— В чем дело? — спросила я, привстав.
— Ах, мадам, вы уж сами сходите… прямо сейчас! Хозяин там. Джеймс сказал, что вам нужно сразу же прийти!
— Где он?
— В комнате хозяина…
Я вскочила, быстро набросила на себя халат и сбежала вниз, в комнату Эдварда. Он лежал в своей постели неестественно бледный и неподвижный.
Я похолодела, меня начал бить озноб. Я пробормотала:
— О, Господи, не допусти этого…
Я бросилась к кровати и взяла Эдварда за руку. Рука была холодной, и, когда я отпустила ее, безвольно упала.
— Джеймс! — позвала я.
Джеймс подошел и скорбно покачал головой.
— Боюсь, мадам…— он.
— Мертв?.. О нет, Джеймс… только не это! — пробормотала я.
— Я послал Тоби за доктором.
— Когда?..
— Я зашел сюда утром, как всегда, чтобы подготовить хозяина к завтраку. Поначалу я ничего не заметил, отдернул шторы и пожелал ему доброго утра. Ответа я не услышал. Тогда я подошел к кровати и увидел… Я просто не мог поверить в это! Я послал Дженни за вами.
— Но отчего, Джеймс?
Джеймс взглянул на стакан, стоявший у изголовья, тот самый, который я подала Эдварду на сон грядущий.
— О… нет! — пробормотала я.
— Мы не можем делать никаких выводов, пока не придет врач.
— С ним ведь было все в порядке, исключая ту травму, никаких серьезных заболеваний!
Джеймс покачал головой:
— Вы присядьте, миссис Баррингтон! Похоже, вам дурно?
— Это невозможно…
— Он был озабочен своим состоянием, этой беспомощностью… Что ж, подождем, что скажет доктор?
В комнату вбежала Клер.
— В чем дело? Они говорят…— она переводила взгляд с Эдварда на меня. — О нет! Этого не может быть! — Ее взгляд остановился на мне: в нем были одновременно скорбь и подозрение.
— Уж скорее бы приходил доктор! — воскликнула я.
Тишина, висевшая в комнате, была жуткой. Казалось, часы тикают неимоверно громко. Я подумала: это мне снится, этого не может быть, Эдвард… мертв?..
Наконец, появился доктор. Мы оставили его в комнате Эдварда, и спустя некоторое время он вышел оттуда с печальным лицом.
— Миссис Баррингтон, увы, я должен огорчить вас!
— Не могу поверить в это! Почему, доктор?
— Уверен в том, что причина — большая доза снотворного! Какие дозы обычно он принимал?
— Снотворное всегда готовил для него Джеймс.
— Это была обычная доза, доктор, — вставил Джеймс.
— Мне кажется, в эту ночь доза была больше.
— Значит, это…— сказала я.
Я вспомнила о нашей встрече накануне, когда я сидела у кровати Эдварда и он поцеловал подаренное им кольцо. Он говорил, что желает мне только счастья. Ужасная мысль поразила меня: не умышленно ли он принял эту дозу, чтобы освободить меня? О нет, он не пошел бы на это, я не давала ему повода думать об этом. Но, может, Эдвард сам пришел к такому выводу?
Клер смотрела на меня, и в ее глазах стоял ужас. Доктор спросил:
— Мог ли он дотянуться до бутыли с лекарством?
Я знала, что этот вопрос таит в себе подвох: сам Эдвард принял лишнюю дозу снотворного или кто-то налил ее?
Джеймс заколебался:
— Она стояла в тумбе возле кровати. Полагаю, при желании он смог бы открыть дверцу и достать бутыль.
Доктор кивнул:
— Конечно, предстоит еще вскрытие…
Во мне начал расти страх, парализующий мысли. Я пыталась представить все, что произошло ночью. Джейк помогал Тоби вносить сюда Эдварда. Стакан стоял у изголовья, когда я вошла в комнату. Я сама подала ему этот стакан. Сколько же лекарства было налито в него? В воде следовало развести очень небольшую дозу, передозировка была смертельно опасна. Об этом доктор с самого начала и предупредил нас, не забывая постоянно напоминать об этом.
Джейк помогал Тоби вносить Эдварда. Когда-то он решился убить человека и еще вчера вечером говорил: «Я найду выход».
Я отчаянно боялась!
Как только доктор уехал, все собрались в гостиной — я, Клер, Джейк и Джеймс. Все подавленно молчали. Я не решалась взглянуть на Клер, зная, что в ее глазах прочту осуждение. Я не решалась взглянуть и на Джейка, боясь того, что могу прочесть в его взгляде.
Первым заговорил Джеймс:
— Как это могло произойти? Я и не предполагал, что хозяин может попытаться сделать это! Он был человеком, убежденным в том, что жизнь следует прожить до конца, независимо от того, какие на тебя обрушиваются несчастья! Самоубийство претило его натуре, насколько мне известно.
— А где было лекарство? Мог ли Эдвард дотянуться до него? — спросил Джейк.
— Да, пожалуй, — ответил Джеймс — Эта небольшая тумба служила ему столиком. Дотянуться до бутыли было нелегко, тем не менее, он мог это сделать.
— Эдвард никогда не сделал бы этого! — взорвалась Клер. — Я знаю, что он никогда не сделал бы этого!
— Какова же в таком случае альтернатива? — на удивление спокойно спросил Джейк.
Вновь воцарилось молчание, и я почувствовала на себе осуждающий взгляд Клер. Я подняла глаза и взглянула на Джейка. В течение нескольких секунд мы смотрели друг на друга. В его взгляде я не смогла прочесть ничего, но одна мысль не оставляла меня: однажды он уже убил человека! Если ты убил однажды, не легче ли совершить убийство во второй раз?
«Нет, — подумала я, — только не это! До случившегося между нами существовал барьер, но если на сей раз виноват Джейк… Я обязана узнать правду! Пока я не сделаю этого, ни секунды не смогу жить спокойно». Я услышала, как произношу слова:
— Что же на самом деле произошло этой ночью? Кто мог налить в стакан смертельную дозу лекарства? Не заходил ли кто к Эдварду?
Джеймс пояснил:
— Сэр Джейк и Тоби помогли мне приподнять хозяина из кресла. Мы вместе уложили его в постель. Я налил в стакан воды, добавил туда снотворного и поставил стакан на тумбу. Потом, как обычно, мы поболтали. Хозяин был в хорошем настроении, но он всегда умел скрывать свои чувства. А что случилось потом? По-моему, мы все вместе вышли.
— Кажется, я задержался, чтобы переброситься с Эдвардом парой слов, — вставил Джейк.
У меня заколотилось сердце. «Ах, Джейк, — подумала я, — неужели ты оставался с ним наедине… даже несколько минут?»
— Ну что ж, значит, мистер Баррингтон был один до вашего прихода, миссис Баррингтон.
— И тогда же он принял снотворное? — спросил Джейк.
— Нет, обычно он принимал его перед моим уходом. Эдвард не хотел чувствовать себя сонным, пока мы болтаем. Некоторое время я посидела с ним, как обычно, мы разговаривали. Эдвард выпил лекарство при мне, потом я взяла у него пустой стакан и поставила на тумбу.
— Не понимаю! — воскликнул Джеймс — В рождественскую ночь! Даже если он задумал это, наверняка выбрал бы другое время!
— Вы считаете это существенным? — резко спросила Клер.
