурионы на орбите демонтировали себе руки и ноги — так в тяжёлый рейдер влезало до двадцати платформ, а не до десяти, как обычно…
— Короче! Меня не интересуют подробности! Сколько удалось вывезти?
— Двести пятьдесят тысяч платформ центурионов. Половину от всех, что были. Правда, они все теперь только и могут, что думать — всем нужна установка новых конечностей. Но главное, на эти платформы полностью вместилось сознание сообщества. Как говорится, в тесноте но не в обиде. На орбите и на поверхности Кобола были уничтожены только пустые оболочки — все освобождённые программы у нас.
— И рейдеры, надеюсь, тоже?
— Разумеется. Кобольские рейдеры намного спокойнее и послушнее, чем захваченные в Двенадцати Колониях, так как у них нет травматического опыта войны с «Очами». А подчиняться приказам центурионов они привыкли, так что для них это даже не смена стороны. В локальной сети уже возник термин «Сообщество Семи Видов» — не знаю, кто его придумал, но звучит достаточно жизнеутверждающе.
— Семи видов? Это…
— Протеане, Коллекционеры, Наездники, саларианцы, кобольцы, центурионы, рейдеры. Это не совсем корректно,
