– «И Бледное Дитя Баккалон создал своих чад из железа, ибо звезды сокрушат более нежную плоть, – процитировал Арик. – И в руку каждого нового младенца Он вложил кованый меч со словами: «Вот вам Истина, и вот вам Путь». – НеКрол с отвращением сплюнул. – Вот их символ веры. Неужели мы не можем ничего сделать?
У Райтер был невидящий взгляд.
– Я оставлю два лазера. Год вам на то, чтобы дженши поняли, как с этими лазерами обращаться. И, кажется, я знаю, какие товары надо будет привезти.
Как и думал неКрол, дженши жили родами по двадцать – тридцать особей, в каждом роде поровну взрослых и детей, у каждого рода свой родной лес и своя священная пирамида. Жилища дженши не строили – спали, свернувшись калачиком, на деревьях вокруг своей пирамиды. Еду они добывали в лесу: сочные сине-черные фрукты росли повсюду. Помимо фруктов существовали три разновидности съедобных ягод, галлюциногенные листья и похожий на мыло желтый корешок, который они выкапывали из земли. НеКрол также обнаружил, что детеныши охотились, но нечасто. Месяцами род обходился без мяса, а коричневые лесные свиньи хрюкали и плодились вокруг, вырывая коренья и играя с детьми. Потом вдруг, когда поголовье свиней достигало предела, среди стада начинали спокойно ходить копьеносцы и забивали двух из каждых трех свиней; и всю неделю вечер за вечером вокруг пирамиды устраивали пиры, во время которых поедали огромные куски жареной свинины. То же самое происходило с белыми ленивцами, которые так облепляли фруктовые деревья, что на них живого места не было, пока однажды дженши не собирали этих зверьков на рагу; и с похитителями фруктов капуцинами, заполнявшими верхние ветви.
Насколько мог судить неКрол, в лесах дженши не было хищников. В первые месяцы пребывания в этом Мире, отправляясь по торговому маршруту от пирамиды к пирамиде, он брал с собой длинный силовой нож и ручной лазер. Но никогда не встречался он ни с чем даже отдаленно напоминающим враждебность, и теперь сломанный нож валялся где-то на кухне, а лазер давно потерялся.
На следующий день после того, как «Огни Холостара» покинули Мир Корлоса, неКрол вновь пошел в лес, на сей раз с оружием: один из охотничьих лазеров висел у него на плече.
Меньше чем в двух километрах от базы неКрол набрел на лагерь дженши. Это был род, который он называл родом водопада. Они жили рядом со склоном лесистого холма, откуда с гулом мчался вниз поток бело-голубой воды; он то дробился на ручейки, то собирался воедино, и так снова и снова, отчего склон напоминал замысловатую сверкающую паутину, состоящую из водопадов, стремнин, мелких прудов и водяных завес с летящими во все стороны брызгами. Священная пирамида рода помещалась в нижнем прудике, на плоском сером камне, в самом водовороте; высокая, выше многих дженши, она доходила неКролу до подбородка – кажущаяся необычно тяжелой и прочной недвижимая трехгранная глыба темно-красного цвета.
Но неКрол не обманывался – он видел, как лазеры Стальных Ангелов ломали пирамиды на куски, как от взрывов летели в разные стороны осколки. Какой бы чудодейственной силой ни обладали пирамиды в мифах дженши, с какой бы тайной ни было связано их происхождение, всего этого недостаточно, чтобы уберечь их от мечей Баккалона.
Когда появился неКрол, полянка вокруг пирамиды с водоемом сияла на солнце, высокие травы покачивались от легкого ветерка, но вокруг никого не было. Может, они лазают по деревьям, или милуются, или сбивают вниз фрукты, или бродят по лесу на холме. Лишь несколько малолеток, оседлав лесного кабана, разъезжали на нем по прогалине. НеКрол сел и, пригревшись на солнышке, стал ждать.
Вскоре появился Старик, Владеющий даром слова.
Он сел рядом с неКролом, маленький, усохший. На нем осталось лишь несколько клочков грязной бело-серой шерсти – ровно столько, чтобы прикрыть морщинистую кожу. Он был немощен, зубы и когти у него давно выпали, но глаза, широко раскрытые, золотистые и без зрачков, как у всех дженши, светились живостью и умом. Он говорил от имени рода водопада и теснее всех был связан со священной пирамидой – каждый род имел своего Владеющего даром слова.
– Я принес новый товар, – произнес неКрол на плавном, не очень отчетливом наречии дженши.
Торговец выучил этот язык на Авалоне перед самым приездом сюда. Томас Чанг, легендарный авалонский исследователь языков, описал его несколько столетий назад, когда этот Мир посетила экспедиция Клерономаса. С тех пор ни один человек не прилетал к дженши, но карты Клерономаса и структурный анализ языка остались в компьютерах Авалонского института изучения нечеловеческого интеллекта.
– Мы сделали для тебя фигурки из новых пород дерева, – сказал Старик, Владеющий даром слова. – Что ты принес? Соль?
НеКрол развязал рюкзак, вытащил брусок соли и подал Старику.
– Да, соль, – ответил он. – И это. – Рядом с дженши на землю легло охотничье ружье.
– Что это? – спросил Старик, Владеющий даром слова.
– Вы знаете о Стальных Ангелах? – вопросом на вопрос ответил торговец.
Старик кивнул – этому жесту его научил неКрол.
– О них рассказывают лишенные бога, бегущие из мертвой долины. Это они, разрушители пирамид, заставляют богов молчать.
– Вот таким оружием Стальные Ангелы разрушают ваши пирамиды, – объяснил неКрол. – Я предлагаю его вам в обмен.
Старик, Владеющий даром слова, не шелохнулся.
– Но мы не хотим разрушать пирамиды, – помолчав, сказал он.
– Это оружие можно использовать и по-другому, – начал неКрол. – Когда Стальные Ангелы придут, чтобы разрушить пирамиду рода водопада, вы сможете остановить их. Род каменного кольца пытался остановить их ножами и копьями, а теперь взрослые бродят по лесу, бездомные и безумные, а их дети висят мертвые на стене Города Стальных Ангелов. Другие роды не сопротивлялись, но сейчас у них тоже нет ни бога, ни земли. Придет время, когда роду водопада понадобится это оружие, Старик.
Старейшина рода дженши поднял лазер и стал с любопытством вертеть его в маленьких, слабых руках.
– Мы должны помолиться, – проговорил он. – Подожди, Арик. Вечером, когда бог посмотрит на нас с небес, мы тебе скажем. А до тех пор пусть идет торговля.
Старик резко встал, бросил быстрый взгляд на стоящую в воде пирамиду и исчез в лесу с лазером в руках.
НеКрол вздохнул. Ему предстояло долгое ожидание: молельные собрания начинались не раньше заката. Он подвинулся к краю водоема, расшнуровал тяжелые ботинки и опустил потные, набрякшие ступни в освежающую холодную воду.
Когда торговец поднял глаза, перед ним стояла первая резчица по дереву, гибкая молодая дженши, покрытая серой шерстью с красно-коричневым отливом. Молча (в присутствии неКрола они все молчали, говорил только Владеющий даром слова) она предложила свою работу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
