– Приступим к трапезе, – произнес наконец Уайотт.
Мечом он со свистом рассек воздух над столом в жесте благословения и принялся за еду. Как и все остальные, он выстаивал очередь, которая вилась от столовой до кухни, и его порция была не больше, чем у других членов братства.
Слышалось только звяканье ножей и вилок, звон тарелок и время от времени удары дубинки – это воспитатель наказывал детей за нарушение дисциплины. В зале стояла глубокая тишина. Стальные Ангелы не разговаривали во время еды; они поглощали свою простую пищу, размышляя над уроками дня.
После еды дети, все так же молча, строем вышли из столовой и направились в детское общежитие. За ними последовали братья-воины – кто в храм, кто охранять стены, большинство в казармы. Освободившиеся после дежурства часовые торопились на кухню, где их ждала не остывшая еще еда.
Старшие офицеры остались; после того как убрали тарелки, обед превратился в заседание штаба.
– Вольно, – скомандовал Уайотт, но сидящие за столом разучились расслабляться – напряженные, скованные, они не отрывали глаз от Наставника. Тот обратился к одной из участниц заседания: – Даллис, вы подготовили доклад, который я просил?
Полковой епископ Даллис кивнула. Это была женщина средних лет, рослая, с крепкими мускулами и смуглой огрубевшей кожей. На воротнике у нее был стальной значок – эмблема компьютерных войск.
– Да, Наставник, – твердым, чеканным голосом начала она, – Мир Джеймисона – колония, насчитывающая четыре поколения, заселена в основном выходцами со Старого Посейдона. Один большой материк, почти совсем не исследованный, и более двадцати тысяч островов разной площади. Человеческое население сосредоточено на островах и живет за счет обработки земли, выращивания растений на прибрежной акватории, разведения морских животных и развития тяжелой промышленности. Океаны богаты пищевыми продуктами и металлами. Общая численность населения около 79 миллионов. Два крупных города, оба с космопортами: Порт Джеймисон и Холостар. – Она посмотрела на лежавшую перед ней на столе распечатку с компьютера. – Во время Двойной Войны Мира Джеймисона еще не было на карте. Он никогда не участвовал в военных действиях, вооруженные силы состоят только из планетной полиции.
У Мира Джеймисона нет программы колонизации, и он никогда не пытался взять под свою юрисдикцию территории, находящиеся за его границами.
Наставник кивнул.
– Прекрасно. Значит, угроза донести на нас ничего не стоит. Продолжим заседание. Воспитатель Уолмэн?
– Наставник, сегодня поймали четырех дженши, сейчас они висят на стенах, – сообщил Уолмэн. Это был румяный молодой человек со светлыми, подстриженными ежиком волосами. – Если позволите, я бы просил обсудить возможность прекращения кампании. С каждым днем искать все труднее, а находим мы все меньше. В сущности, мы истребили весь молодняк дженши из родов, которые первоначально заселяли Долину меча.
Уайотт кивнул:
– Есть другие мнения?
Полковой епископ Лайон, поджарый голубоглазый мужчина, выразил несогласие:
– Взрослые живы. Матерый зверь гораздо опаснее детеныша, воспитатель Уолмэн.
– Но не в данном случае, – сказал Знаток оружия Кара Да-Хан, мужчина огромного роста, лысый, покрытый бронзовым загаром, он отвечал за разработку психологического оружия и изучения интеллекта врага. – Наши исследования показали, что если пирамида разрушена, то ни взрослый дженши, ни детеныш не могут причинить никакого вреда чадам Баккалона. Социальная структура дженши, по сути, распадается. Взрослые либо убегают, надеясь примкнуть к другому роду, либо опускаются до уровня животных. Они бросают свое потомство, которое начинает кое-как заботиться о себе само и не оказывает нам никакого сопротивления. Учитывая количество дженши, висящих на стенах города, и тех, кто, по нашим сведениям, погиб в пасти хищников или от рук своих собратьев, я полагаю, что Долина меча практически очищена от этих зверей. Зима не за горами, Наставник, и у нас много других дел. Воспитателю Уолмэну и его людям следует дать новое задание.
Обсуждение продолжалось, но тон был задан: большинство выступающих поддержали Да-Хана. Уайотт внимательно слушал и все время молил Баккалона направить его мысли по верному пути. Наконец он жестом призвал всех к молчанию.
– Воспитатель, – обратился Наставник к Уолмэну, – завтра соберите всех дженши, которых сможете найти – взрослых и детей, но не вешайте их, если они не станут сопротивляться. Вместо этого покажите им их сородичей, висящих на городской стене, а потом отправьте восвояси. Я надеюсь, они принесут весть всем остальным дженши, и те узнают, какую цену платит зверь, выпустивший когти, поднявший лапу или клинок на семя Земли. И когда придет весна и чада Баккалона двинутся дальше, за пределы Долины меча, дженши мирно оставят свои пирамиды и покинут свои земли, – они понадобятся нам, людям, приумножающим славу бледнолицего дитя.
Лайон и Да-Хан дружно кивнули, к ним присоединились остальные.
– А теперь поделитесь с нами своей мудростью, – попросила полковой епископ Даллис.
Наставник Уайотт согласился. Одна из военных воспитательниц принесла ему Книгу, и он раскрыл ее на Догматах.
– «В те дни тяжкие бедствия постигли семя Земли, ибо чада Баккалона отреклись от него во имя более слабых богов. И тогда небеса почернели, и ринулись на людей сверху сыны Хранги с красными глазами и клыками, как у демонов, и ринулись на них снизу полчища финдий, подобные тучам саранчи, и заслонили от них звезды. И пылали вселенные, и кричали дети: «Спасите! Спасите!»
И тогда явился Он – Бледное Дитя – и встал перед людьми со своим огромным мечом в руках и громовым голосом стал их укорять: «Вы были слабыми чадами и ослушались меня, – сказал Он. – Где ваши мечи? Не я ли вложил мечи вам в руки?»
И чада крикнули: «Мы перековали их на орала, о Баккалон!»
И был Он в великом гневе: «Значит, с оралами встретите вы сынов Хранги! Значит, оралами сокрушите вы полчища финдий!» И Он покинул своих чад и не стал более слушать их стенаний, потому что Сердце Баккалона есть Сердце огня.
Но один из семени Земли осушил слезы, ибо небеса горели так ярко, что слезы жгли щеки. И проснулась в нем жажда крови, и он перековал свое орало вновь на меч, и бросил вызов сынам Хранги, и умертвил их сколько мог. Тогда другие, узрев сие, пошли по стопам его, и гулкий боевой клич пронесся по всем мирам.
И услышал он, Бледное Дитя, и вернулся, так как шум битвы ласкает Его слух больше, чем звук рыданий. И когда Он увидел битву, Он улыбнулся. «Теперь вы снова мои чада, – сказал Он семени Земли. – Вы отвергли меня во имя бога, который называет себя агнцем, но разве вы не знали, что агнцы обречены на убой? Однако теперь пелена спала с ваших глаз, и вы снова Псы Господни!»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
