У Клер есть шкатулка, которую Эдвард подарил ей на четырнадцатилетие. Ключ от шкатулки висит на брелке — тоже подарке Эдварда, а брелок хранится в ящике ее туалетного столика. Я догадалась, что эти письма должны храниться в шкатулке, и знала, где взять ключ. Бедняжка Клер, она всегда была завистлива! Мне кажется, это свойство было всегда присуще ей, даже если бы жизнь сложилась по-иному! Она никогда не забывала про свои неудачи и несчастья и считала, что другие должны страдать не меньше, чем она. Счастливой она чувствовала себя только в обществе Эдварда. Очень может быть, что он, и в самом деле, женился бы на ней, если бы не появилась ты. Думаю, в этом случае она, возможно, изменилась бы.
Так или иначе, я выбрала момент, когда Клер не было, зашла в ее комнату, взяла ключ, открыла шкатулку, и, как я и предполагала, там лежали эти письма! И я принесла их твоей матери…
— Вы сделали это… для меня? — воскликнула я.
— Не знаю, как мы сможем отблагодарить вас! — с чувством сказала мать.
— В душе я была убеждена в том, что Эдвард хотел бы этого. Уж менее всего он желал бы, Джессика, чтобы с тобой случилось какое-нибудь несчастье. Так что сделала я это и ради Эдварда, и ради тебя!
Отец подытожил:
— Теперь не может быть и речи о каких-то обвинениях!
Я была так взволнована, что не могла говорить. Отец взял меня за руку и усадил в кресло. Я сидела рядом с матерью, и она обнимала меня.
— Все пройдет, моя дорогая! Скоро все это будет казаться тебе кошмаром, о котором лучше забыть!
Я вернулась в Грассленд. У меня должно было стать легче на душе, но мрачное настроение не проходило. Я ощущала себя так, словно брела на ощупь в потемках, опасаясь в любой момент наткнуться на что-то страшное.
Мне хотелось видеть Джейка, отчаянно хотелось! Я хотела поговорить с ним, упросить рассказать всю правду. Он не сможет солгать мне! Когда-то он совершил убийство и не раскаялся в этом. Что за жизнь он вел на корабле, на котором плыли каторжники? Джейк наверняка видел там смерть в самых разнообразных формах. Возможно, он привык к этому. Разве не черствеет от этого душа? Разве не начинает человек меньше ценить чужую жизнь? Не заставляет себя добиваться желаемого любыми средствами? Да, я хотела видеть Джейка и в то же время боялась этого.
Подъезжая к дому, я заметила, что навстречу мне скачет всадник. Оказалось, что это Питер Лэнсдон, которого мне сейчас менее всего хотелось бы видеть.
— Джессика! — воскликнул он. — Амарилис решила навестить тебя. Она за тебя очень беспокоится. Ты ходишь словно в воду опущенная. Все это, конечно, ужасно!
Я молчала.
— Ты едешь из Эверсли? Вероятно, родители сейчас прилагают все силы, чтобы замять дело?
— Что ты имеешь в виду? — спросила я.
— Ну, в такой ситуации… жене всегда приходится тяжело! Когда муж иди жена таинственно умирает, первым подозреваемым обычно бывает его половина..
Я ненавидела Питера, его холодный презрительный взгляд. Как Амарилис могла любить такого человека? Как я могла когда-то считать его романтичным? Питер был существом, как хамелеон, постоянно меняющим свое обличье так же легко, как другие меняют одежду. И в этом был секрет его успеха.
— Я не сомневаюсь, — продолжал он, — что твои родители сумеют вытащить тебя из любой трудной ситуации. Как тебе повезло, что у тебя есть отец, не только любящий и готовый спасти дочь от любых неприятностей, но и имеющий возможности для этого.
— Правда все-таки будет установлена! — ответила я. — Это именно то, чего хочу я и чего хочет мой отец!
— Правда? Только правда и ничего, кроме правды? — спросил он, приподняв брови. — Есть небольшое дело, которое, по моему мнению, будет разумнее сохранить в тайне. Ты знаешь, что я имею в виду, поскольку мы уже обсуждали с тобой этот вопрос!
— Чего ты хочешь сейчас? — спросила я.
— Я не шантажист, а всего лишь использую возможность, которая мне предоставляется. Я был бы дураком, шантажируя тебя, в то время как за тобой стоит могущественный отец. Мы знаем друг о друге некоторые тайны, и я хочу от тебя лишь постоянного молчания. Предположим, всего лишь предположим, что следствие пройдет гладко и ты со своим любовником выйдете сухими из воды. Вы поженитесь, и тогда ты можешь подумать: «А какая разница, что у меня был любовник еще до смерти мужа? Дело закрыто. Почему бы мне не рассказать то, что я знаю о Питере Лэнсдоне и о его темных делишках в Лондоне?» Я хочу, Джессика, чтобы ты поклялась, что будешь молчать. И хочу, чтобы поклялась до начала следствия!
— А если не поклянусь?
— Тогда я буду вынужден сообщить следствию о том, что у тебя был мотив устранить мужа. Что я выяснил случайно, конечно, как ты тайком встречалась со своим любовником в Лондоне. Так что… я буду обязан намекнуть на то, что у тебя была причина устранить Эдварда!
— Я презираю тебя!
— Иногда приходится быть безжалостным для того, чтобы пробиться в жизни!
— Любопытно, что сказала бы Амарилис, узнав, за какого человека она вышла замуж?
— Амарилис предана человеку, за которого вышла замуж! Она ни секунды не жалела об этом.
— Это и странно!
— В этом нет ничего странного: разные люди и видят нас по-разному! Для тебя я — безнадежный грешник, для Амарилис — трудолюбивый и удачливый предприниматель, великолепный муж и отец! Когда я с Амарилис, я действительно такой, каким она меня представляет, а с тобой я — авантюрист! Я и то и другое, Джессика, такова жизнь! Конечно, я не верю, что смертельную дозу лекарства налила ты. Что же касается непредсказуемого и страстного Джейка?.. Поклянись, что будешь вечно хранить мою тайну. Тогда я не выступлю на следствии и не расскажу все, что знаю о тебе и Кадорсоне!
Я вспомнила, что когда-то Ли предсказала нам с Амарилис нашу судьбу. Тогда она сказала, что Амарилис пройдет по жизни радостно, поскольку не видит зла и опасностей, окружающих ее. Как она была права! Наверное, Амарилис всегда была такой, вот почему жизнь всегда поворачивалась к ней хорошей стороной. Она не видела зла, оно как бы не существовало для нее.
Я припомнила тетушку Софи, никогда ничего не видевшую вокруг, кроме зла, и прожившую всю жизнь несчастной. Мне показалось, что люди сами творят свое счастье или несчастье и что в их силах строить свою собственную жизнь, уж, во всяком случае, в такой ситуации.
— Ну? — спросил Питер. — Твой ответ? Мы даем оба обет молчания?
Я медленно произнесла:
— Я никогда не расскажу того, что знаю. — Он нагнулся ко мне:
— И я о тебе, дорогая Джессика!
Питер приподнял шляпу и поехал дальше.
Настал день следствия. Присутствовали Джейк и Амарилис с Питером Лэнсдоном. Джеймса и Тоби, как и нас с Джейком, должны были вызвать в качестве свидетелей: мы были последними, кто видел Эдварда живым.
