с любопытством уточнила Катерина.
— Да… Э-э-э… Приятно видеть столь образованную девушку…
— Я не хотела вам мешать. Продолжайте!
— А мы уже пришли! Прошу!
* * *
Нам повезло. Комтур оказался чрезвычайно занят хозяйственными делами. Поэтому нас выслушали, задали несколько незначительных вопросов, и отпустили восвояси, дав разрешение Катерине переночевать в стенах замка. И наша скромная беседа не раз прерывалась другими вопросами, которые комтур считал неотложными. Про поставки металла, запасы крупы и вообще, про продовольствие, починку мельниц, недоимки с окрестных крестьян, заготовку древесины, формирование обоза в Торунь, закупку кожи для шорников, изготовление бочек для свежемолотого пороха, про недостаток свечей и ещё десятки вопросов, которые требовали внимания комтура.
К чести комтура, все эти неурядицы нисколько не выбивали его из хорошего настроения, и разговор с нами он вёл спокойно, вежливо, с достоинством. Единственный раз, когда он нахмурился, это когда Катерина спросила, отдали ли в её обитель тот кусок верёвки, которым подпоясывался святой Бенедикт, и который вручил ей сам папа римский. Комтур отвёл взгляд и пояснил, что между Великим магистром и матерью-настоятельницей заключен договор, по которому, до самого подписания мирного договора, святыня будет у Великого магистра. Он её носит под рубашкой и уверяет, что святой помогает ему выторговать у поляков весьма льготные условия мира.[1] А за это, крестоносцы… впрочем, это дело решалось между Великим магистром и матерью-настоятельницей! И он, комтур, не полномочен давать подобные справки! Хм! Да, так что вы говорили про вино из Бургундии?
— Мы говорили, что просим отправить ту бочку вина из Бургундии, которую мы привезли с собой, в женский монастырь, тот самый, с матерью-настоятельницей Терезией…
— Да-да, конечно… — пробормотал комтур и перестал хмуриться.
В общем, примерно через час мы благополучно вышли из Верхнего замка.
— А теперь рассказывай, какие у тебя мысли о месте, где спрятан клад! — повернулась ко мне лицом Катерина.
[1] Мир, заключённый в феврале 1411 года в Торуне, между Орденом, Польшей и Литвой, и в самом деле был для крестоносцев с необычайно «мягкими» последствиями. Да, Орден возвращал земли и выплачивал контрибуцию, но сам Орден оставался в прежнем состоянии, и через 20 лет, в 1431–1435 годах Орден попытался вновь военным путём вернуть себе влияние… Почему же поляки и литовцы согласились с такими условиями? Быть может, Великий магистр Ордена, Генрих фон Плауэн, чувствовал дополнительную уверенность, нося под одеждой святыню? И эта уверенность сквозила в его речах и поступках настолько, что привела в замешательство его оппонентов? Как бы то ни было, самому Генриху фон Плауэну это не помогло. Его сместили, десять лет он провёл в тюрьме, после прощения пять лет служил в замке Лохштедт в качестве простого рыцаря. В 1429 году его назначили на должность попечителя этого замка, но в этом же году фон Плауэн и умер. После смещения фон Плауэна с должности Великого магистра, эту должность (через два дня!) занял бывший маршал Ордена, Михаэль Кюхмайстер, тот самый, который попал в плен под Короновым. Но в отличии от фон Плауэна, Кюхмайстер происходил из древнего и богатого рода маркграфов Мейсена и имел значительное влияние на высшую орденскую знать…
Глава 29
У цели
Лучше быть смелым, чем осторожным, потому что судьба — женщина.
Николло Макиавелли
— Посмотри вокруг, — предложил я, — И представь, что ты хочешь спрятать величайшее сокровище. Куда?..
— Ну-у… — Катерина задумалась, — Первая мысль, это подальше отсюда! Ведь, случись что, здесь всё перероют наглые захватчики! Но это первая мысль… Хм… Мне ведь надо так спрятать, чтобы я или мои последователи смогли это всё найти… И если я спрячу клад как можно дальше, где-нибудь в Китае, например, то и найти его станет невозможно не только захватчикам, но и сторонникам… Разве что, через тысячу лет, и только китайцам… Угу… Значит, рассмотрим варианты поближе! Допустим, другая крепость?.. Нет! Уж, если Мариенбург не выдержит осады, то и другая крепость, тем более! Тогда… Особое место в чистом поле? Тоже не подходит… Чистое поле, это всё равно, что Китай. Искать не будут не только захватчики, но и последователи. Тогда… тогда остаётся только сам Мариенбург! Только спрятав клад здесь, я буду уверена, что рано или поздно, но клад найдётся. И, лучше поздно! Больше вероятности, что сторонники вышибут противников. Потому что, если победа будет за мной, то и искать ничего не надо, я и без того знаю, где сокровище! Итак: Мариенбург!
— Отлично! — похвалил я, — А где в Мариенбурге? Учитывая, что ты понимаешь: захватчики не дураки и будут рассуждать вроде тебя: логично?
— М-м-м… — Катерина закрутила головой, осматривая величайший замок, — М-м-м… Напрашивается Верхний замок… Допустим, в храме или в колодце… Но это и самые первые места, где захватчики искать будут! В стене замка? Ну, глупости! Это, считай, сотни людей видеть будут!
Я видел, как Катерину постепенно охватывает азарт. Она очень явно представляла себе цепь рассуждений, которая должна привести к самому лучшему месту для клада.
— Так! А может, начать с конца? Вот из «Золотой башни» выходят восемь рыцарей, которые с трудом несут некий… сундук? Железный сундук! Так будет правильно. Выходят ночью, когда все спят, и даже стражу со стен сняли на ближайший час. Учтём это, кстати! В стену крепости вмуровать не получится, хотя толщина и позволила бы… А потому что может именно в это место вражеское ядро прилететь! И замазать дыру в стене ночью не получится! При свете дня обязательно будет видно отличие в кладке! Ага!..
Нет, если бы просто прятать золото, то для этого есть достаточно простые способы! Вроде двойного подвала. Врываются, скажем, враги в нашу «Золотую башню», а там… одна-единственная бочка, да и в ней золота едва на донышке. Скажем, пара сотен золотых монет. И — как удобно-то! — стол, на котором приходо-расходная книга. Ещё и свеча рядом, чтобы не слишком время терять. Смотрят захватчики, а по книге выходит, что золота должно быть больше! Скажем, три-четыре тысячи монет! А остальные — вот он, записан расход: на питание, на лошадей, на оружие, на наёмников… Но, где же остальное золото? Ага! Вот вход в подвал! Открывают подвал — и точно! Два бочонка с золотом! Ура! Довольные захватчики вытаскивают золото и радуются добыче. И не понимают, глупые, что под этим подвалом ещё один подвал есть, где уже не тысячи, а
