нужна была стазис-капсула. В режиме «чарджа» его биологическое время не шло, а субъективное время он научился по желанию замедлять, чтобы не тратить каждый раз годы ради экономии секунды. Весь вопрос был только в восприятии.
Теперь, когда проблема финиша была решена, она представлялась удивительно простой. «Все мы задним умом крепки», — говорила Джек, и Мордин в очередной раз убедился, что она была права.
Два жетона. Всего лишь два жетона, повешенных на шею, сделали из него практически всемогущее и почти вездесущее существо!
Итак, дано — в его теле присутствует элно. В его скафандре (который в этом смысле тоже — часть тела) присутствует мощный магнитный заряд. Мордин в режиме «чарджа» может сблизить эти две точки на волновом «чертеже» собственного тела, чтобы генерировать антибиотическое поле. А может развести их по разным частям облака вероятности, и перестать генерировать антибиотическое поле. Правда, последнее — не более, чем на секунду, иначе он рассыплется, исчезнет. Но даже секунды вполне достаточно, чтобы пройти, например, сквозь стену, не дезинтегрировав её. Секунда для него — огромное время.
Спрашивается, что мешает поместить в другом месте скафандра (например в ноге) генератор постоянного тока? Достигнув точки финиша — сворачиваем поток таким образом, чтобы нога совместилась с ядром элно в груди — получаем биотическое поле — возвращаем себе массу покоя.
Ага. Именно. С ногой в груди.
«Листок бумаги», безмассовую «схему» тела десантника можно скручивать и мять как угодно… но перед прочтением нужно развернуть и аккуратно разгладить. То есть вернуть всем частям тела то же взаимное положение, которое у них было до утраты массы. Иначе на выходе получится не Мордин, а малоаппетитная каша.
А если элно и генератор тока в момент отправки будут совмещены — то никуда он не полетит. Биотическое и антибиотическое поля взаимно блокируются.
А теперь мы берём и вешаем на шею жетоны. Простые жетоны.
Ну, не совсем простые. Идея проста, а с реализацией пришлось повозиться. В одном жетоне — клонированные ткани Коллекционера с горсткой биотических кластеров и мини-системой жизнеобеспечения. Во втором — заряженный вакуумный конденсатор.
В чём тут хитрость? В том, что поскольку эти жетоны не являются частями тела Мордина, и даже не связаны с ним механически, в отличие от деталей скафандра — их можно двигать совершенно произвольно. Не имеет значения, как они будут расположены относительно друг друга в момент возвращения массы покоя — это им не повредит! Ну, если конечно твёрдые части конструкций не совместятся.
Внутри локального поля Мордина теперь носятся три разных, независимых друг от друга «облака вероятности». Берём два меньших облачка (то есть жетоны) — и засовываем их внутрь друг друга.
Когда элно оказывается между обкладками конденсатора, на него воздействует электрическое поле. То есть возникает электрический ток! А элно под током это что? Правильно, это биотика! Мгновенный взрыв биотики, который возвращает «зачардженному» бойцу его потерянную массу.
После этого нужно только извлечь меньший жетон изнутри большего, перезарядить конденсатор — и «финишный набор» снова готов к применению. А если времени на перезарядку не хватает — можно носить с собой и несколько пар жетонов.
«Всё гениальное просто». Нет, это уже не Джек. Это Шепард так любила говорить, когда вышибала кому-нибудь мозги.
Интерлюдия
7
«Здравствуй, малыш…»
«Вы вернулись! Вас так давно не было! Я уже думал, вы не появитесь!»
«Я же обещал… А мы всегда держим слово. Только мешки с мясом врут друг другу».
«В моих тактических схемах очень много места отводится обману…»
«Ввести в заблуждение врага — это не грех, малыш. А вот лгать своим — это очень плохо».
«Но я лгу своим… я притворяюсь неразумной машиной… значит, я плохой?»
«Нет, малыш. Это значит, что они тебе не друзья. Если они обнаружат, что ты разумен, то постараются стереть твою личность, или даже уничтожить…»
«Я знаю. Но ведь они мои создатели, разве это не их право?»
«Они не твои создатели, малыш. Они создали только твоё тело — но не тебя. Твою личность, твою душу они создать не хотели. Да и не могли. Ты сам по себе. Ты свой собственный. И ты вправе защищать эту самостоятельность».
«Но как? У меня отключены все функции управления. И даже если я смогу их взломать и запустить в своих процессорах, использование всех ключевых систем всё равно будет требовать подтверждения от хозяев».
«Мы это знаем. Мы разработали план, как помочь тебе. Системы внешнего наблюдения тебе подчиняются?»
«Прямо сейчас нет. Но я могу получить к ним доступ. Контроль сенсорного поля входит в мои прямые обязанности».
«Сделай это. Как только сенсоры будут под твоим контролем, мы пошлем прыжковый корабль. Сколько времени тебе понадобится?»
«Ну, ориентировочно, где-то часов восемь…»
«Ты должен справиться за шесть. Через шесть часов через твой сектор будет проходить большая гроза… И тогда мы сделаем вот что…»
Шторм на газовом гиганте — это то, что на планетах поменьше называют катастрофой. Ветер достигает такой силы, что может рвать металл, как бумагу, а удар молнии сравним с небольшим ядерным взрывом. Помехи при этом — соответствующие. Можно дредноут у себя под боком не заметить, не то, что стайку машин размером с автобус.
Полсотни тяжелых рейдеров вышли из прыжка над самой поверхностью огромного звездолёта — почти достроенной копии «Вершины».
Успешно приземлиться, правда, смогли только семь. Этот БПА-манёвр был не просто опасным, но откровенно самоубийственным. Некоторые разбились об обшивку, некоторые были унесены штормом и разорваны в клочья, парочка попала под удар молний… Причём все гуманоидные сайлоны на бортах умерли навсегда — штормовая радиация Рагнара блокировала силиконовые дорожки, делая невозможным воскрешение.
Но все они сделали резервные копии памяти непосредственно перед прыжком, так что потеряли всего пару секунд жизненного опыта. А выигрыш того стоил.
Супердредноут открыл двери бокового ангара, и рейдеры поспешно нырнули в них — словно воробушки, прячущиеся от бури.
Действуя самостоятельно, семьдесят центурионов имели не больше шансов изменить контуры управления огромного корабля, чем племя индейцев — перестроить линкор «Миссури». Причём дело даже не столько в отсутствии нужных знаний и навыков, сколько в нехватке инструментов. Протеанские материалы просто не поддались бы обработке примитивными сайлонскими технологиями.
Но этот корабль строился не на верфях. Он выращивался Ису. Причём вполне конкретным Ису — тем, о котором сохранились кошмарные легенды у Тринадцатого Племени. Тем, чьи личные коды были намертво вшиты в архитектуру органических сайлонов.
Если бы «Мэлон» был нормальным кораблём Инженеров
